Сейчас все обсуждают сделку администрации Трампа и правительства Израиля с Москвой по Сирии. Согласно предварительным планам, США снимут санкции с режима Асада и помогут ему восстановить страну, превратившуюся в руины после гражданской войны. В обмен на это Москва поможет американцам и израильтянам избавиться от иранского присутствия в Сирии. Последнее для США и Израиля — принципиальный вопрос.

В последние два десятилетия шиитский Иран резко усилился, сумев создать цепь зависимых от него государств (Ирак, Сирия, Ливан) — стратегический коридор от Тегерана к Средиземному морю (Шиитский полумесяц). В одной только Сирии иранские прокси и непосредственно вооруженные силы Ирана располагают подразделениями численностью до 80 тыс бойцов и ракетными системами, нацеленными на Израиль, а способность Ирана влиять на решения местного правительства очень велика (приблизительно та же картина наблюдается в Ираке и Ливане). Поэтому Израиль и администрация президента Трампа рассматривают Иран в качестве главной угрозы на Ближнем Востоке. Согласно теории политического реализма, любое усиление государства с последующим превращением его в региональную сверхдержаву наносит ущерб интересам других государств, претендующих на влияние в данном регионе.

Итак, США хотят очередной сделки с Россией — по Сирии. Я отношусь весьма скептически к таким планам администрации Трампа. Было уже много разговоров о сделках, например, о сделке с КНДР (ее ракетное и ядерное разоружение в обмен на снятие американских санкций), сделке века по Ближнему Востоку (арабо-израильский мирный план). Нет ничего нового и в разговорах о сделке по Сирии.

Большая сделка с Россией по обмену Сирии на Украину уже давно предлагалась: США передают войскам РФ Сирию и право неограниченного вмешательства в Украине или, хотя бы, снятие антироссийских санкций, введенных за Украину, в обмен РФ удаляет иранские соединения из Сирии, таким образом пробивая брешь в Шиитском поясе.

Все эти попытки Трампа заключить разного рода сделки пока оказывались безуспешными. Так, его игра с КНДР провалилась. КНДР не отказалась от ядерного оружия и ракетных систем и продолжили ракетные испытания. Возникла нелепая система имитации успешной реализации плана администрации, в рамках которой Трамп и Ким Чен Ын изображают дружбу и более того, руководители Северной и Южной Кореи демонстрируют дружелюбные планы объединения: все это только показуха нацелена на то, чтобы ублажить Трампа и его избирателей. На самом деле КНДР не собирается отказываться от ядерного оружия и ракет, рассматривая их как единственную защиту от возможных американских бомбежек. После того, как сделка НАТО и США с ливийский диктатором Каддафи (отмена санкций, гарантии мира и инвестиций в экономику Ливии в обмен на отказ этой страны от ядерного оружия) провалилась, точнее была нарушена американцами и европейцами, обрушившими на Каддафи бомбы, никто больше в КНДР не рассматривает всерьез возможность аналогичных сделок.

Все попытки Трампа добиться сделок с Россией также пока ни к чему не привели. Причины этого — отсутствие у Трампа рычагов для отмены антироссийских санкций, введенных за Украину, так как Трамп не контролирует конгресс США, а последний заинтересован в санкциях против РФ. Таким образом, что бы Трамп ни говорил, ему нечего предложить Кремлю. Кроме того, и у Москвы, скорее всего, нет рычагов, чтобы добиться отвода из Сирии иранских и проиранских сил. Именно иранцы являются главной опорой Башара Асада и без них его непопулярный режим не будет иметь возможности удерживать 65% территории Сирии. Кроме того, Асад склоняется к альянсу с Тегераном, принимая и союз с Москвой, потому, что в отличие от РФ, Иран имеет долговременные интересы в Сирии, а присутствие там России носит ситуативный характер.

И, наконец, абсолютное большинство россиян негативно воспринимает войну в Сирии, и это ограничивает возможности Кремля для ввода туда дополнительных войск, чтобы полностью заменить там Иран и его прокси. И каким же способом Москва, даже если она этого захочет, сможет заменить в Сирии иранцев? Особенно, если учесть, что иранские и асадовские силы давно слились в одно целое и многие соединения сторонников Асада находятся под командованием иранских офицеров и/или наводнены бойцами проиранских милиций?

Президент Трамп принципиально не доверяет дипломатам. Он считает, что американской политикой должны руководить военные и бизнесмены. Поэтому все, что он делает, — это однотипные, в общем-то, вещи. Сначала той или иной стране (Сирии, Ирану, КНДР, Китаю, Венесуэле, палестинцам) навязываются санкции, что также может сопровождаться (в случае с Ираном, Асадом и КНДР) военными угрозами. Затем странам предлагаются сделки. Они должны отказаться от основных направлений своей политики в обмен на снятие санкций и потоки денег. Так, если от КНДР требовали полного ядерного и ракетного разоружения, то от Ирана хотят отказа от ядерного и ракетного оружия, а также от поддержки своих сателлитов в регионе.

Проблема в том, что этот грубый метод в настоящее время не работает. Требования Трампа к ряду государств, скорее всего, невыполнимы. Они означают полную или почти полную сдачу своего суверенитета без каких-либо гарантий. Ведь США показали в Ливии еще при Обаме, что их гарантии безопасности мало чего стоят. Трамп, отменив ядерную сделку с Ираном, заключенную администрацией Обамы в 2015 г., продемонстрировал то же самое. Дональд Трамп, вероятно, не обладает способностью все это осознать. Кроме того, его имитация договоренностей с КНДР привела к девальвации усилий американской дипломатии. Государства на примере КНДР стали воспринимать военные угрозы Трампа как блеф. Хотя экономические санкции тяжелы, некоторые страны, прежде всего Иран, рассчитывают просто дождаться смены администрации в США и перехода к более сбалансированной американской политике, мечтая о возвращении ядерной сделки образца 2015 г., которую Трамп отменил.

Дипломатия не случайно развивалась на протяжении столетий, даже если ее роль в современном мире упала. Трамп в силу своего уровня представлений о международной политике, вряд ли осознает, что многие его усилия бесполезны и большинство его сделок, скорее всего, не будут заключены, даже если он преуспеет в торговой войне с Китаем. Он выставляет нереалистичные цели и не слушает дипломатов, подобных Джеймсу Джеффри (специальный посланник США по Сирии), которые пытаются ему объяснить, почему то, чего он добивается, невозможно реализовать.