Эти выборы — не о «левых» и «правых»
Последним премьер-министром Израиля, избранным на платформе заключения мира с палестинцами, был Эхуд Барак в 1999 году
Во время предвыборных кампаний можно услышать множество вводящих в заблуждение заявлений. Это в порядке вещей. Однако на этот раз, когда до выборов в Израиле остался всего месяц, мы сталкиваемся с фундаментальной и крайне важной дезинформацией, которую можно услышать повсюду: что на этих выборах «левые противостоят правым».
Из моих личных бесед и споров, как личных, так и онлайн, следует, что очень многие правые голосуют за блок во главе с Нетаньяху в первую очередь потому, что считают, что проголосовать за любую из партий оппозиционного лагеря («Беяхад» Беннета, «Яшар» Айзенкота, «Исраэль Бейтену» Либермана и «Демократы» Голана) — значит проголосовать за «левых». Однако, за исключением партии Яира Голана, это попросту не соответствует действительности. Такое непонимание может иметь серьёзные последствия для результатов выборов и для всего Израиля. Как я утверждаю в своей недавно вышедшей книге, эти выборы — переломный момент в истории государства.
Давайте разберёмся. В израильском контексте противостояние левых и правых раньше означало то же, что и везде: большее государство против меньшего; социализм (или социал-демократия) против свободного рыночного капитализма. Начиная с 1980-х годов понятия «левые» и «правые» в первую очередь определялись отношением к вопросу о поселениях в Иудее и Самарии (на Западном берегу) и к тому, стоит ли обменивать часть этой территории на мир. В 1990-х годах эти дебаты конкретизировались в вопросе о создании двух государств: за (левые) или против (правые).
Однако последним премьер-министром Израиля, избранным на платформе заключения мира с палестинцами, был Эхуд Барак в 1999 году, но менее чем через два года он лишился власти. Другой Эхуд, Ольмерт, был избран премьер-министром как лидер новой центристской партии «Кадима», отколовшейся от «Ликуда». Он покинул пост в 2009 году, предложив палестинцам самый масштабный план по созданию двух государств из всех, что когда-либо предлагались. Махмуд Аббас отклонил это предложение, как и Ясир Арафат, который отверг предыдущие попытки создать государство, о котором, по словам международного сообщества, так мечтают палестинцы.
Потом левые силы пришли в упадок, а вопрос, который был разделительной линией в израильской политике, практически утратил актуальность. Лишь ничтожно малая часть электората считает, что приоритетом правительства должно быть стремление вести переговоры о создании палестинского государства, которое по-прежнему не признает легитимность и право на существование еврейского государства хотя бы на части территории, которую мы делим с ними. На последних выборах две партии, которые, можно сказать, выражали мнение этого меньшинства, — «Авода» и «Мерец» — вместе набрали менее 7% голосов. После 7 октября идея отдать палестинцам часть нашей земли стала еще менее популярной, что вполне объяснимо.
За время пребывания у власти нынешнего правительства мы стали свидетелями трагически успешной попытки правительства и его сторонников в СМИ дать новое определение понятиям «правые» и «левые». Быть «правым» — значит поддерживать программу коалиции, быть «левым» — значит выступать против нее. Таким образом, консервативные члены Верховного суда, назначенные при правых правительствах, считаются «левыми», потому что они не согласны с судебной «реформой», которая фактически лишает суд полномочий, а также с попытками предоставить правительству беспрецедентный контроль над СМИ. Точно так же оппозиция этим планам со стороны бывших министров от «Ликуда», таких как Бенни Бегин и Лимор Ливнат, сделала их «левыми» в глазах СМИ, поддерживающих Нетаньяху.
Реальность такова, что по крайней мере два лидера оппозиционных партий, Нафтали Беннет и Авигдор Либерман, имеют репутацию правых и послужной список, по меньшей мере, такой же серьезный, если не больший, чем у Нетаньяху. Новая коалиция, состоящая из оппозиционных партий, будь то во главе с Беннетом, Либерманом или Айзенкотом, не станет участвовать в переговорах с палестинцами. Это фантазия, созданная хорошо обученной пропагандистской машиной Биби. И это не должно было быть менее агрессивным по отношению к врагам Израиля. На самом деле, просто нелепо рассматривать Нетаньяху как нашу лучшую надежду на национальную безопасность после 7 октября; тем более теперь, когда мы знаем, что он проигнорировал предупреждения арабских лидеров, а также Армии обороны Израиля и «Шабака», и это даже не упоминая о его капитуляции перед ультраортодоксами, выражающейся в их освобождении от военной службы, несмотря на то, что ЦАХАЛ постоянно требует увеличения числа резервистов.
