Договорятся ли США, Россия и Израиль о создании антииранской коалиции в Сирии?
Трамп, отменивший в последнюю минуту удар по Ирану в прошлое воскресенье, не выглядит политиком, который идет на войну
Михаил Магидроссийский политологПремьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху встретился с секретарем Совбеза России Николаем Патрушевым в Израиле. Затем Патрушев провел встречу с помощником президента США Джоном Болтоном в Иерусалиме. Переговоры прошли за закрытыми от прессы дверями и продлились около полутора часов.
Целью проведения встречи является, прежде всего, договоренность по Сирии. Имеется в виду, что РФ должна помочь США и Израилю удалить иранские войска из Сирии. В обмен на это Штаты и Израиль не будут выступать за смешение Асада. Возможно, американцы даже отменят санкции против режима в Дамаске и позволят Саудовской Аравии вложить деньги в послевоенное восстановление Сирии. Главное — достичь согласия трех стран в вопросах удаления иранского присутствия из Сирии.
Полагаю, что эти действия администрации Трамп и канцелярии Нетаньяху ни к чему не приведут. Как отмечал видный американский дипломат, специалист по Ближнему Востоку, а ныне посланник США по Сирии Джеймс Джеффри, стороны не обладают ресурсами для заключения подобной сделки.
Во-первых, администрация США не обладает ресурсами для того, чтобы предложить РФ что-то существенное. Если бы предлагалась отмена санкций против РФ, то это был бы серьезный разговор, но это невозможно из-за позиции Конгресса США. Россия, входя в Сирию, могла делать это для того, чтобы обменять свое присутствие или влияние в Ближневосточном регионе на свободу рук в отношении Украины или отмену санкций. Так что помощь Асаду (а не Кремлю) в будущем — это слишком слабый стимул для РФ, чтобы ссориться с Ираном. Последний рассматривается РФ как союзник по Сирии и как палка в колесах американской политики, удобная РФ в ее противостоянии с США.
Во-вторых, Россия не может удалить из Сирии иранские и проиранские соединения. Эти соединения являются опорой режима Асада и сомнительно, что без них он сможет удерживать и дальше 60 процентов территории страны. Многие миллионы необеспеченных сирийцев-суннитов нелояльны алавитско-шиитскому режиму семьи Асада — богатейшей семьи в Сирии, а на севере над Асадом нависает угроза в виде 50-100 тыс боевиков исламистов и др., поддерживаемых Турцией. 30-80 тыс иранцев и проиранских шиитских ополченцев со всего региона, организованные, вооруженные и направляемые Ираном, нужны Асаду для того, чтобы сдерживать суннитские отряды и восстания. Вряд ли РФ сможет заменить эти силы в будущем, чтобы защитить Асада. Война в Сирии очень непопулярна в России и в этих условиях, на фоне падающих рейтингов, Кремль вряд ли решится послать в Сирию дополнительные войска. И сам Асад, понимая все это, а также осознавая, что шиитский Иран имеет в Сирии долгосрочные интересы (шиитский полумесяц), а РФ присутствует там ситуативно, вряд ли пойдет на удаление иранских войск. Наконец, сирийский режим финансируется Ираном, получает от него многомиллиардные субсидии и кредиты на вооружение армии, покупку топлива, зарплаты госслужащим и военным. Даже если сейчас, в условиях американских антииранских санкций, возможности Ирана финансировать Асада резко уменьшились, без иранской финансовой помощи семье Асада не устоять, и кроме того, она должна Ирану гигантские суммы. И это — реальность, а вот захотят ли в будущем саудовцы финансировать асадовский режим — большой вопрос. Обещания в политике мало стоят, особенно если их дают даже не сами саудовцы.
США могли бы пригрозить РФ и Асаду: мол, альтернативы нет — или вы сами удалите иранцев из Сирии, или мы их оттуда вынесем в ходе ударов ВВС; надвигается война с Ираном и в этой войне вам, РФ и Асаду, лучше оказаться на нашей стороне. Но сейчас такие угрозы прозвучали бы не слишком уверенно.
Дело в том, что Трамп, отменивший в последнюю минуту удар по Ирану в прошлое воскресенье, не выглядит политиком, который идет на войну. Против войны с Ираном в США выступают не только демократы, но и часть республиканцев, на которых опирается Трамп. Белый рабочий класс Ржавого пояса и население Библейского пояса не любят демократов-либералов. Но многие работники, безработные, социальные низы («белый мусор»), мелкий и средний бизнес не желают войны с Ираном, потому что из их налогов на такую войну могут быть снова (как в случае с Ираком и Афганистаном) потрачены почти 6 трлн долларов, то есть более четверти ВВП США. Это их дети, братья, отцы и мужья будут там гибнуть. И Трампу очень не хочется, развязав войну, потерять поддержку традиционного республиканского электората. Трамп пришел к власти, критикуя войну в Ираке, а что теперь? Устроив войну с Ираном, он может проиграть выборы в 2020 г. Именно этим объясняется его странное поведение, когда он согласился с нанесением удара по Ирану, а потом отменил его. «Ястребы» из окружения Трампа (советник по нацбезопасности и большой друг Израиля Джон Болтон и госсектретарь Майк Помпео) требуют решительных мер против Ирана, указывая на растущее вмешательство этой страны в дела региона. Но президент скорее оказался готов прислушаться к альтернативному совету от популярного ведущего правоконсервативного канала «Фокс ньюс» Такеру Карлсону, симпатий к которому Трамп не скрывает. Тот сказал президенту: «Не надо воевать с Ираном». Голос части республиканских избирателей звучит именно так».
Сегодня дело не выглядит так, что США, РФ и Израиль могли бы договориться о создании антииранской коалиции в Сирии. Сторонам нечего предложить друг другу.
«Авода» должна вернуться в центр
С самого начала «Ликуд» и его предшественники пытались приклеить Рабочей партии ярлык «леваков»
Аншель Пфефферобозреватель HaaretzВ эти дни исполняется 27 лет историческому достижению: в 1992 году партии «Авода» и МЕРЕЦ получили вместе 56 мест и вместе с пятью голосами арабских партий — большинство в 61 голос. Наивысшее достижение для двух партий в том году составило 44 места у «Аводы» и 12 у МЕРЕЦ . С тех пор на восьми последующих выборах они никогда столько не получали. Когда Эхуд Барак победил в 1999 году, это произошло благодаря системе прямых выборов премьера, при этом его партия получила 26 мест, а МЕРЕЦ — 10.
Падение двух партий кажется необратимым. На апрельских выборах «Авода» получила 6 мест, а МЕРЕЦ — 4. По сравнению с 1992 годом получается, что партии потеряли 80 процентов мест. После поражений в обеих партиях пройдут выборы новых лидеров. В Аводе за главный пост будут бороться Амир Перец, Ицик Шмули и Став Шафир. В МЕРЕЦ — Тамар Зандберг с Ницаном Горовицем.
Казалось бы, это неплохой шанс для обеих партий с новыми лидерами объединиться и пойти вместе на новые выборы. Чисто математически они имеют вместе больше шансов. Также вероятно, что к ним вернется часть избирателей, разочарованных тем, что «Кахоль-лаван» так и не смогла победить.
Но есть ли у «Аводы» и МЕРЕЦ шансы победить на ближайших выборах? Для этого надо разобраться в причинах их поражения. Обычно приводят два основных довода: проблема с лидерами и сдвиг избирателей вправо.
Для начала рассмотрим проблему лидерства. В победный период «Аводой» руководил Ицхак Рабин, а в МЕРЕЦ блистали Шуламит Алони, Амнон Рубинштейн и Йоси Сарид. Нет сомнения , что все они выглядят титанами по сравнению с нынешними политиками. С другой стороны — в Рабочей партии за последующие четверть века сменилось восемь лидеров, в МЕРЕЦ — пять. Среди них было три женщины, двое выходцев из восточных общин, политики и бизнесмены, журналист, профсоюзный лидер, кибуцник и бывший генерал. Они представляли три поколения страны.
Здесь были выходцы из всех слоев, успешные, популярные и достаточно талантливые, чтобы выиграть выборы в своей партии. Они демонстрировали большее разнообразие, чем лидеры других партий. Таким образом, вряд ли проблема кроется в лидерах.
Если проблема не в лидерах, то возможно дело в избирателях, которые сдвинулись вправо. Но и это не так. Если уж говорить о движении вправо, то оно произошло еще в 1977 году, когда «Ликуд» впервые разгромил МАПАЙ.
Но самом деле, избиратели «Аводы» никогда не были левыми в отношении главной проблемы Израиля — безопасности. «Ликуд» лишь однажды проиграл выборы после 1977 года. Но за все эти сорок лет доля правого крыла избирателей отнюдь не выросла. В 1988 году коалиция «Ликуда» получила, как и сегодня, 65 голосов.
Баланс между правыми и левыми может быть измерен скорее вопросом арабо-израильского конфликта, чем количеством мест в кнессете. Последний раз, когда левоцентристы победили в 1992 году, очевидное большинство израильтян, как и Рабин, были против палестинского государства. Сегодня половина израильтян выступает в поддержку решения о двух государствах для двух народов.
«Авода», победившая в 1992 году, отнюдь не была левой партией. Это была озабоченная вопросом безопасности центристская партия во главе с боевым генералом. Реально левой партией был МЕРЕЦ. Базируясь на последних выборах можно сказать , что сдвига вправо не произошло. Две центристские партии, «Авода» и «Кахоль-лаван», вместе получили 30,5 процентов голосов, а две правые нерелигиозные партии — 30 процентов.
Но с самого начала «Ликуд» и его предшественники пытались приклеить Рабочей партии ярлык «леваков». Для успеха этой стратегии были необходимы две вещи. Агрессивная кампания и, что еще более важно, наличие партии, позиционирующий себя истинно центристской, что сдвигало «Аводу» в общественном сознании на левый фланг.
Не случайно именно с 1977 года появились такие центристские партии, как ДАШ «Шинуй», «Кадима», «Еш атид», хотя все они не выдерживали более двух электоральных циклов. Лидеры «Аводы» Ави Габай и Ицхак Герцог понимали это, но они не могли ничего противопоставить пропаганде Биби и самому наличию «Еш атид» и «Кахоль-лаван», занявших нишу центристов.
Будущие лидеры «Аводы» и МЕРЕЦ окажут «Ликуду» большую услугу в случае объединения. Их объединение будет губительным для них. Когда «Кахоль-лаван» расколется и исчезнет, как это происходит со всеми псевдоцентристскими партиями, «Аводе» надо будет готовой занять нишу истинного центра, а после союза с МЕРЕЦ это будет сделать труднее, но только это дает ей единственный шанс когда-нибудь победить «Ликуд».
Источник: Детали