Эти выборы — не развилка на дороге
Согласно недавнему опросу, 79% израильтян считают нынешние выборы «особенно важными» или даже «самыми важными в истории государства»
Многие говорят, что нынешние выборы — самые важные в нашей истории. Некоторые утверждают: если всё пойдет не так, неизбежна катастрофа. В одной из газет, вышедших в минувшие выходные, я прочитал: если к власти придут «не те» партии, «еврейский народ — как в Израиле, так и в диаспоре — окажется перед угрозой исчезновения, лишенный защиты и какой-либо надежды на спасение».
По радио я слышал, как один экономист объяснял: если избиратели сделают неверный выбор, высокотехнологичный сектор может рухнуть, система здравоохранения — развалиться, банковские карты перестанут работать за границей, а на содержание армии, способной обеспечить нашу безопасность, просто не хватит средств.
В воскресенье вечером, проезжая на велосипеде мимо многолюдного собрания ультраортодоксов (харедим) в Бней-Браке, я слышал предостережения: если итоги выборов окажутся неблагоприятными, ультраортодоксальную общину ждет «духовный холокост».
Накануне, во время масштабной акции сторонников левоцентристских сил на Площади заложников, звучали мнения, что страна не выдержит еще четырех лет того, что происходило последние четыре года.
В одном из вирусных предвыборных роликов говорится: «Мы обязаны победить, иначе вместо либерального государства мы получим государство, живущее по законам Галахи». В другом звучит угроза: «Если они победят, еврейский террор обрушится на всех нас».
Звучат и другие апокалиптические прогнозы: массовая эмиграция, крах судебной системы, разрыв отношений с другими странами, а большинство евреев в мире перестанут воспринимать Израиль как страну, заслуживающую их преданности и любви.
Согласно недавнему опросу, 79% израильтян считают нынешние выборы «особенно важными» или даже «самыми важными в истории государства».
Для многих эти выборы — своего рода развилка. Мы голосуем за один из двух путей: один ведет к катастрофе, а другой — ну, возможно, и нет.
И эти выборы действительно имеют огромное значение. Два главных претендента на пост премьер-министра — Биньямин Нетаньяху и Гади Айзенкот — существенно различаются по своему характеру, политическим взглядам, мировоззрению и видению будущего. Коалиции, которые каждый из них надеется сформировать, различаются еще сильнее. Коалиция Нетаньяху будет более религиозной, а коалиция Айзенкота — более светской; Нетаньяху настроен более враждебно по отношению к судебной системе, тогда как Айзенкот относится к ней более благосклонно. Нетаньяху с большим скепсисом оценивает мотивы других стран и готов, если потребуется, действовать в одиночку (превратившись, по его собственному выражению, в «супер-Спарту»), в то время как Айзенкот больше полагается на дипломатию и опасается изоляции.
Я нахожусь по одну сторону этого водораздела — как, должно быть, и вы. Мы оба правы, считая, что различия между этими двумя кандидатами и их лагерями имеют значение.
Однако нынешние выборы — это вовсе не развилка, где один из путей ведет к катастрофе. Это не референдум о том, хотят израильтяне жить в демократическом государстве или в теократии. Это не референдум о выборе между войной и миром. Исход этих выборов не предопределит будущее страны в том или ином ключе. К тому же, какими бы ни были их результаты, они не станут чем-то необратимым.
На то есть немало причин. Прежде всего, несмотря на существенные разногласия между политическими лагерями, они не столь глубоки, как нам порой кажется. Согласно недавним опросам, 87% из нас считают, что ХАМАС должен быть разоружен. Девять из десяти израильтян выступают за создание следственной комиссии, которая выяснит, что именно пошло не так 7 октября и в ходе нашей реакции на произошедшее. 84% израильтян считают, что судебная система нуждается в реформировании, однако 55% полагают, что реформа, предложенная предыдущим правительством, зашла слишком далеко. Около 60% опрошенных уверены: насилие со стороны поселенцев в отношении палестинцев должно быть прекращено. Столь высокий уровень согласия среди избирателей опровергает представление о том, что мы стоим перед судьбоносным выбором, где один путь ведет к краху, а другой — нет.
В целом, ситуация вовсе не так катастрофична, как мы привыкли думать. Мы тревожимся за важнейшие государственные институты — суды, армию, Центральный банк, школы, университеты, министерства, органы местного самоуправления и больницы. Но они уже прошли через испытания, которые еще шесть лет назад показались бы нам немыслимыми, — и устояли.
И все же самый веский довод в пользу того, что нас не ждет гибель — даже если выборы не принесут желаемых результатов (или, что вполне вероятно, вообще не дадут четкого исхода), — кроется в событиях 8 октября (три года назад) и в том, как мы с тех пор сумели собраться с силами. У нас часто говорят: после нападения 7 октября стало ясно, что мы не можем полагаться на правительство в той мере, в какой рассчитывали, зато можем гораздо больше доверять друг другу. Это правда.
Начиная с 8 октября, мы стали свидетелями того, как большинство из нас поднялись, чтобы что-то предпринять: создать, исправить, обеспечить — сделать хоть что-то, чтобы помочь другим. Мы видели студентов, учившихся за границей, которые бросали учебу, заполняли аэропорты и ждали возможности вернуться домой — лишь бы помочь. Мы видели, как рестораны превращали свои кухни в цеха по приготовлению еды для эвакуированных. Мы видели людей, которые с раннего утра садились в свои машины и ездили по дорогам, разыскивая тех, кому нужно куда-то добраться. Мы видели миллионы добровольцев. И этот опыт показал нам: хотя некоторые вещи здесь оказались более хрупкими, чем мы предполагали, здесь же возникло нечто удивительно прочное. Как бы ни сложилось наше будущее после этих выборов, оно не будет разрушено; ничто не лишит нас способности действовать ради перемен к лучшему — способности, масштаб которой, как выяснилось, гораздо шире, чем мы думали.
И все мы — люди. Если в 10 часов вечера в день выборов экзитполы покажут, что победили «другие», я, вероятно, испытаю нечто вроде отчаяния при мысли о том, что они будут управлять страной долгие годы. Если же окажется, что никто не победил, я буду тревожиться из-за грядущих месяцев нестабильности.
Но на следующий день я вспомню: несмотря на все трудности, конфликты и неопределенность будущего, мы все по-прежнему здесь — правые, левые и центристы; верующие и светские; евреи, христиане, мусульмане, друзы и все остальные; израильтяне и палестинцы. Мы все останемся здесь, пытаясь найти способ жить вместе — так, как пытались на протяжении долгого времени, хотя чаще всего терпели неудачу. Мы будем пробовать снова и снова — как делаем это уже больше ста лет, — пока однажды не попробуем и у нас всё получится. И выборы в октябре 2026 года, какими бы ни были их результаты, станут лишь еще одним шагом на этом пути.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Добыть 61 место
Опросы общественного мнения в Израиле, как известно, ненадежны, потому что люди часто принимают решения в последнюю минуту
Согласно израильскому законодательству, проведение предвыборных опросов завершилось в пятницу в полночь. Согласно последним данным, Гади Айзенкот и его партия «Яшар» получают 23 места, а Биньямин Нетаньяху — 20 или 21. Обеим партиям еще далеко до 61 места, необходимого для формирования коалиционного большинства в 120-местном кнессете.
Опросы показывают, что оппозиционные партии, за исключением арабских, получат примерно 54 места, а нынешнее правительство — 51.
Вот тогда-то и начнется настоящая жестокая борьба.
Опросы общественного мнения в Израиле, как известно, ненадежны, потому что люди часто принимают решения в последнюю минуту, если считают, что их выбор не позволит преодолеть порог в 3,25% голосов, необходимый для получения мандатов, или если они хотят дать кандидату больше рычагов влияния на переговорах о политических должностях и министерствах, или если они хотят помочь партии, которая, похоже, находится чуть ниже электорального барьера, пройти в Кнессет, или по множеству других причин.
Парадокс заключается в том, что Нетаньяху был бы гораздо ближе к формированию коалиции, если бы не убедил нескольких лидеров и правые партии отказаться от поддержки «Ликуда». Лидер «Исраэль Бейтейну» Авигдор Либерман и бывший премьер-министр и нынешний лидер «Беяхад» Нафтали Беннет, оба бывшие союзники Нетаньяху, порвали с ним и отказываются от коалиции с «Ликудом» в основном из-за невыполненных обязательств, махинаций и манипуляций. При этом во многих отношениях они ближе к нынешней власти, чем к оппозиции.
Хотя Айзенкот заявил, что не будет создавать коалицию с партиями, которые не отвечают таким условиям, как поддержка Израиля как еврейского государства, а другие оппозиционные партии более откровенно заявляли, что не будут сотрудничать с арабской партией, вполне вероятно, что они найдут способ привлечь партию Мансура Аббаса РААМ. в коалицию.
Интересно, что партия РААМ (по крайней мере, исторически) является исламистской. Но Аббас показал себя реалистом. Он признал Израиль еврейским государством. Он говорит, что просто хочет, чтобы его народ имел равные права и равную долю пирога.
Он часто демонстрирует более лояльное отношение к Израилю как к сионистскому государству, чем некоторые раввины, которые являются духовными лидерами ультраортодоксальных партий. И прецеденты уже были: РААМ входила в состав недолго просуществовавшего правительства Беннета — Лапида.
Но даже с РААМ Айзенкот получит 58 или 59 мест, а не 61, необходимое для формирования правительства. Другие арабские партии были менее прагматичны, больше интересовались палестинским национализмом и идеологически выступали против Израиля как еврейского государства. Они всегда отказывались работать в правительстве.
Однако они заявили, что рассматривали бы возможность поддержки правительства Айзенкота извне. Это означает правительство меньшинства, а не путь к стабильности.
Мы можем ожидать, что Нетаньяху сделает все, что только можно вообразить, и даже больше, чтобы помешать оппозиции сформировать правительство. Он признанный мастер политических манипуляций и закулисных маневров.
Буквально в последние несколько дней, явно отчаявшись, Нетаньяху поднял вопрос о перспективе экономических санкций и необходимости использования криптовалют и других средств для участия в мировой банковской системе. Он опубликовал сгенерированную искусственным интеллектом фотографию взрыва ядерной бомбы в Тель-Авиве, напоминающую печально известную рекламу «Дейзи» 1964 года, которую в ходе своей кампании Линдон Джонсон использовал против Барри Голдуотера.
По некоторым данным, всего за несколько дней до выборов он поручил главе администрации Эялю Замиру провести некую военную операцию против Ирана, которую Замир, как сообщается, отложил, потребовав письменного разрешения.
Нетаньяху недвусмысленно дает понять: только он обладает достаточными знаниями и силой, чтобы возглавлять Израиль в столь опасные времена.
Трудно поверить, что после всего произошедшего (нападок на судебную систему, которые привели к серьезному расколу в обществе, продолжающихся судебных разбирательств по делам о коррупции, выплат Катаром миллиардов долларов Газе и ХАМАСу, которые правительство поощряло и которым способствовало, а также того, что приближенные к Нетаньяху люди, работая в канцелярии премьер-министра, занимались высокооплачиваемой пиар-деятельностью в интересах Катара, и масштабной операции по обеспечению безопасности перед 7 октября, которая привела к самой массовой гибели евреев со времен Холокоста) Нетаньяху и «Ликуд» по-прежнему пользуются такой высокой поддержкой.
Но, с другой стороны, трудно поверить, что многие республиканцы, которым очень не нравится Трамп и его лозунг MAGA, все равно голосуют за республиканцев, а многие демократы, которых отталкивают «Демократические социалисты Америки» и антиизраильские и антисемитские настроения в партии, все равно голосуют за демократов. Очевидно, от старых привычек трудно избавиться, особенно когда альтернативы кажутся непривлекательными.
Вероятный исход — тупиковая ситуация, когда ни нынешняя правительственная коалиция, ни оппозиционная коалиция не смогут сформировать правительство. Этого исхода боятся многие израильтяне. В Израиле за четыре года (2019-2022) было проведено пять выборов, что является рекордом в демократическом мире. Никто не хочет повторения подобного сценария. К тому же в оппозиции никто не желает видеть временное правительство во главе с Нетаньяху.
Опросы показывают, что даже сторонники партии «Ликуд» и другие представители правого лагеря хотели бы, чтобы Нетаньяху ушел в отставку, если возникнет политический тупик и правым не удастся сформировать коалицию. Добровольный уход для Нетаньяху совершенно нехарактерен, однако мощное давление со стороны избирателей «Ликуда» может побудить некоторых депутатов Кнессета от этой партии наконец пойти на открытый бунт.
Если премьер-министр Нетаньяху останется у власти, продолжит опираться на поддержку министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира и министра финансов Бецалеля Смотрича, а также позволит министру юстиции Яриву Левину и дальше добиваться фактической ликвидации независимости судебной системы Израиля, то можно с уверенностью сказать о двух вещах.
Во-первых, глубокий раскол в израильском обществе и беззаконие на Западном берегу реки Иордан сохранятся, а международный авторитет Израиля продолжит стремительно падать.
Во-вторых, значительное число талантливых и продуктивных израильтян — в том числе специалистов в сфере высоких технологий и медицины — предпочтут покинуть страну.
Это был бы очень печальный день.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова