В конечном счете, все сводится к тому, как вы воспринимаете демократию: как правление большинства или как нюансированную смесь, включающую защиту меньшинства и набор неотъемлемых прав? Если вы склоняетесь к первому, то вы можете быть довольны победой правых в Израиле в следующий вторник.

Нет никаких причин не верить правым фанатикам — Дуди Амсалему, Бецалелю Смотричу и им подобным — когда они открыто говорят о том, что планируется сделать. Центральным пунктом является положение о приоритете, которое позволит Кнессету отменять решения Верховного суда простым большинством голосов, устраняя реальный судебный надзор и, поскольку исполнительная и законодательная власть в Израиле тесно связаны, фактически уничтожая разделение ветвей власти.

Меню также включает в себя назначение политиками судей и государственных служащих, и исключение мошенничества и злоупотребления доверием из списка обвинений, которые могут быть предъявлены политикам. И какое совпадение в последнем пункте. Это два из трех обвинений, предъявленных Биньямину Нетаньяху в суде (было бы слишком неприлично вычеркнуть из книг еще и взяточничество, поэтому потребуются другие махинации).

Почему правое крыло так открыто говорит о своих разрушительных намерениях?

Причина, по которой они могут говорить открыто, заключается в том, что они больше не пытаются удержать голоса правых, которые принадлежат к классической консервативной элите, уважающей либеральную демократию. Они и связанные с ними политики (вспомните Митта Ромни в США, Гидеона Саара в Израиле, в какой-то степени даже Эммануэля Макрона во Франции и, я бы также поспорил, Дэвида Кэмерона в Великобритании), по сути, перешли на другую сторону, расчистив путь для популистского наступления на либеральную демократию. В большинстве стран мира то, что находится слева от правых, не проявляет никакого интереса к ее причудливым нюансам.

Это особенно характерно для традиционного и сельского населения, и причины этого просты. Именно профессиональные, образованные и городские классы обычно приобретают жизненный опыт и социальные связи, которые приводят к принятию других и толерантному мировоззрению. Вы тяготеете к городам, работаете в транснациональных компаниях, путешествуете по миру и в итоге понимаете, что в жизни есть нечто большее, чем Тора, la France profonde или индусский национализм — то, в чем вы родились не по своей вине или заслуге.

Почти наверняка вы также заводите меньше детей. Потомство часто отвергает музыкальный вкус своих родителей, но мировоззрение, что интересно, передается по наследству. Возможно, вы видите проблему.

Либеральная демократия могла бы выжить, если бы не огромное недовольство, пожирающее души людей, но мы живем в эпоху страшного недовольства. Иммиграция, крах производства на большей части Запада, крах пенсионной системы, волнения по поводу глобального потепления и непреодолимого неравенства, вызванного проектами элиты, известными как технологические потрясения и глобализация. Налицо грязная работа.

Правые популисты очень умело превращают все это в политически эффективный гнев — частично основанный на национализме, а частично на ненависти к образованным классам, которые не только более либеральны и менее традиционны, но и, что очень полезно для популистов, в целом более богаты. В Израиле, одной из наименее эгалитарных стран развитого мира, есть и то, и другое.

Израиль также обладает уникальным набором обстоятельств, которые сделают такой откат от либеральной демократии особенно разрушительным.

Если «батон раскрошится» вправо и Верховный суд будет кастрирован, националисты будут ликовать, потому что они знают, что суды, и особенно Верховный, являются единственными институтами в стране, которые прилагают хотя бы небольшие усилия для защиты прав палестинцев на Западном берегу. Если вы националист, это может показаться вам разумным, но это не очень умно. Помимо морального императива, согласно которому палестинцы должны получить возмещение, у израильтян есть две причины пересмотреть свое решение, исходя из собственных интересов.

Во-первых, нейтрализация Верховного суда рискует подтолкнуть палестинцев в их отчаянии за тонкую грань, отделяющую беспорядки последних нескольких недель от третьей интифады. Повсюду взрывы, стрельба, поножовщина. Молодые люди, которых так привлекают легкие решения, предлагаемые ультраправыми, возможно, не помнят этого или редко изучают историю.

Во-вторых, и это, пожалуй, более убедительно, суд не только защищает права палестинцев, он защищает права самих израильтян от злоупотреблений со стороны властей. Если бы государство-берсерк вдруг запретило рыжим выезжать за границу, к кому бы вы обратились? Судебная система — единственный источник защиты от неконституционных актов безразличия и жестокости со стороны правительства или мгновенно сошедшего с ума парламентского большинства. Каждая страна имеет свои особенности, и не во всех есть проблемы Израиля, которые делают это столь важным здесь; системы различаются, но суть в том, что правительство проверяется в действительно демократических странах, а не в Китае, Иране и Венесуэле.

Тем не менее, программа правых весьма популярна среди своей базы, и я боюсь, что будет небольшим преувеличением заявить, что ИГИЛ был бы популярен, если бы Нетаньяху так распорядился.

Остальной Израиль, как ни странно, равнодушен. Отчасти это объясняется тем, что левые чувствуют себя побежденными, а отчасти — блестящей пропагандой Нетаньяху, который страстно продвигает частично правильную мантру о чрезмерном судебном активизме.

Парадокс заключается в том, что сам Нетаньяху, образованный и знающий человек, при других обстоятельствах, конечно, не хотел бы этого. Но ему нужны эти реформы, чтобы не попасть в тюрьму (как, увы, попал его предшественник Эхуд Ольмерт).

Помимо коррупции и лицемерия, Нетаньяху — это своего рода трагедия, потому что если бы этот талантливый человек вовремя повзрослел и переместился в центр, как другие ликудники, от Ципи Ливни до Ариэля Шарона, он стал бы настоящим достоянием страны. Вместо этого он представляет собой настоящую угрозу.

Угрозы правого правительства

Угрозы состоят в том, что, помимо грядущего наступления правых на либеральную демократию, они тащат страну на самоубийственный курс по двум параллельным путям.

Из-за того, что правые настаивают на еврейских поселениях, Израиль и Западный берег станут неразделимы, что приведет к невозможному демографическому смешению, напоминающему бывшую Югославию. Для тех, кто не помнит, 30 лет назад там были убиты сотни тысяч людей из-за ненависти между этносами, жившими смешанно.

Из-за зависимости правых от ультраортодоксов Израиль в конечном итоге превратится в версию Ирана. Следует вспомнить позорный шаг Нетаньяху, который он сделал около месяца назад, чтобы сорвать план основной учебной программы, который собирались принять белзские хасиды, пообещав, что не будет его требовать. Отсутствие базового образования в сочетании с огромной рождаемостью среди ультраортодоксов приведет к тому, что через несколько десятилетий Израиль погибнет как современная экономическая развитая страна.

Между тем, похоже, что многие молодые люди стекаются к партнеру Смотрича, Итамару Бен-Гвиру, то есть намерены голосовать за партию «Религиозный Сионизм», которую те совместно возглавляют. Они видят в ней нечто крутое, даже если им и не нравится Нетаньяху. Его партнер, Смотрич, по слухам, хочет, чтобы религиозный закон доминировал. Израильтянам, равнодушным ко всему этому, лучше приготовиться к запретам на вождение автомобиля в шабат и на «нескромную одежду» для женщин, потому что именно к этому все и идет.

Всем, кого тревожат вышеописанные сценарии, следует хорошенько подумать, прежде чем причинять будущим поколениям ущерб такого уровня. Спросите иранцев, многие из которых поддержали исламскую революцию. Все может стать очень страшным очень быстро.

Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова