В Марокко я был евреем, в Израиле я – «марокканец», в Париже – израильтянин. Теперь я включен в категорию «израильских эмигрантов». Фактически так и есть. Однако это не просто факт.

В просвещенных странах их граждане, живущие за пределами родины, считаются своего рода посланцами и представителями, способствующими формированию позитивного образа своего государства и распространению его культуры. Джозеф Най, американский эксперт по международным отношениям, назвал эту категорию людей «мягкой силой» и описал ее в книге, изданной в 1990 году, как новую форму международной политической жизни.

В эпоху, когда средства массовой информации просвещенного мира предпочитают представлять Израиль в темном, а иногда искаженном свете, большинство израильтян, живущих за границей, борются с этим искажением и распространяют другую или, по крайней мере, более сбалансированную картину действительности в своем окружении. Когда израильтянину, импортеру продуктов и вин из Израиля, удается добиться сбыта этих товаров в торговых сетях Франции – этот человек вносит несравненно больший вклад в создание позитивного образа еврейского государства, чем речь любого представителя Израиля с любой международной трибуны.

Неприязнь к согражданам, эмигрировавшим из страны, укоренилась в сознании израильтян за десятилетия существования государства. Но сегодня, в мире глобализации, положение Израиля должно рассматриваться с международной точки зрения. Его мощь и стойкость требуют терпимости и открытости. Необходим совершенно иной подход правительства и общественности к эмигрантам. В нем теперь можно видеть своеобразный медиа-инструмент для продвижения и популяризации образа Израиля. Такое изменение помогло бы значительно улучшить и отношение эмигрантов к Израилю.

Как и я, большинство эмигрантов считают себя гордыми израильтянами. Многие из нас участвуют в культурных и просветительных мероприятиях за свой счет, без всяких условий. Они действуют, как атташе по культуре и пропаганде, и выполняют священную работу для государства. Иногда их деятельность на благо Израиля за границей более плодотворна и эффективна, чем тогда, когда они жили в Израиле.

Мой скромный опыт пригодится в качестве примера. С момента прибытия во Францию моя работа была почти полностью сосредоточена на израильской культуре. Сначала я открыл галерею современного израильского искусства в центре Латинского квартала. Потом открыл книжный магазин с кафе на Монпарнасе. В его четырех витринах отражается все многообразие израильской литературы.

В течение десятилетия я представлял израильскую литературу на национальных книжных неделях в Париже и в Брюсселе, и на международной книжной неделе в Женеве. В 1998 году, в 50-й День Независимости еврейского государства, я по собственной инициативе открыл в Женеве павильон «Израиль – почетный гость». Все это после военной службы и участия в четырех войнах Израиля (Шестидневная война, «война на истощение», война Судного дня и первая ливанская война).

Я пишу эту статью не из личных побуждений, а от имени сотен тысяч израильтян, которые живут за границей и чувствуют себя несправедливо обиженными, когда на родине их называют «эмигранты» с явно презрительным оттенком. Ведь все эти люди любят Израиль. Пришло время относиться к ним (по крайней мере, к большинству из них) с сочувствием и признательностью.

Эли Визель однажды сказал, что он не критикует Израиль, потому что это – цена, которую он платит за то, что не живет в нем. Я не принимаю это утверждение. Каждый человек, еврей и нееврей, израильтянин, живущий в Израиле или за его пределами, друг Израиля или противник имеет право выражать свое политическое и общественное мнение, если при этом он уважительно относится к собеседникам, не искажает факты и готов выслушать противоположное мнение.

Однако комментарии к разным публикациям в израильской прессе поражают меня: ненормативная лексика, открытая ненависть, хамство… К сожалению, это фактически словесная гражданская война. Поляризация, которая углубляется в израильском обществе, может перерасти в физическое насилие. Я опасаюсь этого. Я часто публиковал материалы во французских СМИ. Отзывы получал разные, позитивные и негативные, но они всегда касались исключительно предмета дискуссии. Не было ни ругательств, ни проклятий. Так куда же мы идем? В чем наши цели?

Источник: Детали