Дома и общины со смешанным еврейско-арабским населением — есть ли у них будущее?
Вспышка насилия в смешанных городах должна стать тревожным сигналом для всей страны
Гершон Баскинизраильский публицист
В Израиле является законным и даже поддерживается правительством строительство целых зданий с квартирами только для религиозных евреев. Эти здания могут быть предназначены для так называемых «представителей национально-религиозного сектора» или для харедим (ультраортодоксов). Если вы не входите ни в одну из этих групп, вы не можете купить или снять квартиру в одном из этих зданий.
В Израиле есть целые районы, предназначенные для этих конкретных групп. В городе Лод есть такой район, как и во многих других. Де факто существуют целые города, в которых соблюдаются эти правила, такие как Бейтар-Илит и Модиин-Илит — оба находятся за Зеленой чертой на оккупированной территории, официально находящейся под юрисдикцией израильской армии. Элад — еще один пример города, предназначенного для религиозных евреев и расположенного в центре Израиля. В Израиле также существуют законы, призванные «защитить самобытность небольших общин». (Не)известный закон о «приемных комиссиях» позволяет небольшим общинам проводить процедуру собеседования, прежде чем позволить новым жителям присоединиться к ним. Этот закон применяется в основном в небольших населенных пунктах — деревнях, кибуцах и мошавах. Эти законы утверждают, что признают особый характер или самобытность общины и действуют для сохранения ее однородности.
Я родился в середине 1950-х годов в Соединенных Штатах. Я помню, что в начале 60-х годов на Лонг-Айленде в штате Нью-Йорк еще существовали загородные клубы, в которых действовали похожие правила. В основном они были направлены на то, чтобы не допускать членства евреев и цветных. Эти законы, обеспечивавшие легальную сегрегацию, были отменены в США во второй половине 1960-х.
Законы о сегрегации были также отменены в ЮАР, ознаменовав падение режима апартеида. Когда сегрегация была законной, в США и даже в ЮАР ее оправданием служила защита прав определенной общины, сохранение самобытности, обеспечение безопасности. В США существовал аргумент «раздельно, но равноправно» (separate but equal), который был представлен в Верховном суде. Доктрина separate but equal была подтверждена в решении по делу Плесси против Фергюсона от 1896 года, которое разрешило сегрегацию, поддерживаемую государством. Но со временем «раздельные, но равноправные» учреждения были признаны неконституционными в ряде решений Верховного суда при главном судье Эрле Уоррене, начиная с дела Браун против Совета по образованию (1954). Дела, рассмотренные в Верховном суде США, доказывали, что раздельное — это по сути неравное. В конце концов, в США законы и практика сегрегации были отменены федеральным законодательством, прежде всего — Законом о гражданских правах 1964 года.
На примере ИЗРАИЛЯ мы знаем, что разделение не означает равенства. Палестинские граждане Израиля подвергаются дискриминации на институциональном уровне во всех аспектах жизни демократического государства Израиль. Конечно, многие из читателей оспорят это утверждение и вспомнят о существовании в Израиле множества городов и поселков, которые являются арабскими и в которых не живут евреи. Да, это так, но нет законов, которые предписывают, что евреи не могут там жить, и нет сомнений в существовании глубокой дискриминации на всех уровнях, что делает эти общины самыми неразвитыми, недостаточно спланированными и недостаточно финансируемыми в стране.
В Израиле есть одна известная мне община, которая приняла сознательное решение о полной интеграции израильтян-евреев и палестинцев — Неве Шалом/Вахат ас-Салам, где соотношение еврейского и палестинского населения примерно равное, и где действует совместная двуязычная школа.
Я предполагаю, что Неве Шалом/Вахат ас-Салам используют израильский закон о «приемной комиссии», чтобы иметь возможность отбирать претендентов на жительство, и таким образом они могут контролировать и поддерживать баланс населения. Неве Шалом/Вахат ас-Салам — небольшая община, поэтому в соответствии с израильским законодательством у них есть контроль, необходимый для того, чтобы придерживаться своих принципов создания общины равенства на всех уровнях людьми, которые сознательно приняли решение жить вместе и строить совместное общество между израильтянами еврейского и арабского происхождения. У них есть свои проблемы — без сомнения — особенно во время войны, или когда еврейские подростки готовятся к военной службе, или в дни национальных праздников и значимых исторических дней национальной коллективной памяти, таких как День Накбы (2День Катастрофы», палестинское название Войны за независимость 1948 года). Но это сообщество людей с идеологией построения монолитного общества.
Я хотел бы работать над запуском жилищных проектов в смешанных городах Израиля (Лод, Рамле, Акко, Хайфа, Тель-Авив-Яффо, возможно, Ноф-Хагалиль), где мы могли бы юридически обеспечить сочетание 50:50 израильских евреев и израильских арабов — будь то в зданиях с квартирами для аренды или для продажи. В Израиле, как мне кажется, нет закона, который позволил бы это сделать в настоящее время. Возможно, мы могли бы использовать закон, который позволяет зданиям, кварталам и целым городам иметь еврейскую религиозную идентичность, чтобы открыть возможности для обязательного интегрированного жилья. Для этого может потребоваться принятие специального законодательства, что является задачей, которую стоит решить при нынешней коалиции.
Вспышка насилия в смешанных городах в мае этого года должна стать тревожным сигналом для всей страны, чтобы понять, что в этих городах, как и в отношениях между евреями и арабами в Израиле, многое глубоко неправильно. Я не знаю, сколько в этой стране и в смешанных городах семей, которые сознательно хотели бы жить в интегрированном жилье, как в Неве Шалом/Вахат ас-Салам.
Я считаю, что их достаточно, чтобы начать строить такие здания и создать больше возможностей для глубокого влияния на то, как мы можем построить монолитное общество в Израиле. Я ищу возможности принять этот вызов и приглашаю сторонников этой идеи присоединиться ко мне в моей борьбе.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Талибы — потомки евреев?
Среди пуштунских обычаев — обрезание на восьмой день и отказ от смешивания мясного и молочного. Есть ли у пуштунов связь с древними евреями?
Михаэль Фройндглава израильской организации «Шавей Исраэль», которая ведет поиск потомком «потерянных колен Израилевых»
После попадания Кабула в руки талибов — как раз накануне 20-й годовщины терактов 11 сентября — внимание всего мира вновь оказалось прикованным к Афганистану.
Расположенная в южной части Центральной Азии, с не самыми мирными соседями, такими как Иран на западе и Пакистан на востоке, страна, не имеющая выхода к морю, которая когда-то служила базой для операций «Аль-Каиды» Усамы бен Ладена, столь же притягательна, сколь и сложна.
И все же, несмотря на свое бурное прошлое, когда Афганистан служил очагом напряженности для Британской империи, Советского Союза и теперь Соединенных Штатов, он долгое время являлся источником для одной из самых интригующих неразгаданных тайн еврейской истории: судьбы некоторых из десяти потерянных колен Израиля.
Периодически в течение последних двух десятилетий заголовки СМИ поднимали интригующий вопрос о том, не являются ли пуштунские племена, представители которых составляют большинство в группировке «Талибан», на самом деле нашими давними родственниками, потомками населения Израильского царства, которое было изгнано Ассирийской империей более 2 700 лет назад.
Хотя возможность такой связи может показаться кому-то высосанной из пальца, беглый взгляд на доказательства показывает, что ее не следует отвергать сразу.
Численность пуштунов, или патанов, исчисляется десятками миллионов человек, большинство из которых проживает в Пакистане, Афганистане и Индии. Они разделены на несколько сотен кланов и племен, которые яростно сохраняли свою этническую самобытность в условиях иностранных завоеваний и оккупаций.
До подъема исламского фундаментализма в регионе многие пуштуны объявили себя «Бани Исраэль» (сынами Израиля). Об этом свидетельствует устная традиция, которую их предки передавали из поколения в поколение. Это обстоятельство отмечали многие исламские путешественники и историки, начиная с XIII века, когда утверждение о еврейском происхождении в Центральной Азии едва ли давало какие-то преимущества. В течение последующих 400 лет другие исламские ученые и писатели отмечали сохранение этой традиции.
В 19 веке ряд западных ученых, посетивших регион, пришли к выводу, что пуштуны на самом деле являются потомками израильтян.
В своей работе 1858 года «История афганцев» (Histoire des Afghans) Жозеф-Пьер Ферье писал, что вождь одного из крупнейших пуштунских племен, юсефзай («сыновья Иосифа»), подарил Надир-шаху Афшару персидскому «Библию, написанную на иврите, и несколько других предметов, которые использовались в их древнем культе и которые они сохранили».
Подобным образом майор Генри У. Белью, служивший в британской колониальной индийской армии, в своей работе 1861 года «Потерянные колена» (The Lost Tribes) писал о пуштунах следующее: «Названия их племен и населенных пунктов, как в древней географии, так и в настоящее время, подтверждает эту универсальную естественную традицию. Наконец, мы имеем маршрут израильтян из Мидии в Афганистан и Индию, отмеченный рядом промежуточных остановок, носящих названия нескольких племен и четко указывающих на этапы их долгого и трудного пути».
Совсем недавно президент Израиля Ицхак Бен-Цви в своем исследовании 1957 года о периферийных еврейских общинах «Изгнанные и возвращенные» посвятил целую главу «афганским племенам и устным традициям их происхождения».
Основываясь на научных исследованиях, а также на интервью, которые он провел с многочисленными афганскими евреями, совершившими алию в 1950-х годах, Бен-Цви писал: «Афганские племена, среди которых евреи жили на протяжении многих поколений, являются мусульманами, которые и по сей день сохраняют удивительную традицию о своем происхождении от десяти колен». Хотя он осторожно отмечает, что «имеющиеся в нашем распоряжении доказательства, конечно, недостаточны для практических выводов», он, тем не менее, правильно утверждает: «Тот факт, что эта традиция, и никакая другая, сохранилась среди этих племен, сам по себе является весомым аргументом».
Современные ученые значительно пополнили наши знания по этому вопросу. Доктор Навраз Аафриди из Калькутты, выходец из пуштунских племен, много и убедительно писал о доказательствах их связи с древними израильтянами, а доктор Эяль Беэри, ведущий израильский специалист по пуштунам, зафиксировал ряд их обычаев и традиций, идентичных еврейским: обрезание на восьмой день после рождения, воздержание от смешивания мясного и молочного, зажигание свечей накануне субботы и даже левиратный брак.
Другие ученые отмечают сходство между древним племенным кодексом пуштунов, «Пуштунвали», и еврейскими традициями.
Хотя исследования ДНК дали мало доказательств, подтверждающих эти утверждения, в статье 2017 года в журнале Mitochondrial DNA было заявлено, что существует «генетическая связь еврейской конгломерации с племенем хаттак», одном из пуштунских кланов.
И хотя талибы сделали многое, чтобы стереть любые следы их доисламской истории, традиция отказывается умирать.
Как отметил антрополог из Еврейского университета в Иерусалиме доктор Шалва Вайль по поводу связи пуштунов с потерянными коленами Израиля: «О них существует больше убедительных свидетельств», чем о ком-либо другом.
Однако этот увлекательный исторический курьез не должен отвлекать нас от того факта, что талибы настроены злобно антиизраильски, и ни один пуштун, как известно, не проявил публичного интереса к возвращению к своим еврейским корням.
Действительно, как утверждает доктор Беэри, даже если пуштуны биологически и исторически связаны с народом Израиля, это еще не означает, что «завтра они примут иудаизм и приедут жить в Землю Израиля».
Одни лишь разговоры о «массовом обращении и миграции миллионов пуштунов из Афганистана и Индии в Государство Израиль, — писал он, — могут повредить перспективам построения более тесного регионального сотрудничества и взаимопонимания».
Конечно, существуют и другие теории происхождения пуштунов, а многие ученые отвергают утверждение о их связи с древними израильтянами. Но, учитывая древнюю цивилизацию пуштунов и их дальнюю диаспору, а также их ключевую политическую и демографическую роль в различных частях азиатского субконтинента, представляется разумным, чтобы еврейский народ искал пути диалога с ними, если и где это возможно.
Сама возможность общей исторической идентичности могла бы послужить основой для дискуссии между евреями и пуштунами, которая могла бы привести к ослаблению враждебности и подозрительности и, возможно, заложить основу для более прочных отношений в будущем.
Учитывая их фанатичную религиозность, талибы, конечно, не являются адресом для таких усилий. Но в мире есть множество других пуштунов, с которыми мы должны стремиться навести мосты, независимо от того, будем ли мы считать ли их нашими давно потерянными родственниками.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда