Для ведения военной кампании необходима стратегия
Нетаньяху, возможно, сменил костюм и галстук на черную рубашку, но не изменил своего поведения
Надав Тамиризраильский политолог
«Война — это продолжение политики другими средствами», — писал прусский генерал и военный теоретик Карл фон Клаузевиц. Два века назад он знал то, что не понимают нынешние руководители Израиля: война должна иметь стратегическую цель.
В планах правительства Израиля такой цели по сути нет. «Это будет смертельная атака», — говорит министр обороны Галант. «Мы уничтожим ХАМАС», — объявляет премьер-министр Нетаньяху. «Это наша вторая война за независимость», — заявляет министр Ганц. Но ни они, ни подавляющее большинство экспертов и комментаторов в телестудиях не пытаются ответить на самый главный вопрос: Quo vadis? Куда мы идем?
Решения о том, насколько сильно бомбить с воздуха, когда начинать сухопутную кампанию и как действовать на северном фронте, носят тактический характер. Тактику не стоит принижать: если она успешна, то спасает жизни, а если нет, то может стоить жизней. Но давайте не будем полностью полагаться только на тактику.
Во время кризиса студии телеканалов заполняются бывшими генералами и специалистами по «асбаре» — на иврите «разъяснению», а в данном контексте — по пиару. Однако и военные действия, и шаги публичной дипломатии должны отвечать определенной стратегии.
Операция по связям с общественностью полностью сосредоточена на том, чтобы показать, кто хороший, а кто плохой, вместо того чтобы служить долгосрочной внешнеполитической стратегии, которая иногда требует сотрудничества с теми, кого мы обычно пытаемся демонизировать, например, с Катаром. То, что в Израиле называется «асбара», за рубежом часто рассматривается как дешевая пропаганда, основанная на предположении, что весь мир настроен против нас, в то время как в действительности многие мировые лидеры полностью поддерживают нас, что противоречит сложившемуся представлению, которое проявляется в антиизраильских демонстрациях и подчеркивается СМИ.
Лидеры либеральных демократий поддерживают нас в том смысле, что они считают, что ХАМАС совершил варварские военные преступления и что нанесение тяжелых ударов по ХАМАСу оправдано. Однако они не согласны с тем, чтобы считать всех жителей Газы (а иногда и всех арабов) членами или сторонниками ХАМАСа. Они видят всю сложность ситуации, которую мы игнорируем, потому что наша ярость ослепляет нас. Они пытаются понять, какова наша стратегия выхода, и не считают, что захват и контроль Газы отвечает интересам и возможностям Израиля.
Отсутствие дипломатической стратегии и того, где мы хотим быть после войны, затрудняет привлечение мира к оказанию нам помощи. Если направление неизвестно, то военные и пиаровские акции не имеют никакой рациональной цели, кроме эмоциональной подпитки и желания отомстить.
Преобладающие в обществе настроения, связанные с необходимостью уничтожить кровожадный ХАМАС, освободить заложников и сделать все это с минимальными потерями в живой силе, невыполнимы, и нам необходимо расставить приоритеты, иначе мы не сможем достичь всех этих целей.
Если мы не знаем, где мы хотим оказаться по окончании боевых действий, то результат может быть похож на прошлые военные кампании, которые заканчивались с первоначальным ощущением военных достижений, но в ретроспективе оказывались катастрофическими. Не имея стратегии выхода, мы застрянем в Газе без возможности покинуть ее, без каких-либо серьезных изменений на местах.
В Израиле существует министерство, отвечающее за внешнеполитическое планирование, — Министерство иностранных дел. Однако оно систематически лишалось ресурсов, а его рекомендации игнорировались. Если президента Байдена сопровождает госсекретарь Блинкен, то Нетаньяху окружает себя царедворцами, и единственной его мотивацией является эгоистичная, краткосрочная политика.
Нетаньяху, возможно, сменил костюм и галстук на черную рубашку, но не изменил своего поведения. Человек, чьим главным наследием станет систематическое уничтожение любых политических попыток урегулирования конфликта с палестинцами, продолжает это делать, только на этот раз расплачиваться за его поведение будут солдаты ЦАХАЛа. В спокойные времена общественность не видит срочности политического решения, а во время войны дипломатия всегда отходит на второй план, и эта трагическая блокировка служит политической программе Нетаньяху.
Не думая о дипломатическом решении, мы ничего не добьемся, мы можем потерять поддержку наших союзников в регионе, и постепенно будем видеть все более холодное лицо наших союзников на Западе. Если Израиль не представит политическую цель войны, то этот момент может наступить очень скоро. Мир не заинтересован ни в региональной войне, ни в гуманитарной катастрофе в Газе. Израиль может быть на стороне тех, кто ищет решение, или на стороне тех, кто создает и увеличивает проблему. Выбор за нами.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Грета, миллионы подписчиков в соцсетях не делают тебе авторитетом
Когда Израиль выиграет войну и пыль осядет, будет очень трудно очистить экологическое движение от прилипших к нему пятен
Аарон Ариэль Лавиизраильский социальный мыслитель и экологический активист, живет в основанном им поселении Гарин-Шува на границе с Газой
Как и многие мои друзья из экологического движения, я был ошеломлен постом Греты Тунберг с фото, на котором она и несколько ее друзей держали плакаты, выражающие полную поддержку Газе и, собственно, ХАМАСу.
В ответ на резкую критику Тунберг опубликовала разъяснение и новую фотографию, на которой фигура осьминога, стоявшее на заднем плане, было удалено. Она извинилась за то, что некоторые люди сочли куклу антисемитским символом, и объяснила, что цель ее — помочь людям с эмоциональными проблемами выразить свои чувства. После сильного давления она опубликовала заметку о том, что не поддерживает ХАМАС, но это было слишком мало и слишком поздно для экологического движения.