Левые и правые — просто неподходящие категории на этих выборах. Различие заключается в конкурирующих представлениях о том, каким именно должен быть Израиль: еврейским национальным государством, управляемым в соответствии с либерально-демократическими принципами, или квазиавторитарным еврейским государством, где демократия означает бесконтрольную власть большинства. Вопрос в том, останется ли Израиль демократическим государством, как Великобритания и США, или перейдет к «демократии» по типу венгерской при Орбане или турецкой при Эрдогане.
А тем избирателям «Ликуда», которые придерживаются племенных традиций, стоит знать, что самое откровенное пророческое предупреждение о планах нынешнего правительства прозвучало из уст Менахема Бегина, который еще в 1951 году писал, что демократически избранное большинство «может стать инструментом в руках группы правителей и служить прикрытием для их тирании» и что граждане должны быть защищены «верховенством закона», то есть судебной системой, способной признать недействительным любой закон, угрожающий основным гражданским правам. Не случайно против правительства и судебной «реформы» выступили многие высокопоставленные в прошлом члены «Ликуда».
Все это не исключает возможности проведения судебной реформы. Уже давно звучат критические замечания по поводу чрезмерной роли судебной власти в Израиле — как со стороны левых, так и со стороны правых. (Хотя трезвый анализ показывает, что это связано скорее с отсутствием других сдержек и противовесов в системе государственного управления Израиля, чем с какими-либо «активистскими» тенденциями в работе суда.) В своей книге я рассматриваю различные составляющие планов правительства по «реформированию» судебной системы и описываю множество способов борьбы с предполагаемым превышением полномочий со стороны юридического сообщества, которые не должны приводить к бесконтрольной власти премьер-министра. Однако бесконтрольная власть явно является целью этого премьер-министра и его коалиции.
В противовес этому, партия Беннета «Беяхад» пообещала принять конституцию «в духе» Декларации независимости. В одном из предвыборных роликов партии подчеркивается важность возвращения к основополагающим ценностям Израиля — ценностям, которые разделяли как левые, так и правые (в ролике показаны Бен-Гурион и Бегин), но которые отвергает нынешнее правительство.
Поэтому, когда в октябре вы пойдете голосовать, вспомните, какой выбор вам на самом деле предстоит сделать. Речь идет не о «левых» и «правых» в том смысле, который был понятен 10 или тем более 40 лет назад. Это два совершенно разных Израиля: один, где правительство все еще может проиграть дело в суде, где свободная пресса может призвать его к ответу, а институты, не подконтрольные властям, способны сдерживать их действия; и другой, где победа на выборах становится карт-бланшем на управление страной без каких-либо механизмов сдержек и противовесов. Многие израильтяне, придерживающиеся правых взглядов по вопросам безопасности и территориальной целостности, не хотят жить в стране, где правительство контролирует судебную систему, СМИ и другие институты, призванные обеспечивать подотчетность власти.
Именно поэтому предстоящие выборы столь важны, а навязываемое Нетаньяху и его союзниками противопоставление «левых» и «правых» не просто вводит в заблуждение, но и опасно. Несмотря на все разногласия между оппозиционными партиями, их объединяет стремление сохранить Израиль как либеральную демократию — ту самую страну, в которую верили ее отцы-основатели, как левые, так и правые.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
Антисемитизм и антисионизм: разные явления, один источник
Сторонники «пробудившихся» левых взглядов по своей сути являются антиколониалистами или, если хотите, нативистами
Являются ли антисемитизм и антисионизм синонимами? Нет. Но они (отчасти) проистекают из одного и того же эмоционального состояния. То, что я сейчас скажу, конечно, не единственное объяснение этих явлений — есть и другие, особенно религиозные (первопричина). Но я не думаю, что предложенному мной объяснению уделяется достаточно внимания.
Да, эти два «анти» иногда могут быть связаны. Если некто ненавидит евреев, он будет ненавидеть и государство, созданное евреями. С их точки зрения, если евреи не имеют права на жизнь (как в случае с Гитлером), то уж точно не имеют права жить в своей собственной стране.
Однако большинство антисионистов ненавидят евреев не за то, что они евреи. С их точки зрения, евреи «украли» (или «колонизировали») земли, которые им не принадлежали, и/или жестоко «угнетают» местных «палестинцев». По мнению антисионистов, евреи имеют право на жизнь, но только в тех странах, откуда они родом. Конечно, это еще один абсурдный аргумент, учитывая, что в 1948 году около миллиона евреев с Ближнего Востока были вынуждены покинуть свои страны, и вряд ли кто-то из этих государств захотел бы принять «своих» евреев обратно.
Однако если задаться вопросом об истоках антисионизма и антисемитизма, то можно выделить по крайней мере один общий знаменатель, о котором почти не упоминают: зависть. Иногда ее называют важной основой антисемитизма, но какая связь между ней и антисионизмом?
Начнем с антисемитизма. Евреи составляют примерно 0,2% от общей численности населения Земли, но если говорить об успехах евреев и их вкладе в развитие человечества, то процентные показатели просто зашкаливают. Приведем лишь один пример из источника, не претендующего на «юдофильство»: евреи получили около 18% всех Нобелевских премий в области науки — это в 90 раз больше, чем их доля в мировом населении!
Таким образом, с точки зрения предвзятых взглядов некоторых неудачников (конечно, не всех) на успехи евреев, это невыносимо с психологической точки зрения. «Почему они, а не я?»
А теперь об Израиле. Сторонники «пробудившихся» левых взглядов по своей сути являются антиколониалистами или, если хотите, нативистами. Итак, что мы имеем в случае с Израилем? Примерно то же самое: в Израиле проживает восемь миллионов евреев, а на всем Ближнем Востоке — около миллиарда мусульман и арабов (не все мусульмане — арабы, например, есть еще иранцы). Если не считать богатых нефтью арабских стран, все остальные государства Ближнего Востока сильно отстают от еврейского государства практически по всем социально-экономическим показателям: Египет, Иордания, Сирия, Ливан, Турция… список можно продолжать бесконечно. Арабы живут на этой территории уже тысячи лет, а почти все евреи (или их деды и прадеды), живущие сегодня в Израиле, приехали из других стран, в основном в качестве иммигрантов, спасающихся от преследований.
Забудем на время о «Газе» и других предполагаемых «колониальных» грехах Израиля (Западный берег реки Иордан и т. д.). Тот факт, что еврейское государство процветает, несмотря на то что его население состоит в основном из евреев, покинувших свои прежние страны и приехавших туда без особых сбережений и даже без образования, особенно раздражает тех (как правило, левых), кто хочет, чтобы «коренные жители» победили «захватчиков». На этом этапе антисемитизм пересекается с антисионизмом.
Правый антисемитизм в большей степени ориентирован на религию. Здесь «проблема» заключается в том, что еврейское государство «слишком преуспевает» для народа, который, как считается, находится не на той стороне теологической истории. Действительно, многие евангельские (и не только) христиане поддерживают Израиль; в христианстве нет ничего, что требовало бы подчинения евреев (по крайней мере, после Второго Ватиканского собора этого не требует католическая церковь). Но это не мешает религиозным фанатикам из числа тех христиан, которые разделяют многовековую неприязнь церкви к евреям, проявлять свою нетерпимость.
Безусловно, успехи евреев и сионистов в истории — явление относительно недавнее: общий успех евреев после эмансипации (за последние 200 лет); успех сионистского движения по созданию еврейского государства за последние 80 лет, особенно начиная с 1990-х годов. Но это лишь усиливает чувство зависти, ведь «антисемиты» знают, что в не столь далёком прошлом большинство евреев были не на вершине, а где-то в самом низу социальной и экономической иерархии, не говоря уже о том, что у них не было своего государства.
И последний момент, который ещё раз подчёркивает, что социально-экономическая зависть — мощная движущая сила, — это предубеждение против «чужих». Вспомните неприязнь американцев к успехам американцев китайского происхождения, а также к афроамериканскому движению за повышение социального статуса (после евреев самой успешной в социально-экономическом плане группой в США являются… нигерийцы! Дети нигерийских иммигрантов, родившиеся в США, с исключительно высоким процентом оканчивают колледж, что намного выше среднего показателя по стране среди белых и коренных чернокожих американцев).
Повторим: социальная зависть — лишь один из нескольких факторов, лежащих в основе антисемитизма и антисионизма. Более того, не только евреи страдают от этого синдрома. Но это слабое утешение для евреев и еврейского государства. На самом деле это просто удручает, потому что чем лучше идут дела у евреев и Израиля, тем сильнее враждебность с другой стороны. Единственный «комфорт»: антисемитизм и/или антисионизм приводят к тому, что многие евреи заново открывают для себя и укрепляют свои чувства и действия, связанные с еврейским наследием.
Но это тема для отдельного разговора.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова