Драматический поворотный момент: как определить победу в войне
Израиль должен добиться, чтобы события прошлой недели не оказались напрасными, а остались драматическим поворотным моментом в истории региона
Яаков Кацстарший научный сотрудник Института политики еврейского народа (JPPI) и бывший главный редактор газеты The Jerusalem Post
Прикажет ли Дональд Трамп американским вооруженным силам присоединиться к войне против Ирана или предпочтет оставаться в стороне? Сегодня именно этот вопрос занимает умы израильтян.
С одной стороны, участие США очень важно. Оно, несомненно, повлияет на ход войны. Если США вмешаются, особенно с их возможностями по уничтожению бункеров, то борьба с укрепленными ядерными объектами Ирана, в первую очередь с подземным комплексом в Фордо, будет проходить быстрее и гораздо эффективнее.
Но не стоит полагать, что участие США приведет к немедленному окончанию войны. Иран, возможно, не способен нанести удар по собственно территории США, но он сохраняет значительные возможности для ответных действий против американских объектов в регионе. Он может дестабилизировать ситуацию в Персидском заливе, нанести удары по американским военным базам и по ключевым союзникам, таким как Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты.
С точки зрения Израиля, операция пока что проходит относительно успешно. Иранские системы противовоздушной обороны в значительной степени нейтрализованы, что позволяет Израилю действовать практически беспрепятственно в иранском воздушном пространстве. Это означает не только возможность наносить дополнительные удары, но и возможность задействовать беспилотники и разведывательные самолеты для круглосуточного сбора разведданных над иранской территорией.
Это развитие событий может быть трудно оценить после ракетного обстрела в четверг утром, который поразил больницу «Сорока» в Беэр-Шеве и жилые районы Рамат-Гана. Но, по данным ЦАХАЛа, Иран испытывает трудности с осуществлением крупномасштабных ракетных ударов, на которые он рассчитывал. Сообщается, что он планировал запускать сотни ракет за раз, как это было в апреле и октябре прошлого года.
Но этого не произошло — не потому, что Иран не хочет, а потому, что многие из его пусковых установок и ракетных баз были повреждены или уничтожены Израилем. Результат: объем и эффективность ответных мер Ирана оказались ниже ожидаемых.
Кроме того, нанесен ущерб ядерной программе Ирана. Хотя его масштабы впечатляют, он остается неполным. По данным МАГАТЭ, Натанз — основной объект по обогащению урана — понес значительные повреждения. Арак, реактор на тяжелой воде, по всей видимости, был уничтожен. Парчин, объект, связанный с секретной работой Ирана по разработке оружия, был поражен, а Исфахан — основной объект по переработке урана — также получил серьезные повреждения.
Ключ к остановке ядерной программы
Но остается один критически важный объект: Фордо. Глубоко зарытый объект по обогащению урана недалеко от Кума, пожалуй, является самым важным и укрепленным объектом в ядерном арсенале Ирана. Хотя Израиль, по всей видимости, не обладает обычным оружием, способным пробить Фордо (только США имеют в своем распоряжении бункерную бомбу GBU-57 весом 13 тонн, которая могла бы справиться с этой задачей), трудно представить, что Израиль начал бы эту кампанию, не имея плана по уничтожению этого объекта.
С самого первого дня заявленной целью был решающий удар по ядерной программе Ирана, а это невозможно без уничтожения Фордо. Согласно отчетам МАГАТЭ, на объекте хранится уран, и, если он останется нетронутым, Иран сможет быстро его обогатить, изготовить примитивное устройство, испытать его и объявить себя ядерной державой.
Именно поэтому израильские официальные лица заявили, что кампания не закончится без Фордо. И хотя поддержка США остается стратегической, для Израиля было бы опрометчиво строить план, зависящий исключительно от Вашингтона. За последние шесть дней Израиль продемонстрировал замечательную изобретательность и оперативный охват — как в воздухе, так и на земле в глубине Ирана. Нет особых оснований полагать, что Фордо находится вне досягаемости той же изобретательности.
Однако важно видеть перспективу. Израиль не уничтожает ядерную программу Ирана, а задерживает ее. Это не Ирак 1981 года или Сирия 2007 года, где один авиаудар уничтожил одно объект и положил конец программе. В обоих этих случаях ядерные усилия зависели от иностранной помощи. После уничтожения эти режимы не имели средств для восстановления.
Иран — это другое дело. Программа является внутренним ноу-хау, и хотя за последнюю неделю было убито много высокопоставленных ученых, их есть кем заменить. Иран может и, вероятно, в конечном итоге попытается восстановить программу.
Есть еще одно ключевое отличие: в Ираке и Сирии операция закончилась в момент сброса бомб. Никаких ответных мер не последовало. С Ираном все было не так просто. Исламская Республика годами создавала обширный арсенал ракет и дронов. Она готовилась к этому моменту. Удар всегда вызывал ответную реакцию, причем длительную.
Так когда же это закончится? Есть три вероятных сценария.
Во-первых, Израиль может нанести удар по Фордо, а затем объявить о выполнении своей миссии. После этого он займет выжидательную позицию, реагируя только в случае дальнейшей эскалации со стороны Ирана. Риск здесь заключается в том, что без механизма, препятствующего восстановлению, Иран реконструирует свои объекты, и Израиль через несколько лет вернется к исходной точке.
Во-вторых, США могут вмешаться, используя свою превосходную огневую мощь для уничтожения иранских объектов, чего Израиль не может сделать. В сочетании с экономическим давлением это может значительно продлить задержку. В этом случае нестабильность режима становится важным фактором. Ослабленный режим может быть вынужден приостановить свои ядерные амбиции, чтобы просто выжить. По сути, именно на это намекнул в четверг министр обороны Исраэль Кац, когда сказал, что дал указание ЦАХАЛу нанести удары по целям, «подрывающим режим».
В-третьих, Иран может согласиться вернуться к переговорам и принять ограничения на свою программу по обогащению урана. Полный демонтаж маловероятен, но замораживание — особенно под контролем международных наблюдателей — может послужить выходом из ситуации. Это позволило бы как Израилю, так и международному сообществу заявить о успехе.
Один из уроков Газы заключается в том, что стратегия выхода из конфликта не менее важна, чем стратегия вступления в него. Спустя почти два года после 7 октября заложники остаются в плену, а война продолжается, и конца ей не видно. Операция Израиля против Ирана, хотя и блестяще проводимая до сих пор — особенно в плане проникновения разведки и уничтожения высшего военного руководства — теперь должна привести к долгосрочным результатам.
Успех измеряется не только тем, что было поражено, но и тем, что изменилось на местах после этого. Эта операция уже продемонстрировала военное мастерство Израиля, но без долгосрочного механизма, который не позволит Ирану просто собрать осколки, достигнутые успехи могут исчезнуть.
Какой бы выход ни был выбран — через уничтожение, сдерживание или дипломатию — Израиль должен обеспечить, чтобы события прошлой недели не были напрасными, а остались драматическим поворотным моментом в истории этого региона.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
Оправдана ли израильская атака на Иран с юридической точки зрения?
Несколько специалистов в области международного права поставили под сомнение неизбежность угрозы Ирана для Израиля
Джереми Шаронобозреватель Jerusalem Post
Ранним утром 13 июня более 200 истребителей ВВС Израиля атаковали около 100 иранских целей, в том числе ядерные объекты, центры запуска баллистических ракет, а также предтавителей командования иранских вооруженных сил и ученых-ядерщиков.
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху оправдал внезапное нападение, сославшись на обширную ядерную программу Ирана, утверждая, что Иран приближается к порогу создания ядерного оружия и представляет собой непосредственную угрозу существованию еврейского государства. Министр иностранных дел Гидеон Саар дополнительно указал на десятилетия проводившуюся Тегераном политику финансирования и вооружения террористических группировок и направления их на Израиль, а также на другие враждебные действия Ирана.
Однако, несмотря на эти аргументы, несколько специалистов в области международного права поставили под сомнение неизбежность угрозы Ирана для Израиля, которая является ключевым условием для превентивного удара, и заявили, что на момент нападения Тегеран не имел ни возможности нанести ядерный удар по Израилю, ни доказанного намерения сделать это, что является двумя другими важными требованиями для упреждающих военных действий.
Критики также подвергают сомнению, был ли запуск израильской атаки последней возможностью предотвратить предполагаемый иранский удар, утверждая, что невоенные альтернативы, такие как дипломатия, не были исчерпаны.
Так действительно ли кампания воздушных ударов Израиля, получившая название «Восставший лев», не соответствует этим ключевым критериям международного права, оправдывающим применение военной силы? Или существуют более широкие интерпретации правовых требований или даже совершенно иная система, которая дала Израилю основания для его беспрецедентной войны против Тегерана?
Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад посещает завод по обогащению урана в Натанзе, 2008 г. (AP/Iranian President’s Office)
Утром 13 июня Нетаньяху изложил причины нападения на Иран, заявив, что тот имеет достаточно обогащенного урана для производства девяти ядерных бомб и что в последние месяцы он предпринял шаги по превращению этого ядерного материала в оружие, чего никогда раньше не делал. Нетаньяху охарактеризовал это как «явную и непосредственную угрозу самому существованию Израиля».
По данным израильской разведки, Иран на протяжении нескольких десятилетий настойчиво развивал свою ядерную программу, обогащая уран до все более высоких степеней, намного превышающих потребности для гражданских целей, и, как утверждается, разрабатывая средства для его использования в военных целях.
В результате Израиль нанес удары по ядерным объектам Ирана и убил ученых, работавших над его ядерной программой, сказал премьер-министр. Нетаньяху также подробно рассказал о том, что, по его утверждению, Иран планирует создать 10 тыс. баллистических ракет, что, по его словам, является недопустимой угрозой, которую также необходимо остановить.
В послании Совету Безопасности ООН от 17 июня министр иностранных дел Гидеон Саар также указал на использование Тегераном посредников для нападения на Израиль и на его предыдущие ракетные обстрелы Израиля, заявив, что Иерусалим находится в состоянии постоянной войны с Ираном, и намекнув, что поэтому нет необходимости соблюдать стандарты превентивного удара.
Саар также сослался на геноцидную риторику Ирана, в том числе его верховного лидера Али Хаменеи, который всего месяц назад охарактеризовал Израиль как «раковую опухоль», которую пригрозил «искоренить».
В своем блоге в European Journal of International Law профессор Марко Миланович из Редингского университета (Великобритания) утверждает, что атака Израиля была явно превентивным ударом, направленным на предотвращение разработки Ираном ядерного оружия, которое могло бы быть использовано против Израиля.
Однако он отметил, что превентивный удар Израиля не соответствовал трем ключевым условиям, а именно: страна, подвергшаяся превентивному удару, должна иметь возможность нанести удар и намерение нанести удар, а момент превентивного удара должен быть «последней возможностью» предотвратить удар со стороны врага.
Миланович настаивает на том, что операция «Восставший лев» не может соответствовать стандарту предотвращения неминуемого ядерного удара, поскольку Иран еще не разработал ядерное оружие, сославшись на условие о способности.
Миланович заявил, что воздушная кампания Израиля не соответствует даже менее строгому критерию «неминуемости», поскольку, по его мнению, нет достаточных доказательств того, что Иран намеревался атаковать Израиль с помощью ядерной бомбы или что 13 июня было последней возможностью помешать ему это сделать.
Скриншот телевыступления премьер-министра Биньямина Нетаньяху с заявлением об ударах Израиля по ядерным объектам Ирана, 13 июня 2025 г. (GPO)
«Есть мало доказательств того, что Иран безоговорочно обязался атаковать Израиль с помощью ядерного оружия, как только он разрабатывает такую возможность», — утверждал Миланович.
Отметив, что даже Нетаньяху в своем видеообращении утром 13 июня сказал, что Ирану еще нужны месяцы, чтобы создать бомбу, и что между США и Ираном ведутся переговоры по ядерной программе, он заявил, что не видит «никаких веских аргументов в пользу того, что применение силы сегодня было единственным возможным вариантом».
Профессор Бен Сол из Сиднейского университета высказал аналогичные аргументы в статье для Guardian, утверждая, что «ожесточенная и даже геноцидная риторика иранских официальных лиц» не равнозначна конкретному плану неминуемого ядерного удара.
Поскольку, по мнению Сола, не было никакой неминуемой атаки, еще было время «прибегнуть к ненасильственным средствам для устранения угрозы», включая действия Совета Безопасности ООН, санкции и дипломатию, отметив, что США и Иран находились в процессе переговоров по поводу ядерной программы, когда Израиль начал свою атаку.
В интервью Times of Israel профессор Робби Сабель из Еврейского университета согласился с тем, что Израиль не в состоянии доказать наличие неминуемой ядерной атаки, поскольку Тегеран еще не создал такое оружие, и сказал, что Ирану по-прежнему потребуется значительное время, чтобы завершить процесс создания ядерной бомбы.
Он предположил, что при попытке предотвратить нападение с использованием оружия массового уничтожения требование неминуемости может быть менее строгим, поскольку ожидание, пока страна разрабатывает такую способность, может привести к тому, что будет слишком поздно наносить удар.
Сабель отверг идею о том, что переговоры между США и Ираном могли бы эффективно ограничить его ядерную программу, указав, что такие переговоры ведутся с перерывами на протяжении десятилетий, при этом Тегеран никогда не отказывался от своих обогатительных установок.
«Они всегда настаивали на своем праве обогащать уран даже в ходе текущих переговоров, и нет больших трудностей в достижении 90-процентного обогащения с 60-процентного, которое они уже имеют», — сказал Сабель, имея в виду необходимый уровень обогащения урана для создания ядерной бомбы.
Верховный лидер Ирана Али Хаменеи (слева), лидер «Хезболлы» Хасан Насралла (в центре) и командующий Корпусом стражей Исламской революции Касем Сулеймани, 2019 г. (Khamenei.ir)
Обращаясь к вопросу о намерениях, профессор Майкл Шмитт из Военной академии США в Вест-Пойнте в статье на блоге Articles of War утверждает, что, учитывая многократные заявления о уничтожении Израиля, которые на протяжении многих лет делали иранские лидеры, «есть основания полагать, что Тегеран выполнит свою угрозу, если получит возможность это сделать».
«Если существует некоторая неопределенность в отношении того, серьезно ли иранские лидеры относятся к своим заявлениям, риск ошибиться должен взять на себя тот, кто делает угрожающие заявления», — утверждает Шмитт.
Он добавил, как и Сабель, что, учитывая экзистенциальную угрозу еврейскому государству, Израиль должен иметь больше свободы действий при проведении атаки против Ирана, поскольку «угроза ошибиться, несомненно, является экзистенциальной».
Он также утверждал, что ввиду риска, который представляют ядерные вооружения, условие о наличии у Ирана возможности нанести удар может быть выполнено благодаря вероятности того, что он приобретет такие средства нападения в ближайшем будущем.
Хотя Шмитт пришел к выводу, что операция «Восставший лев» «не соответствовала предварительным условиям для упреждающей самообороны» в соответствии с «традиционным» определением, он утверждает, что «либеральное толкование» каждого из требований о способности и последнем окне возможностей может соответствовать менее жестким стандартам для превентивного удара, которые в последние годы вытеснили старое понимание.
Однако Сабель утверждает, что споры о том, имел ли Израиль законное право прибегнуть к силе 13 июня, утрачивают актуальность в связи с тем, что Израиль и Иран уже находились в состоянии войны, а это означает, что начало операции «Восставший лев» было лишь частью этой войны и поэтому не требуется какого-либо особого юридического обоснования.
«Иран вооружил своих ставленников, побуждал их атаковать Израиль, и эти ставленники действовали под руководством Ирана, когда они напали на нас», — сказал он, отметив также ракетные обстрелы Израиля Ираном в апреле и октябре 2024 года.
В 2024 году Иран дважды наносил массированные удары по Израилю с помощью баллистических ракет — после того, как в апреле того же года Израиль уничтожил ключевого иранского генерала в Дамаске, а в сентябре убил лидера «Хезболлы» Хасана Насраллу.
«Так что вооруженное нападение со стороны Ирана имело место», — продолжил он и сказал, что в рамках этого вооруженного конфликта «совершенно законно» наносить удары по ядерной программе Тегерана, хотя и в рамках новой кампании.
Миланович выступил против этой логики, утверждая, что даже если между Израилем и Ираном и продолжался вооруженный конфликт, «большинство» иранских атак против Израиля было прекращено, а те, что продолжались, были «минимальной интенсивности» и «не могли оправдать полномасштабное нападение на ядерную программу Ирана».
Однако в своем письме Совету Безопасности ООН Саар использовал аргумент о том, что Израиль и Иран уже вовлечены в продолжающийся конфликт, чтобы объяснить начало операции «Восставший лев».
Саар настаивал, что множество враждебных действий Ирана против Израиля на протяжении многих лет, и особенно в последние месяцы, означает, что нет никаких сомнений в том, что Израиль находится в состоянии продолжающегося интенсивного вооруженного конфликта с Тегераном, что оправдывает последнюю кампанию Израиля.
Бойцы «Хезболлы» проходят мимо плаката с изображением верховного лидера аятоллы Хаменеи во время митинга, посвященного Дню Иерусалима (Аль-Кудс), в Бейруте, 14 апреля 2023 г. (AP Photo/Hussein Malla)
Он указал на то, что он назвал «обширной сетью террористических прокси, окружающих Израиль», и сказал, что Тегеран через свой Корпус стражей исламской революции «активно участвует в постоянных и незаконных нападениях своих прокси на Израиль».
Он также указал на иранские обстрелы в апреле и октябре прошлого года как на дополнительные примеры иранских атак на Израиль.
«Израиль, как родина еврейского народа, не может и не будет мириться с угрозой уничтожения, — написал Саар. — Продолжающаяся агрессия Ирана представляет собой угрозу существованию Израиля и серьезную угрозу международному миру и безопасности».
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк