Есть ли разница между сжиганием книг и их запретом?
Америка 2024 года — это не нацистская Германия, однако в ней все чаще и чаще происходит «отмена» (запрет) книг
Сэм Леман-Вильцигизраильский политолог и медиавед, профессор Бар-Иланского университета
Хрустальная ночь 1938 года вошла в историю как одна из самых трагических дат в еврейской (и немецкой) истории — и по праву. Захватив множество книг из еврейских частных домов и библиотек, нацисты сожгли их на огромных кострах — как бы предвещая грядущий пожар в Европе и Холокост.
Америка 2024 года — это не нацистская Германия, однако в ней все чаще и чаще происходит «отмена» (запрет) книг (и не только книг) «сионистов» (читай: «гордых евреев», поддерживающих Израиль) и других авторов, чьи идеи и философия считаются неприемлемыми и, следовательно, незаконными (несколько дней назад в школьной системе штата Юта было отменено несколько книг лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд). Возникает вопрос: сжигание книг и их запрет — это одно и то же? Мой ответ: нет, но...
Сначала «Нет». На самом деле, несколько «нет». Во-первых, Америка сегодня страдает от повсеместной отмены книг. В одних случаях это инициированные или одобренные властями проекты, в других — проекты частных лиц, в третьих — гибриды. Например, губернатор Флориды Рон Десантис в 2022 году подписал закон, который расширил участие общественности в проверке материалов, используемых в школах, и позволил неограниченно требовать запрета книг в школьных библиотеках по всему штату. Это явление вскоре вышло из-под контроля, так что позже губернатору пришлось частично отступить, приняв в 2023 году закон, ограничивающий не родительские жалобы на то, как в школах преподается информация о сексе, гендере и других «будоражащих» темах — но родители школьников могли и дальше продолжать ополчаться на подборки своих библиотек.
Однако стоит отметить, что «отменяет» здесь не само правительство, а общественность (Хрустальная ночь была явно разжигаема и возглавлялась провластными лакеями). Первая поправка к Конституции Америки все еще действует — или, лучше сказать, «буксует». Попадет ли она полностью в руки толпы, отменяющей книги, — это вопрос, который предстоит решить нынешнему гиперконсервативному Верховному суду.
Второе различие между тем временем и сегодняшним — это источник (или, лучше сказать, источники) таких антикнижных нападок. Если в нацистской Германии они исходили исключительно от крайне правых, то в Америке 2024 года они исходят от крайних флангов обоих идеологических лагерей. Правые пытаются задушить «проснувшиеся» темы (антирасизм, разнообразие, мультикультурализм, даже равенство!); левые пытаются предотвратить публикацию и продажу книг, а также предоставление микрофона ораторам, если считают их сионистами, расистами, гомофобами и т. д. и т. п.
Последний вопиющий пример последнего: Габриэль Зевин — автор бестселлеров, чья книга «Завтра, завтра, завтра», роман о дизайнерах видеоигр, уже два года находится в списке бестселлеров. Недавно New York Times включила его в список ста лучших книг XXI века. Зевин имеет еврейские и корейские корни — более мультикультурной книги и не придумаешь! Но теперь американские сторонники палестинского движения в литературном мире обвиняют ее в том, что она «сионистка» и поэтому ее произведения (у нее есть еще девять опубликованных книг) должны бойкотироваться. Что в этом такого? Она никогда не публиковала и не высказывала никакого мнения об Израиле! Очевидно, что крайне левые сошли с рельсов не меньше, чем крайне правые.
И это в стране, где свобода слова считается высшей ценностью (именно поэтому она прописана в ПЕРВОЙ поправке к Конституции). В каком-то смысле тот факт, что такое кардинальное право подвергается нападкам с обеих сторон, пожалуй, даже опаснее, чем официальное участие правительства в цензуре, поскольку это отражает очень глубокий раскол в американском обществе. А если к этому добавить еще и участие правительства (на уровне штатов), то все становится еще более тревожным.
Сравните это с Израилем, где нет писаной Конституции. В еврейском государстве не существует культуры отмены, возможно, потому, что народ Книги по-прежнему высоко ценит, если не сказать сакрализирует, любую литературу. Правда, нынешнее правительство пытается косвенно (но не так тонко) контролировать прессу. Обвинительное заключение премьер-министра Нетаньяху по «Делу 2000» — самый вопиющий, но не единственный пример (посмотрите на поддерживаемую правительством подоплеку появления 14-го канала или недавнее отстранение Равива Друкера от участия в программе расследований на 13-м канале). Тем не менее, израильская пресса свободна и язвительна, о чем хорошо знает любой читатель Times of Israel (и Haaretz, Yediot Ahronot).
Дело не в том, что идеологически Израиль — это Швейцария, страна крайней умеренности и компромисса (оксюморон нарочитый) — далеко не так. Идеологические расхождения, разногласия и споры в еврейском государстве — явление эндемическое. Несмотря на все это, талмудическая этика все еще жива и процветает: elu v'elu divrei elohim cha'yim (в вольном переводе: и это мнение, и то мнение по-своему правильны).
Америка вроде бы придерживается иудео-христианских ценностей. Независимо от того, существует ли такое животное или нет, дяде Сэму не повредит вернуться к некоторым из своих мнимых иудейских корней. В противном случае, хотя, возможно, он и не находится на пути к очередной хрустальной ночи, все же дальнейшая отмена книг и людей сделает его просто еще одной закрытой страной, а не лидером свободного мира, к чему он стремится.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
ХАМАС — политическое движение, и не обращайте внимания на ракеты!
Так называемые политическое и военное крылья ХАМАСа — это не отдельные образования, а две стороны одной медали
Эли Фершлейзерфинансист, застройщик и инвестор в проекты коммерческой недвижимости, расположенные преимущественно на территории США, член правления Американского еврейского конгресса
В дипломатических кругах, особенно на Западе, бытует мнение, что существует четкое различие между «политическим» и «военным» крыльями таких организаций, как ХАМАС и «Хезболла». Это представление, с комфортом поддерживаемое теми, кто далек от реальной жизни на местах, предполагает, что в то время как одна рука занята запуском ракет, другая участвует в вежливых спорах за чаем с печеньем. Это утешительная мысль для дипломатов, которые предпочитают, чтобы их злодеи были хорошо одеты и хорошо говорили, даже если их идеология пропитана насилием.
Недавно эта чехарда была резко обострена, когда ХАМАС, это всегда непонятное «политическое движение», назначил Яхью Синвара своим новым «политическим главой». Если это имя вам ничего не напоминает, позвольте мне освежить вашу память. Синвар широко известен как архитектор резни 7 октября. Но давайте не будем спешить с выводами. В конце концов, разве каждый из нас не имеет права на небольшую перемену профессиональных интересов? Один день вы руководите террористическими атаками, а на другой — пожимаете руки и позируете для фотосессий. Для политического лидера все это работа на один день, верно?
На протяжении многих лет западные дипломаты и СМИ танцевали вокруг этого удобного разделения, как будто наклеивание ярлыка «политическое крыло» на группировку может каким-то образом очистить ее от темных деяний. Это все равно что настаивать на том, что акула из «Челюстей» была просто неправильно понята и имела более мягкую, более разумную сторону, которую мы так и не увидели. Возможно, если бы мы предложили ей место в ООН, она занялась бы более «цивилизованным» делом: например, поедала бы канапе вместо купающихся.
Но давайте не будем слишком суровыми. Мы должны оценить мастерство, с которым этим группам удалось сыграть в эту игру. В конце концов, не так-то просто убедить мир в том, что у вашей организации, регулярно фигурирующей в докладах о международном терроризме, есть легальная политическая ветвь. Для этого требуется уровень когнитивного диссонанса, граничащий с чудом. Возможно, нам следует присуждать им не санкции, а «Оскары» за их выступления в этом непрекращающемся театре абсурда.
Представьте себе сцену: западный дипломат, вооруженный лишь портфелем, полным надежд и наивности, сидит напротив Синвара, готовый начать «содержательный диалог». Синвар, возможно, все еще смахивающий пыль с рук после недавнего запуска ракеты, тепло улыбается и заверяет дипломата, что ХАМАС привержен миру — хотя именно сейчас должен решить несколько «военных» вопросов. Это похоже на переговоры с пироманьяком, у которого в руках зажженная спичка; остается только надеяться, что он не решит бросить ее до того, как бумаги будут подписаны.
Это не значит, что у политических движений не может быть боевого крыла. История полна примеров, когда вооруженное сопротивление было частью более широкой борьбы за законные политические цели. Но приравнивать эти примеры к таким группам, как ХАМАС, значит игнорировать слона в комнате — хорошо вооруженного слона, склонного к нападениям на мирных жителей.
Реальность, как бы неудобно это ни было для некоторых, заключается в том, что так называемые политическое и военное крылья ХАМАСа — это не отдельные образования, а две стороны одной медали. Одно обеспечивает риторику, другое — огневую мощь, и оба руководствуются одной и той же идеологией, которая оставляет мало места для мира и много для насилия.
Давайте перестанем обманывать себя, думая, что новый титул или другая шляпа как-то меняют природу зверя. Назначение Яхьи Синвара новым «политическим главой» ХАМАСа — это не признак того, что группа развивается в сторону умеренности. Это четкое заявление о том, что их политическая программа неотделима от боевой деятельности. Это все равно что одеть волка в костюм и назвать его овчаркой. Конечно, он может выглядеть соответствующе, но в итоге из стада пропадет множество овец.
Этот «карнавал» не просто вводит в заблуждение, он опасен. Он позволяет террористическим организациям маскироваться под легитимных политических игроков, получая международное признание и ресурсы, в которых должно быть отказано тем, кто занимается террором. Настало время увидеть эти группы такими, какие они есть: не через розовые очки политической целесообразности, а через ясную линзу реальности.
В конце концов, сидят ли они за столом переговоров или прячутся в бункере, цель ХАМАСа остается прежней: убивать и уничтожать. Давайте не будем делать вид, что это не так. Различие между политическим и военным крыльями — это фарс, в который могут поверить только легковерные дипломаты. И нам всем пора перестать подыгрывать этой смертельно опасной игре в фальшивку.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда