Возможно, министр финансов Моше Кахлон не видит в этом никакой иронии, но она есть. Именно сейчас, в самый напряженный момент его политической карьеры, когда пришло время отчитываться о достигнутых успехах и наметить дальнейший путь, начала рушиться плотина, стоящая на пути роста цен.

Ситуация тем более проблематична, что речь идет о росте цен на продукты питания и товары широкого потребления. Ведь несмотря на то, что вот уже почти три с половиной года экономикой Израиля управляет «самый социальный» министр, а до него чуть более полутора лет этот пост занимал человек, также пришедший в политику, «чтобы все изменить», жизнь дешевле не стала. Квартиры не подешевели, арендная плата не снизилась, муниципальные налоги, коммунальные счета, автомобили и многое другое как дорожало, так и продолжило дорожать.

Есть, конечно вещи, которые подешевели — к примеру, проезд в общественном транспорте — но на фоне многообещающих заявлений эти достижения теряются. Не зря Моше Кахлон не соглашался ставить свою ъподпись под любым повышением цен, начиная от контролируемых молочных продуктов и заканчивая табаком для самокруток — плотина на пути роста цен держалась с трудом, и министр финансов старался сохранить ее в целости, как минимум до выборов.

Не получилось. Цены на большинство продуктов питания и многие товары широкого потребления не росли с 2011 года, когда во время волны социального протеста израильтяне заявили, что безопасность — это важно, но и дороговизна жизни начала переходить границы разумного. Фактически, отсутствие роста цен на рынке продуктов питания (кроме овощей и фруктов, где влияют сезонные факторы) являлось единственным достижением протеста. Именно являлось, а не является, потому что это уже история.

Все эти годы производители были готовы брать на себя издержки роста стоимости производства не только из-за опасения реакции со стороны потребителей, но и из-за давления со стороны торговых сетей, которые, с одной стороны, не хотели попасть под возможные бойкоты потребителей, но с другой стороны и прибыль не желали терять. Произошло даже несколько крупных войн торговых сетей — с производителями и импортерами, включая временное удаление с прилавков тех или иных наименований, но все это уже в прошлом.

Со времени социального протеста прошло достаточно времени, и сегодня трудно поверить в то, что десятки тысяч человек выйдут на площадь Рабина требовать снижения цен на «коттедж». На площади Рабина сегодня пытаются найти решение более глобальным проблемам. Но повышение минимальной заработной платы, дополнительные социальные льготы работникам, рост цен на электричество и повышение муниципального налога — все это из года в год увеличивало давление на бизнес-сектор, и теперь он уже не готов молча тащить это бремя, помогая карьере министра финансов.

Итак, плотину прорвало. Практически каждый день мы видим сообщения о росте цен на продукты питания. Молочные продукты, туна, соль, чай, рис, туалетная бумага, подгузники… Можно предположить, что список будет постоянно расширяться. Тем более, сейчас очень удобное время — при сообщении о намеченном росте цен производители или торговые сети делают ударение на том, что забота о потребителе не позволит им повысить цены до осенних праздников. Только с октября!

Вопрос в том, что предпримет министр финансов. До сих пор все шаги, предпринимаемые регулятором, включая обязательную прозрачность цен, не принесли результата. Цены в лучшем случае не снижались, так как регулятор не смог добиться основного — открыть рынки для конкуренции. А без этого все остальные меры являются не более, чем косметическими. Примерно полтора месяц назад министр финансов заявил, что рост цен не ускользнул от его внимания и министерство готово предпринять шаги, чтобы остановить эту лавину.

Угрозы не помогли, и теперь все, что может сделать Кахлон — это подписать указы об увеличении квот на беспошлинный импорт одних продуктов питания, и отмену таможенных пошлин на ввоз других. Подобное решение является идеальным для Кахлона, с той точки зрения, что оно принимается и реализуется немедленно и не требует утверждения правительства. Но, с другой стороны, если речь идет об импорте продукции, которая составит конкуренцию местным производителям — к примеру, мясная и молочная продукция — то немедленные и несогласованные с местными промышленниками шаги могут иметь тяжелые последствия как для промышленности и рынка труда, так и для самого министра финансов. Местные производители могут взамен потребовать субсидии, но далеко не факт, что у министерства финансов найдутся для этого необходимые средства.

Так или иначе, складывается ситуация, что после многих лет борьбы с дороговизной жизни дороговизна побеждает, причем в самый неудобный для министра финансов момент. А кто действительно проиграл в этой битве между последними министрами финансов и дороговизной жизни, и так ясно.

Источник: Детали