Что означает замечание Нетаньяху об «исламской республике Великобритания»
С чего бы Нетаньяху, опытному государственному деятелю, который, как правило, тщательно следит за тем, как он публично высказывается о других странах, и не известен своими оговорками, отпускать оскорбительные комментарии в адрес Великобритании?
Херб Кейнонобозреватель Jerusalem Post
Недавний комментарий премьер-министра Биньямина Нетаньяху об «исламской республике Великобритания» должен представлять больший интерес для политических психологов, чем для политологов. Если политология пытается объяснить, что происходит в мировой политике, политическая психология пытается объяснить, почему это происходит.
С чего бы Нетаньяху, опытному государственному деятелю, который, как правило, тщательно следит за тем, как он публично высказывается о других странах, и не известен своими оговорками, отпускать оскорбительные комментарии в адрес Великобритании?
И Британия была оскорблена. Откуда мы это знаем? Представитель правительства назвал эти высказывания «абсолютно неприемлемыми» и заявил, что этот вопрос был поднят перед израильским правительством.
Британский телеведущий Пирс Морган, который превратил перепалки между сионистами и антисионистами в зрелищный вид спорта, повышающий его рейтинги, ретвитнул отрывок с комментарием Нетаньяху, сопроводив его одним словом: «Идиот».
Чтобы понять смысл комментария Нетаньяху и его значение, нужно рассмотреть его в контексте.
Комментарий прозвучал на 100-й минуте 112-минутного подкаста радио «Галей ЦАХАЛ» с участием Ави Харуша, чей 20-летний сын Риф погиб в боях на юге сектора Газа в апреле 2024 года. После смерти сына Харуш распорядился извлечь и заморозить его сперму и теперь борется за то, чтобы его сын мог посмертно стать отцом.
Подкаст не был посвящен геополитике. Это был глубоко личный разговор о горе, наследии и желании сохранить память о погибших. Во многом он был посвящён горю, которое Нетаньяху испытывает с тех пор, как в 1976 году в Энтеббе был убит его брат Йонатан.
Харуш спросил, стал бы Нетаньяху, будь у него такая возможность, заниматься рождением ребёнка от погибшего брата. Нетаньяху ответил утвердительно.
После этого разговор перешёл к теме наречения детей в честь погибших. Нетаньяху вспомнил, как они с женой Сарой однажды обсуждали возможность назвать одного из сыновей Йони Нетаньяху. Сара, по его словам, благоразумно отказалась, заявив, что это станет слишком большим психологическим бременем для ребенка.
Это навело Нетаньяху на воспоминания о встрече с внуком одного из его кумиров, Уинстона Черчилля. Внука тоже звали Уинстон Черчилль.
Младший Уинстон Черчилль и его отец Рэндольф стали соавторами хвалебной статьи о победе Израиля в Шестидневной войне. Нетаньяху отзывался о внуке как об «очень приятном человеке», который горячо поддерживал Израиль.
«Кстати, он и его отец Рэндольф — сын Черчилля — приезжали сюда и освещали Шестидневную войну в очень благоприятном для нас ключе, — сказал Нетаньяху. — Попробуйте найти что-то подобное в современной Британии — в так называемой Исламской Республике Британия».
Когда Харуш заметил, что вся Европа такая, Нетаньяху продолжил: «Да, но кто-то сказал, что первой исламской республикой с ядерным оружием станет Исламская Республика Британия. Поэтому мы делаем все возможное, чтобы Иран не стал еще одной такой республикой».
Этим «кем-то» был не кто иной, как вице-президент США Джей Ди Вэнс, который сделал аналогичный комментарий в июле 2024 года, незадолго до того, как Дональд Трамп выбрал его своим напарником.
Однако комментарий Вэнса содержал важную оговорку, которая исчезла из пересказа Нетаньяху. Вэнс пошутил, что Британия при лейбористах может стать «первой по-настоящему исламистской страной», обладающей ядерным оружием, но тут же добавил, что «Пакистан уже в некотором роде стал такой страной».
То, что Нетаньяху запомнил комментарий Вэнса, свидетельствует о степени должной осмотрительности, проявленной к вице-президенту, и о том, насколько внимательно премьер-министр следит за ключевыми американскими политическими фигурами и как он умеет сохранять комментарии, которые они делали в прошлом, чтобы поддержать его мировоззрение.
Почему важен весь этот контекст?
Во-первых, потому что это показывает, что Нетаньяху не заходил в студию подкаста, планируя с самого начала назвать Британию исламской республикой в рамках какой-то тщательно продуманной пиар-кампании, рассчитанной на то, чтобы привлечь внимание своей базы, которой, похоже, нравится видеть, как он противостоит европейцам.
Если бы это было его целью, Нетаньяху не стал бы вставлять эту фразу на 100-й минуте длинного подкаста о погибших родственниках, горе и наследии. Это был непринужденный разговор, и Нетаньяху, судя по всему, обращался к израильской аудитории — к людям, которые поймут его шутку и, возможно, согласятся с тем, что он считал очевидной истиной.
Это было глубоко личное интервью, в котором Нетаньяху рассказывал о боли, вызванной смертью брата, отцу, который боролся за то, чтобы его внук родился от его погибшего сына. В этой ситуации Нетаньяху утратил бдительность и перестал сдерживаться.
Это было сказано для своих, а не для всего мира.
Этот контекст важен, потому что он делает это высказывание еще более показательным. Запланированное заявление говорит о том, что политик хочет, чтобы вы услышали. Незапланированное высказывание может рассказать о том, что он думает на самом деле.
Способность Нетаньяху так непринужденно перейти от Черчилля к «Исламской Республике Британия» говорит о том, что это не было заранее подготовленным тезисом, а так он действительно думает. Этот комментарий указывает на то, что он считает Британию – и, соответственно, большую часть Западной Европы – безнадежным делом, где меняющаяся демографическая ситуация подпитывает все более антиизраильские настроения. Это также отражает его растущую неприязнь к британскому политическому руководству.
Некоторые британцы, такие как Морган, были потрясены тем, что израильский премьер–министр говорит о них подобным образом. Но как насчет того, как британские правительственные чиновники говорят о Нетаньяху и об Израиле?
При бывшем премьер-министре Кире Стармере Великобритания приостановила действие некоторых лицензий на экспорт оружия в Израиль, приостановила переговоры о новом соглашении о свободной торговле, ввела санкции против израильских министров и признала палестинское государство.
Премьер-министр Энди Бернем, который только что сменил Стармера, занял еще более враждебную позицию.
Незадолго до того, как стать премьер-министром, он сказал, что Стармер не оказал достаточного давления на Израиль, чтобы тот прекратил наступление в секторе Газа, извинился за первоначальную реакцию лейбористов на войну и поднял вопрос о возможности запрета импорта товаров из-за «зеленой линии».
Что касается Иерусалима, то новый британский лидер, ругающий своего предшественника за недостаточную жесткость в отношении Израиля, ведет себя совершенно неправильно.
Британские политики перешли от использования дипломатических эвфемизмов для смягчения разногласий с Израилем к резкой риторике, которая, по мнению Иерусалима, выходит далеко за рамки обычной критики. Бывший министр иностранных дел Дэвид Лэмми назвал политику Израиля «морально неоправданной», «отвратительной» и «чудовищной» и приостановил торговые переговоры.
Для Иерусалима критика со стороны Лондона больше не кажется обычными разногласиями между союзниками. Скорее, она воспринимается как нечто более фундаментальное — как будто страна, которую Израиль когда-то считал своим союзником, теперь отвернулась от него.
Неожиданный комментарий Нетаньяху в подкасте выразил это мнение и дал ему демографическое обоснование: «Исламская республика Британия».
Можно ли назвать этот комментарий дипломатичным? Очевидно, что нет. Чрезмерным преувеличением? Безусловно. Отражает ли он мнение Нетаньяху о Великобритании и большей части Европы? Вероятно, гораздо точнее, чем это делают обычные дипломатические любезности. Вот почему это замечание важно — не потому, что оно было тщательно спланировано, а как раз наоборот.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Упразднение Министерства образования станет спасением для израильских учителей
Министерство превратилось в огромную, неповоротливую бюрократическую структуру, которая потребляет огромные государственные ресурсы
Яффа Бускилаисследователь в области образования, бывший директор школы и преподаватель колледжа «Орот Исраэль»
На протяжении многих лет израильская система образования испытывала трудности под гнетом чрезмерной централизации, бюрократии и растущего разрыва между принимающими решения, и теми, кто реально работает в классах. Теперь, впервые за долгое время, предлагаемая реформа может предоставить реальную возможность для перемен.
2 августа журналист Лиор Даттел сообщил о кардинальной реформе, разрабатываемой Министерством финансов.
В основе предложения лежит фундаментальный сдвиг в управлении системой образования: ликвидация централизованной структуры управления Министерства образования и передача ответственности за содержание школ и детских садов, а также за наем учителей непосредственно местным властям.
В репортаже Даттела рассказывается о системе, страдающей от хронической неэффективности и бюрократической сложности, в которой решения, принимаемые на национальном уровне, зачастую слишком далеки от реалий и потребностей отдельных школ.
Но даже эта критика слишком снисходительна по отношению к Министерству образования.
Проблема гораздо глубже, чем бюрократия или неэффективность. Министерство образования — учреждение, ответственное за подготовку и набор учителей, а также за образование израильских детей, — с треском провалило выполнение обеих этих обязанностей.
Оно превратилось в огромную, неповоротливую бюрократическую структуру, которая потребляет огромные государственные ресурсы, большая часть которых поступает в центральный офис министерства в Иерусалиме, а не в учебные заведения. Вместо того, чтобы расширять возможности людей, работающих в системе образования, министерство все больше обременяет их.
Вот почему я считаю, что предлагаемая реформа касается гораздо большего, чем административная эффективность. Речь идет о спасении профессии учителя в Израиле.
Пришло время демонтировать устаревшую централизованную структуру Министерства образования, передать ответственность за управление школами и наем учителей местным властям и оставить за центральным правительством те функции, которые оно способно выполнять наилучшим образом: регулирование, стандарты, измерение и надзор.
Актуальность этой реформы отражена в данных. В моей книге «Статус учителей в Израиле: от обесценивания к возможностям» я привожу исследование, основанное на опыте 192 специалистов в области образования. Результаты исследования рисуют крайне тревожную картину.
Подавляющее большинство участников исследования, 90%, оценили статус учителей в Израиле как низкий. Учителя в поразительных выражениях описали свою профессиональную деятельность при Министерстве образования как «новую тьму» и «реальность, которая отнимает энергию».
В основе проблемы лежат условия труда учителей. 89% респондентов назвали условия труда наиболее важным фактором, подрывающим статус учителей. К учителям относятся как к универсальной рабочей силе, на которую можно возложить практически все дополнительные обязанности. Они описывают условия труда, напоминающие «современное рабство», в сочетании с хронической нехваткой основных ресурсов.
В некоторых случаях у учителей даже нет свободного стула в учительской на переменах. Предполагается, что они будут покупать основные школьные принадлежности и наглядные пособия за свои собственные деньги и даже оплачивать из своего кармана такие предметы первой необходимости, как кофе и молоко.
И вместо того, чтобы сосредоточиться на преподавании, учителя все чаще оказываются погребенными под бумажной работой: бесконечными бланками, отчетами, документацией и административными требованиями, которые отнимают время и энергию, которые они должны вкладывать в своих учеников.
Даже часы, отведенные учителям для подготовки уроков, планирования дифференцированного обучения и для того, чтобы у них было время передохнуть, постоянно отнимаются на подмену отсутствующих сотрудников.
Результат предсказуем: учителя работают круглосуточно. Они берут работу на дом, жертвуя вечерами и семейным временем просто для того, чтобы соответствовать требованиям системы.
Условиями труда проблемы не ограничиваются. Учителя также оказываются незащищенными, когда имеют дело со все более требовательными родителями.
87,5% опрошенных работников образования назвали родителей основным фактором, подрывающим статус учителей. Родители могут чувствовать себя вправе звонить воспитательнице детского сада в шесть утра и требовать, чтобы она разбудила их ребенка. Они могут открыто вмешиваться в педагогические решения или оспаривать профессиональные суждения педагогов.
Учителям нужно, чтобы их руководители – и их система образования – поддерживали их. Вместо этого руководители школ и само министерство, похоже, больше озабочены предотвращением конфликтов с родителями, чем защитой профессионального авторитета учителей.
Стремление к «миру в отрасли» обходится дорого: снижается статус, авторитет и способность учителей выполнять свою работу.
Местные органы власти могут изменить ситуацию. Именно здесь предлагаемая реформа может стать настоящим спасением для израильской системы образования.
Во-первых, у каждого района есть свои уникальные демографические, социальные и образовательные особенности. Ни одно учреждение не может лучше понять потребности сообщества, чем обслуживающий его муниципалитет.
Местные органы власти уже реализуют программы неформального образования. Если возложить на них больше ответственности за школы, они смогут более эффективно интегрировать формальное и неформальное образование и создать для учащихся непрерывный образовательный процесс.
Во-вторых, реформа может устранить одну из самых абсурдных особенностей нынешней системы: у учителей и директоров школ фактически «два начальника» — центральное правительство и местный орган власти, — и каждый из них может предъявлять разные, а иногда и противоречащие друг другу требования.
Если местные органы власти будут отвечать за управление школами и подбор учителей, бюрократия может быть значительно сокращена. Деньги, которые сейчас тратятся на раздутый центральный аппарат Министерства образования, можно было бы направить на школы — на улучшение условий труда, укрепление педагогических коллективов и подбор персонала, в котором так нуждаются школы.
Есть и еще одно важное преимущество. В отличие от чиновников, сидящих в Министерстве образования в Иерусалиме, местные выборные руководители напрямую подотчетны людям, которым они служат. Они отчитываются перед избирателями. Они понимают, что качество местной системы образования неотделимо от будущего их города или поселка.
Успешному городу нужна успешная система образования. Это дает местным руководителям мощный стимул поддерживать учителей и директоров школ, устанавливать четкие границы в отношениях с агрессивными или чрезмерно требовательными родителями, улучшать условия труда и обеспечивать педагогов необходимыми ресурсами и профессиональной поддержкой.
Это не означает отказа от национальных стандартов и подотчетности. Измерение и оценка должны оставаться в ведении Национального управления по измерению и оценке в сфере образования. Государство должно продолжать устанавливать национальные стандарты, отслеживать результаты и обеспечивать качественное образование для каждого ребенка в Израиле, независимо от места его проживания.
Но управление школами — это не то же самое, что их регулирование. Повседневная ответственность за образование должна быть возложена на те сообщества, которые оно обслуживает. Она должна быть возложена на местные власти.
Слишком долго от израильских учителей требовали нести на своих плечах всю систему образования, не предоставляя им условий, полномочий, ресурсов и профессионального уважения, необходимых для успешной работы.
Децентрализация системы не решит все проблемы в одночасье. Но она может в корне изменить подход к тому, кто несет ответственность за решение этих проблем, и, что не менее важно, кто будет отвечать, если проблемы не будут решены.
Израилю не нужна дополнительная бюрократия. Ему нужна система образования, которая доверяет учителям, поддерживает школы, понимает потребности сообществ и направляет ресурсы туда, где они нужнее всего: на места, в классы.
Пришло время вывести учителей из «новой тьмы». Пришло время вернуть им профессиональное достоинство. И пришло время воздать учительской профессии в Израиле по заслугам — уважением и возможностями, которых она заслуживает.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк