Еще раз о термине «Холокост» и не только
По мнению М.В.Захаровой, «термин «Холокост» имеет устоявшееся значение в мировой историографии и его содержание не сводится к характеристике зверств нацистов исключительно в отношении еврейского населения»
В «Российской газете» опубликована статья официального представителя МИДа России М.В. Захаровой «Памяти всех жертв Холокоста».
Статья была написана и размещена на сайте МИДа РФ 19 июля — в тот же день, когда в очередном регионе России (на этот раз в Смоленске) областной суд вынес ставшее стандартным решение о «геноциде советского народа» в годы Великой Отечественной войны, не упомянув евреев в числе жертв.
Прочитав заголовок статьи, в котором слово «Холокост», в соответствии с рекомендациями Орфографической комиссии РАН, написано с заглавной буквы, наивно решил, что наконец-то на уровне МИДа РФ поддержано предложение о введении в нашей стране официальной даты — Дня памяти жертв Холокоста. Даты, которая давно вошла в национальные календари 40 государств, хотя почти ни одна из них (в отличие от России — правопреемницы СССР) не освобождала 27 января 1945 г. узников Аушвица. Той самой даты, которую чиновники Министерства просвещения РФ вернули в 2022 г. в Календарь образовательных событий только после вмешательства Совета по правам человека при Президенте РФ.
Однако М.В. Захарова неожиданно решила доказать, что «Холокост», согласно резолюции Генеральной ассамблеи ООН и авторитетным зарубежным словарям, — «это преследование и массовое уничтожение нацистами представителей различных этнических и социальных групп», а не только евреев. То есть «Холокост» — это просто синоним модного ныне термина «геноцид», который в отечественной (и, к сожалению, не только) судебной практике поглотил военные преступления и преступления против человечности.
Давайте разберемся. Действительно, первая резолюция ООН о Холокосте (принятая в 2005 г. по инициативе России, Израиля, Украины и еще трех государств), с одной стороны, использовала ивритский термин «Шоа», а с другой — говорила об истреблении «представителей других меньшинств». Подчеркнем: «меньшинств». Поэтому вряд ли имеет смысл пытаться считать жертвами Холокоста славянское население СССР.
Однако в 2007-м и в 2022-м гг.Генассамблея ООН принимает еще две резолюции, на сей раз — «Об отрицании Холокоста». Последняя из них, внесенная Израилем и Германией, четко связывает отрицание Холокоста с антисемитизмом, призывая бороться с ним, в том числе — в социальных сетях. Не случайно практически все отрицатели Холокоста вопрос о других жертвах нацизма, кроме евреев, не рассматривают. Примером может служить две конференции и конкурсы карикатур о Холокосте, проводившихся в Иране при президенте М. Ахмадинежаде.
М.В. Захарова ссылается также на Кембриджский словарь, где говорится: «Холокост — это систематическое убийство нацистами большого числа людей, в особенности евреев во время Второй мировой войны». Но в англо-немецкой версии этого же словаря читаем: «Холокост — убийство миллионов евреев немецким нацистским правительством в период 1941–5 гг».
Аналогичная трактовка дается и в неупомянутом автором Оксфордском словаре: «Холокост — уничтожение шести миллионов евреев во время Второй мировой войны.
Так что оснований для ревизии этого термина нет.
Одним из главных тезисов статьи М.В. Захаровой стал вопрос о выплате компенсаций жертвам Холокоста на примере жителей блокадного Ленинграда. Напомним, что в 2008 году Комиссия по еврейским материальным искам к Германии («Клеймс конференс») добилась приравнивания евреев Ленинграда, переживших блокаду, к жертвам Холокоста. Благодаря этому они получили право на единовременную выплату в размере 2556 евро. С января 2021 г. евреям-блокадникам выплачивается ежемесячная пенсия.
И здесь нельзя не согласиться с автором статьи, что судьбы этих людей ничем не отличались от судеб других жителей блокадного города. О том, что включение их в число жертв Холокоста неизбежно приведет к размыванию термина и вызовет негативную реакцию в России мы неоднократно заявляли в наших публикациях и выступлениях на международных конференциях. Более того, мы указывали на еще одну категорию: советских евреев, эвакуированных из городов, которые не были оккупированы. Если в Германии и оккупированных нацистами странах евреи полностью теряли свои имущество, платили огромный налог на выезд, то судьбы эвакуированных советских евреев и людей других национальностей были идентичны.
Более того, приведу пример из личного опыта. Известие о выплате компенсаций эвакуированным евреям привело к шквалу звонков в Центр «Холокост». Мы подробно объяснили им, что не имеем отношение к компенсациям, давали необходимые контакты и потом проводили небольшой опрос. Оказалось, что ни один из звонивших никогда не был ни на одном мероприятии памяти жертв Холокоста (мы проводим их в Москве более 30 лет). Не знали они и о проводимом нами сборе писем и других документов периода Великой Отечественной войны. На просьбу поискать нужные нам свидетельства в личном архиве и связаться с нами (разумеется, после решения вопроса о компенсации) не откликнулся ни один человек…
Сказанное выше не означает, что мы против выплат пострадавшим, ущемления их прав в зависимости от страны проживания. Но дефиниции в понятие «Жертвы Холокоста» помогли бы избежать дискуссий по очень деликатному вопросу: кто и сколько должен и должен ли платить в качестве компенсаций.
И здесь крайне важно избежать умолчаний, недомолвок и, тем более, искажения фактов. Так, в статье М.В. Захаровой не говорится, что в январе 2021 г. власти ФРГ назначили пенсии не только евреям, которые не менее трех месяцев провели в Ленинграде в период блокады, но и евреям, проживавшим не менее трех месяцев подряд под румынской оккупацией или скрывавшимся во Франции. Всего таких людей насчитывалось 6 500. То есть далеко не все из них были блокадниками. В Израиле, например, их насчитывалось около 1500 (сейчас — примерно 1200 человек). Не упоминает Мария Владимировна и о том, что в 2019 г., к 75-летию снятия блокады, правительство Германии в качестве гуманитарного жеста приняло решение выделить на поддержку тех, кто пережил блокаду, 12 млн евро. Большая часть этих средств должна была пойти на модернизацию Госпиталя ветеранов войн в Санкт-Петербурге для оказания медпомощи блокадникам.
Конечно, можно обсуждать вопрос: а не лучше ли было эти деньги выплатить адресно: в январе 2021 года только в Петербурге проживало 65,9 тысяч человек, имевших наградной знак «Жителю блокадного Ленинграда». Но у Германии есть два контраргумента: официальный отказ властей СССР от репараций в 1953 г. и опасения создания «нежелательного прецедента», после которого Германию захлестнула бы волна требований компенсаций со стороны других стран, пострадавших в результате гитлеровской агрессии.
Автор статьи в качестве аргумента о возможности таких выплат пишет: «Германия одновременно платит ветеранам вермахта, и, в некоторых случаях, даже служившим в карательных подразделениях СС. Так, известен случай 80-летнего бывшего нацистского офицера СС Хайнца Барта, отбывающего пожизненный срок в немецкой тюрьме».
По контексту: Х. Барт, выпущенный на свободу по состоянию здоровья в 1997 г., все еще получает назначенную ему как инвалиду пенсию в 800 марок. Не получает. И не только потому, что умер 16 лет назад, но и в связи с принятым в 2000 г. судом г. Потсдама решением не платить ему пенсию. А на следующий год Бундестаг принял закон, лишающий военных преступников возможности получать компенсацию по инвалидности.
Власти ФРГ упоминаются в связи с выплатами еврейским жертвам в качестве примера «укоренившегося на Западе национализма, замешанного на идеях превосходства и исключительности». Но ведь немецкий фонд «Память, ответственность и будущее» предоставляет компенсации бывшим подневольным рабочим, угнанным в Германию в годы войны. Эти выплаты коснулись 1,66 млн человек, проживающих в разных странах, в том числе в России. 21 мая 2015 г. Бундестаг принял решение о выплате 2500 евро бывшим советским военнослужащим, находившимся в немецком плену в годы Второй мировой войны.
Вместо этого в статье говорится, что компенсации получают 1532 бывших добровольца из европейских стран, принимавших участие в войне на стороне вермахта».
Подведем итог. По мнению М.В. Захаровой, «термин «Холокост» имеет устоявшееся значение в мировой историографии и его содержание не сводится к характеристике зверств нацистов исключительно в отношении еврейского населения». Действительно, это устоявшийся термин. Как минимум с момента Стокгольмской (2000 г.) международной конференции по Холокосту с участием глав и их представителей из 47 государств мира. Этот термин обозначает преследование и уничтожение евреев Европы (в том числе — на оккупированной территории СССР) в 1933-1945 гг., как беспрецедентную политику нацистской Германии, нацеленную на уничтожение целого народа. По словам лауреата Нобелевской премии мира Эли Визеля, «не все жертвы нацизма были евреями, но все евреи были жертвами нацизма». И именно этим жертвам посвящены экспозиции и деятельность сотен музеев и центров по истории Холокоста, в том числе в созданном в 1992 г. (одним из первых в Европе) Научно-просветительном Центре «Холокост».
Но важна не только беспрецедентность этого явления. Изучение темы Холокоста вошло в образовательные программы многих стран в связи с ее универсальностью — повторения пропаганды ненависти, расчеловечивания, унижения и лишения жизни по национальному, расовому или этническому принципу мира. В изданиях российского Центра «Холокост» неоднократно подчеркивалось, что именно на оккупированной территории СССР впервые проявилась эта универсальность нацистской политики по уничтожению миллионов людей разных национальностей. Но еврейские жертвы «выделили» не современные политики или ученые. Их выделила нацистская Германия — в законодательстве, пропаганде, истребительной политике. Мир признал этот факт специальным разделом приговора Нюрнбергского трибунала, решениями международных организаций и форумов, национальными днями памяти.
В начале этого года Российский еврейский конгресс выступил с Заявлением, призывавшим отказаться от употребления термина «Холокост» применительно не только к другим, кроме евреев, жертвам нацизма, но и другим историческими событиям. В нем напоминалось о недопустимости не только отрицания, но также искажения и банализации Холокоста.
В нашей стране в годы Великой Отечественной войны погибло около 27 миллионов человек разных национальностей. Зарубежный и российский опыт сохранения памяти жертв Холокоста и мемориализации мест их казни может и должен быть максимально эффективно использован в поисковых и мемориальных мероприятиях. Именно это может стать гарантом отсутствия «войн памяти» и «конкуренции жертв».
P.S. Текст статьи был отправлен в редакцию «Российской газеты».
Пока планета поджаривается, Израиль растрачивает свой климатический потенциал
Наслаждайтесь относительно умеренной погодой в Израиле, пока это возможно
Во многих регионах планеты в эти дни стоит невыносимая жара, но Израиль еще легко отделался.
Температура воздуха у нас в стране была просто великолепной по сравнению с такими местами, как Финикс, где уже 18-й день держится температура 43 градуса по Цельсию и выше, в результате чего, как сообщается, погибло по меньшей мере 12 человек, а на следующей неделе ожидается еще более жаркая погода. В одном из городов на северо-западе Китая в воскресенье была зафиксирована температура более 52 градусов по Цельсию. По данным метеорологов, на острове Сардиния в ближайшие несколько дней может быть побит двухлетний рекорд самой высокой температуры в Европе (48,8 градусов).
Наслаждайтесь относительно умеренной погодой в Израиле, пока это возможно. Скорее всего, в этот раз мы избежали худшего, но в будущем под влиянием изменения климата нас ожидают более частые и более сильные волны жары.
В недавнем исследовании, опубликованном в журнале npj Climate and Atmospheric Science, Николаос Кристидис, Дэнн Митчелл и Питер А. Стотт предупредили, что в ближайшие десятилетия в Средиземноморье и на Ближнем Востоке будет расти число и продолжительность экстремальных тепловых волн.
Хорошая новость заключается в том, что превышение порога в 50 градусов останется почти невозможным в Израиле в период до 2050 года; плохая состоит в том, что дни с температурой в 45 градусов превратятся из редких сегодня в обычные к середине столетия. Волнам жары суждено стать частью новой нормы для Израиля — не каждый день, но чаще, чем мы привыкли. Они не только представляют опасность для здоровья, но и начнут оказывать все большее влияние на экономику.
При каждом резком повышении температуры будет уничтожаться урожай, а некоторые культуры вообще перестанут расти. Придется часто приостанавливать работы на открытом воздухе, а также спортивные и культурные мероприятия. Возрастет нагрузка на электросети, как это было во время июньского скачка температуры, вынудившего «Хеврат Хашмаль» отключить от электроснабжения около 260 тыс. домохозяйств, а также опреснительные установки. Компьютерные системы находятся под угрозой разрушения, а дорожная и железнодорожная инфраструктура уже подвержена трещинам, прогибам и плавлению.
В Израиле никогда не проводилось комплексного исследования экономических последствий тепловых волн и других последствий изменения климата. Однако существуют глобальные исследования, которые могут служить своего рода ориентиром для того, что может ожидать Израиль в будущем.
В значительной степени они зависят от того, как мы ответим на вызов изменения климата: есть три основных варианта: практически ничего не делать, реагировать на кризисы или проводить последовательную политику в долгосрочной перспективе.
Сеть центральных банков и органов надзора за экологизацией финансовой системы, или NGFS, предлагает множество сценариев развития событий на планете. Если государства будут планомерно переходить к нулевому уровню выбросов парниковых газов, то в 2030 году удар по мировому валовому внутреннему продукту достигнет 3%, в середине века превысит 4%, а к 2100 году сократится до 3%.
Это выглядит довольно болезненно, но на самом деле это самый мягкий из возможных результатов.
Задержка с переходом к нулевому уровню ВВП увеличивает падение мирового ВВП до 5,3% в 2030 г., почти до 6% в 2050 г. и до 4% в 2100 г., говорится в отчете.
В случае продолжения нынешней политики, т.е. если ничего не будет сделано для предотвращения значительного потепления, цена для нашего поколения составит всего 2,5%. Экономическую боль ощутят следующие поколения: падение мирового ВВП увеличится до 7,8% в 2050 году и почти до 20% в 2100 году.
Смягчение последствий изменения климата также потребует больших затрат по мере перехода от дымящих ископаемых видов топлива к возобновляемым источникам энергии (если это произойдет). Издержки там будут выше, а окупаемость наступит позже. Но причина, по которой сценарий 3 (мы ничего не делаем, мир теплеет) является столь дорогостоящим, заключается в том, что чем больше мы будем медлить и ничего не предпринимать для смягчения последствий изменения климата, тем сильнее будет разрушение окружающей среды.
К счастью, борьба с изменением климата предполагает не только увеличение затрат, но и повышение эффективности. Например, необходимо сократить потребление энергии, и с какого-то момента стоимость «зеленой» энергии станет ниже стоимости добычи и распределения ископаемого топлива. Таким образом, прогнозы NGFS показывают, что для мировой экономики будет лучше, если она решит бороться с изменением климата, а не медлить или ничего не делать.
В отличие от остального мира, Израиль вступает в антропоцен (геологическую эпоху, при которой деятельность человека оказывает доминирующее влияние на климат и окружающую среду) не только с недостатками, но и с некоторыми преимуществами.
Недостатки начинаются с того, что это один из наиболее уязвимых к изменениям климата регионов мира, который одной ногой находится в бассейне Средиземного моря, а другой — на Ближнем Востоке. Кроме того, население Израиля быстро растет, предъявляя повышенные требования к жилью и инфраструктуре. Правительство страны значительно отстает от своих коллег из развитых стран даже в постановке задач по борьбе с изменением климата, не говоря уже о проведении соответствующей политики: если бы пришлось выбирать, по какому из трех путей, описанных в NGFS, движется Израиль, то в лучшем случае это был бы «отложенный переход», а в худшем — «текущая политика».
Преимуществ у Израиля меньше, но они могут оказаться решающими. Поскольку наша экономика ориентирована на высокие технологии и услуги, мы в меньшей степени подвержены риску сокращения рабочих мест в тяжелой промышленности, что неизбежно приведет к отказу от ископаемого топлива. И самое главное, изменение климата может стать стимулом для развития экономики, поскольку высокотехнологичные навыки Израиля позволят ему разработать и коммерциализировать технологии, необходимые для сокращения парниковых выбросов и борьбы с последствиями изменения климата.
Израиль имеет завидный опыт в разработке соответствующих технологий, будь то капельное орошение, опреснение воды или солнечная энергия. Как отмечает Startup Nation Policy Institute, в первом квартале этого года в Израиле насчитывалось около 840 компаний, занимающихся климатическими технологиями, и более 60 активных инвесторов.
К сожалению, Израиль не использует этот опыт активно. Пока что климатические технологии не привлекают капитал, близкий к тому, который вкладывается в такие отрасли, как финтех и кибертех. Доля климатических компаний в общем объеме израильских технологических инвестиций растет, но в прошлом году она составила всего 10%.
Кроме того, нынешнее правительство Нетаньяху, кажется, намерено ухудшить ситуацию. Похоже, что оно в значительной степени разделяет безразличие к проблеме изменения климата, а то и откровенный скептицизм правых популистских правительств по всему миру.
Большинство израильтян согласны с тем, что изменение климата представляет собой угрозу, и готовы (теоретически) внести свой вклад в ее предотвращение, однако правые избиратели и харедим, составляющие основу коалиции, согласны с этим в меньшей степени, чем другие. Война правительства с высокотехнологичным сектором из-за пересмотра судебной системы, конечно, не склонит его к поиску путей развития климатического сектора.
Похоже, что некоторые из нас в Израиле любят жару или, по крайней мере, готовы с ней жить.
Haaretz, перевод Ларисы Узвалк