Для тех, кто не знает, Тунберг — 20-летняя климатическая активистка из Швеции, получившая мировую известность после того, как в 2018 году ей была предоставлена честь выступить в ООН после нескольких акций протеста, организованных ею в Швеции. Она приобрела большую аудиторию в социальных сетях и вдохновила миллионы учащихся на демонстрации по всему миру. Ее выступления отличаются запугиванием, поскольку она требует от аудитории паниковать и испытывать тот же страх, что и сама.
С точки зрения израильского экологического движения и еврейского мира в целом, односторонняя позиция Тунберг в отношении ХАМАСа (пусть даже по незнанию) является позором. На прошлой неделе ей было направлено письмо, подписанное лидерами экологического движения Израиля. В письме, в частности, говорится, что позиция Тунберг вредит климатическому движению в Израиле и во всем мире, играет на руку отрицателям изменения климата и ведет к отчуждению миллионов людей, которые могли бы присоединиться к движению, но теперь будут избегать идентификации с ним, чтобы не отождествлять себя с Тунберг, поддерживающей ХАМАС.
Я работаю в сфере экологии с середины 1990-х годов. Тогда мне было примерно столько же лет, сколько Грете, когда она впервые столкнулась с климатическим кризисом. Смею утверждать, что я вхож во внутренние круги экологического движения в Израиле и во всем мире. Долгие годы мы чувствовали себя маргиналами, и для моего поколения переломный момент наступил почти два десятилетия назад, когда вышел фильм Эла Гора («Неудобная правда», получивший в 2006 году «Оскар» за лучшую документальную картину). Через год он вместе с МГЭИК (Международной группой экспертов по изменению климата, чьи отчеты составляют научную основу климатического движения) получил Нобелевскую премию мира. Это важно, учитывая переоценку заслуг Тунберг, вплоть до того, что некоторые люди утверждают, что если бы не она, то экологическая проблема до сих пор не стояла бы в глобальной повестке дня, что, безусловно, не соответствует действительности. Хотя она внесла значительный вклад, в основном благодаря своему выступлению в ООН, я предлагаю не путать выступления и подписчиков в социальных сетях с фундаментальными процессами. Лично я никогда не придерживался воинственной и основанной на страхе линии Тунберг, которая всегда была неэффективной. Она, прежде всего, оттолкнула мейнстримную аудиторию от экологического движения и усилила его радикализацию.
Несмотря на впечатляющий объем эрудиции в области наук о Земле, когда речь идет о решениях, экономике и государственной политике, Тунберг вновь и вновь демонстрирует недостаток знаний и глубины. Например, она настаивает на отказе от полетов практически любой ценой, игнорируя тот факт, что экономика примерно 80 стран мира полностью зависит от въездного туризма. Если сделать перелеты недоступными (например, обложить их налогом), то сотни миллионов людей в этих странах окажутся в пожизненной нищете. Более того, многие из этих стран сохраняют свои природные богатства именно потому, что они привлекают туристов. Без туристов заповедники дикой природы в Африке превратятся в скотомогильники, что усилит изменение климата гораздо сильнее, чем авиаперелеты. Я не говорю, что мы не должны ничего делать с полетами, я лишь пытаюсь показать, насколько сложны эти проблемы и что для их решения нужны обширные знания и опыт, а не паника и страх.
Все это было до того, как Тунберг объявила о своей поддержке ХАМАСа. Этим она продемонстрировала полное непонимание истории Ближнего Востока, геополитики, религии и даже последних новостей. Опираясь на ложные сведения и поверхностные знания, она сделала решающее заявление. Проблема заключается в том, что таким образом она подорвала свои собственные усилия в области изменения климата. Если ею так легко манипулировать с помощью ложной информации, то, как говорится, возможно, она ошибается и в вопросах изменения климата и не должна восприниматься всерьез. Отрицатели изменения климата не могли и надеяться на лучшее.
Однако корень проблемы заключается в том, что, как и многие другие движения, экологическое попало в зависимость от «индустрии лайков» и культуры TikTok, где публичность и заметность стали важнее знаний, идей и честности. К сожалению, эта зависимость дала обратный эффект, когда Тунберг поддержала движение ХАМАС, причем ее позиция, как уже говорилось, основана не на жестокости, а в основном на невежестве. Как и многие знаменитости, живущие в Интернете, она, похоже, тоже заблуждалась, считая, что миллионы подписчиков в социальных сетях равны интеллектуальному авторитету в любом вопросе, даже если ты не имеешь о нем ни малейшего представления.
Ущерб, нанесенный Тунбергом экологическому движению в Израиле и во всем мире, пока трудно оценить, но уже сейчас ясно, что он огромен. После того как Израиль выиграет войну и пыль осядет, будет очень трудно очистить экологическое движение от прилипших к нему пятен и убедить еще больше людей объединить усилия в одной из важнейших (после войны с экстремальным исламским терроризмом) битв нашего поколения. Однако, возможно, это также возможность для экологического движения пересмотреть свой курс и выработать другой тип лидерства, в котором главными ценностями являются знания, идеи и честность.
Этот урок актуален и для других общественных движений, поскольку все мы страдаем зависимостью от подсчета «лайков» и подписчиков. Это естественно и понятно, и бизнес-модель социальных сетей построена на этой человеческой слабости. Однако у нас нет другого выбора, кроме как попытаться преодолеть ее, если мы хотим добиться успеха в продвижении тех важных вопросов, которые мы взяли на себя.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда