Этническая идентификация татов и горских евреев в национальной политике Российской империи и СССР
О том, почему горские евреи - это не таты
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Представители горско-еврейского народа, и особенно молодое поколение, практически мало знакомы со своей историей. По всей вероятности, причина этого в том, что история малых народов Российской империи, да и Советского Союза, не изучалась ни в школах, ни в вузах.
Однако, массовый исход горских евреев из Кавказского региона, и расселение по многим странам мира ещё больше отдаляет нас от этой темы, в связи с тем, что многие горские евреи уже не говорят и не читают не только по-русски, но и не знают родной язык – джуури. Поэтому нам, этническим журналистам, в первую очередь необходимо представлять читателям исчерпывающую информацию об истории родного народа.
Думаю, один из каверзных вопросов для всех нас является тот факт, что до сих пор в России нас именуют чужеродным этносом «таты». Важно прояснить, почему и когда нас стали так называть? Знакомясь с историческими книгами, в которых можно почерпнуть информацию на данную тему, приходится делать вывод: это «пахнет» антисемитизмом…
Навешивая на нас несуществующие и заведомо ошибочные ярлыки, власть в те времена старалась отдалить представителей горско-еврейского народа от иудаизма и мирового еврейства.
Передо мной две книги, просматривая которые, я нашла ответ на данный вопрос. Первая называется «Таты России: прошлое и настоящее», - автор Борис Нувахов. Вторая – «Горские евреи Дагестана в национальной политике советской власти в 1920-1930-е гг.» авторства Д.Ш.Рамазановой.
Мне не хотелось бы называть имена партийцев и историков из числа горских евреев, которые в свое время вынуждены были искать и выдвигать доводы, уверяя в том, что горские евреи являются татами. По их мнению получалось, что горско-еврейский народ имеет мало общего с иудаизмом и общей историей еврейского народа. Позволю себе процитировать их, хотя для многих читателей эти слова могут прозвучать неприятно и даже возмутительно: «Предположение о происхождении татов-иудаистов от древних евреев является спорным, т.к. есть немало исторических и языковых свидетельств, что эта группа татов автохтонна (т.е. является местными аборигенами, а не пришельцами из Палестины), а иудейская религия проникла к ним в относительно позднее время».
Чтобы понять суть изложенного выше, необходимо выяснить, что собой представляет этноним «таты»? Вопрос этнического происхождения и этнической принадлежности горских евреев и татов являлся предметом дискуссий с первых дней установления советской власти; этот вопрос не решен и по сей день. В научных кругах высказываются на этот счет два мнения:
1. Таты – это единый народ, говорящий на языке иранской языковой семьи, одна часть которого приняла иудаизм, другая – ислам. А третья – христианство. Первая часть стала называться среди местных жителей этнонимом «джугут» («иудеи»), а в документах Российской империи – «горскими евреями». Вторая, т.е. таты-мусульмане, назывались «татами», а таты-христиане в литературе именуются «армяно-татами».
2. Под «татами» подразумеваются два различных народа: один – ираноязычный этнос, исповедующий ислам, а другой – иудеи, расселившиеся с древних времен в равнинных и предгорных районах Северного Азербайджана и Южного Дагестана, сохранившие иврит для религиозных целей, но перешедшие в сфере общественных отношений на татский язык, поскольку они проживали вместе с татами на одной общей территории. При советской власти, которая отвергла конфессиональную идентификацию населения и положила в основу этнической идентификации не религиозный, а языковый показатель, эти два разных народа превратились в единую «татскую национальность».
Возникает ещё немало вопросов по теме: почему же на бухарских и грузинских евреев не навешивали подобные ярлыки, как на горских евреев? Хотя если посмотреть на состав слов из словаря джуури, можно найти немало схожего с такими языками как: арамейский, древнееврейский и даже арабский. И к тому же, весомым доказательством служит тот факт, насколько были привержены иудаизму представители горско-еврейского народа, и как трепетно они относились к исполнению обычаев еврейских праздников, а также сохранению еврейских традиций. Историк Феликс Шапиро написал о горских евреях: «Мы полагаем, что трудно найти ещё одну народность, у которой религия так пропитала бы все поры жизни и быта, как у горских евреев».
Однако, следует отметить, что само слово «тат» в переводе с тюркского языка означает «подданный», и оно ни в коей мере не является собственным обозначением горских евреев. Это название тюркские кочевые племена давали всем порабощенным ими народам и племенам, куда входили и палестинские евреи. До 1930-х гг. в СССР их фиксировали в документах как «горские евреи», а название народности «таты-евреи» появилось в период введения паспортов, и совпало с периодом массовых репрессий еврейских лидеров и духовных лиц – раввинов.
Девятым декабря 1935 года датирован протокол №217 к докладу «Об итогах обследования Дербентского РИК и горсовета по хозяйственному культурному обслуживанию трудящихся татов». В этом документе идет речь о том, что в Дербенте действуют татский театр, татская газета «Захметкеш», татская школа имени Арона Эрлиха и началось издание литературы на татском языке. С 1937 года в документах органов государственной власти ДАССР в основном употреблялся этноним «таты», хотя при проведении переписи были учтены и горские евреи.
Идея «татизации» воплощалась в жизнь, несмотря на активное сопротивление горско-еврейской общины, через административный ресурс, в том числе активистов – членов ВКП(б) и из среды молодой советской интеллигенции из числа горских евреев. Но в итоге, многие из них, как и их идеологические противники – участники сионистского движения, попали под жернова «большого террора» 1936-1939 гг.
В 1960-х годах из-за мощной антирелигиозной кампании резко снизилось число синагог в горско-еврейской общине. Усилилась официальная тенденция считать горских евреев частью единого татского народа; так было написано даже в Большой Советской энциклопедии.
Возможно в те (да и нынешние) времена, власти республики Дагестан приняли «соломоново» решение, связанное с положением евреев в республике. Национальная политика местных властей, проводимая по отношению к этому народу, зависела от необходимости отмахнуться от подозрений в антисемитизме. Власти Дагестана пошли на этот шаг, руководствуясь изречением Иосифа Сталина: «Нет такого народа «горские евреи», а есть «таты», значит, в Дагестане не может быть и проявлений антисемитизма.» Так укоренилась версия о том, что таты-иудаисты – это потомки ираноязычного населения, переселенного в древности на Кавказ.
Среди горских евреев-коммунистов были такие смельчаки, которые обращались к властям от лица своего народа с просьбой записать их в соответствующей графе паспорта «таты» по принципу национального сознания и языка. Они уверяли, что только сионистам необходимо считать татов-иудаистов евреями, лишь с одной целью: проводить провокации, позволявшие вмешиваться в их жизнь. Тем самым предпринимались попытки остановить массовую иммиграцию евреев с Кавказа в Израиль, набирающую силу в 1970-е годы. Хотя и сами горские евреи, уезжающие на учебу в другие республики СССР, признавались, что идут на этот шаг и записываются «татами», чтобы избежать дискриминации при приеме в вузы и продвижении по службе.
Когда мы репатриировали в Израиль, 25 лет тому назад, в первые годы в русскоязычной прессе появлялись публикации некомпетентных корреспондентов, которые выдвигали версию по поводу истории горских евреев: мол, они переняли иудаизм во время Хазарского каганата.
В настоящее время, хотя и до сих пор в Дагестане нас считают «татами», чему свидетельствуют выход республиканской татско-еврейской газеты, работа татско-еврейского театра и изучение татско-еврейского языка, религиозная жизнь евреев Кавказа развивается полным ходом. Люди свободно ходят на молитвы в синагоги, справляют все еврейские праздники, но ясно одно – основная часть нашего народа уже никогда не вернется жить в Кавказский регион. И слава Вс-вышнему, мы – горские евреи – живем одной еврейской семьей в Израиле, где за нами не тянется шлейф антисемитских лозунгов, искажающих нашу идентификацию. Израильтяне называют нас «иудим кавкази», а этноним «таты» остался на задворках «исторической свалки» Советского Союза.
На родине предков. Село Аглоби Дербентского района
Практически во всех селах, в которых нам удалось побывать, жители помнят о пребывании евреев, но за захоронениями нигде не ухаживают
В один из знойных августовских дней мы с супругом отправились в село Аглоби. В поездке нас сопровождали приехавший из Москвы в отпуск Геннадий Рахмилов, чьи дедушка и бабушка когда-то жили в этом селе, и Данил Данилов, исполнительный директор международного фонда горских евреев СТМЭГИ, осуществляющий на Кавказе проект «Каменный архив горских евреев».
Через село протекает река Рубас. Обычно летом она бывает мелководной, но в начале августа шли обильные дожди, и река была полноводная, местами даже были бурные потоки. Наш гид по Аглоби, Геннадий, шутливо назвал эти потоки «Рубасским водопадом». Если село Хошмензиль расположено выше федеральной трассы Ростов-Баку, то село Аглоби – ниже трассы.
Аглоби – бывший горско-еврейский аул, впервые упоминается в литературных источниках в 1813 году. Земля, на которой располагался аул, принадлежала династии дербентских правителей из рода Аглобидов, отсюда и название села. Из села Марага в Аглоби переселились горские евреи после 1843 года, об этом свидетельствуют камеральные списки, составленные в те годы.
С течением времени в Аглоби стали селиться также и азербайджанцы. К 50-м годам XX века евреи почти полностью покинули село. До конца семидесятых жила в селе ещё одна еврейская семья, но, после ее отъезда осталась одна Истир Рахамимовна Рахмилова. Истир-дада – называли ее местные жители и относились к ней с большим уважением. Бабушка эмигрировала в Израиль в 1994 году.
Нещадно палило солнце, но мы шли к месту погребения горских евреев, некогда живших и умерших в селе Аглоби. По дороге внимательно слушали нашего гида и рассматривали местные достопримечательности. Кроме двух-трех мальчишек, на улице мы никого не встретили. Но по дороге нас преследовал специфический запах соленого чеснока, который засаливают для продажи местные жители. Неподалеку от села расположены солёные озёра («дузлахар»), из которых местное население добывает поваренную соль для засолки овощей.
Основным видом деятельности населения является выращивание чеснока, перца, огурцов для дальнейшей продажи в засоленном виде в различных городах России и стран СНГ. Около одного из домов стояли большие деревянные бочки. Все свидетельства занятий местных жителей были налицо. В условиях благоприятного субтропического климата здесь растут гранат, хурма, инжир, виноград, айва, кизил. Повстречали мы и дерево мушмулы, на котором росли шишки.
Еврейское кладбище в селе Аглоби стоит на пригорке, чуть ниже протекает река Рубас.
Геннадий Рахмилов, показывая нам село, продолжил свой рассказ: «Село для меня – это, главным образом, Аглоби, где практически всю свою жизнь после замужества прожила моя бабушка Истир Рахамимовна, при этом в последние годы – около тридцати лет – одна. Она не хотела покидать дом, откуда ушел на фронт, пропав в 1944-м без вести, ее муж. Она до последних дней своей жизни не теряла надежду, что он вернется в родной дом. Такие случаи бывали. Помимо дома у нас были два огорода и большой сад. Часть деревьев в этом саду были посажены и мной. Когда у моего отца рождались дети, бабушка Истир высаживала какое-нибудь садовое дерево. При моем рождении был посажен черный тутовник, когда родился брат – белый, когда родились сестры – посажены дерево граната и хартута.
Меня никогда не заставляли работать на огороде, но практически всегда мне самому хотелось помочь бабушке. Тем более, работа на огороде давала достойный приработок семье. Как сейчас помню, запах утреннего Дербентского колхозного рынка, где иной раз случалось продавать привезенные овощи. Все юбилейные рубли полагались мне. Получалась неплохая сумма, которую я откладывал на велосипед, так, кстати, его и не купив. Я помню прекрасные сельские вечера, привезенное на «тарахтелке» (мотороллере «Муравей») из города мороженое, кино в сельском клубе, купание в реке Рубас, рыбалку, ночное пение сверчков. Нередко я ходил с бабушкой пасти сельских овец. Чем больше в хозяйстве было овец, тем чаще нужно было «пастушить». А как я любил фрукты! При этом, понятно, что с чужого огорода они были намного вкуснее. Хотя и своих было много.
Бабушка Истир скончалась в Израиле в 2013 году в возрасте 94-х лет.
Я назван в честь погибшего на войне дедушки – Гемриила. Ушел он на фронт из села Аглоби. До войны мой дед Гемриил Рахмилов работал агрономом здесь же, в колхозе.
Памяти своего погибшего на войне деда я посвятил стихотворение».
Мы дошли до кладбища. Оно не заросло травой так, как в Хошмензиле, надписи можно прочитать, но многие надгробия поломаны, повреждены. Мы прочитали те надписи, которые были на русском языке. В 1947 году захоронен Агарун Кюин Агарунов, есть могилы Ифрот Илизировой, Акавие Асафа, Исаака Юсиф, Исака Нисанова, Яангиля Ирмияева. Бинями Юсуфович Юсуфов прожил 48 лет (1900-1948).
Возвращаясь с кладбища, мы все-таки встретили одного жителя села. Он сам поприветствовал нас и обратился к Геннадию. Оказывается, хоть он и был подростком в 1990-е годы, но хорошо помнит бабушку Истир и ее внука. Его зовут Иса, но Истир-хала его называла на еврейский лад Исаем. Иса тоже стал спрашивать о цели нашего визита и сказал, что в селе думают, что дальше так оставлять кладбище нельзя. Его нужно оградить. Мы сказали, что хорошо было бы, если бы он по мере своих возможностей помог в этом деле. Но, оказывается, он постоянно в селе не живет. Приехал в отпуск, собирается вернуться в Санкт-Петербург, где живет последние годы.
С грустными мыслями мы уехали из села. Практически во всех селах, в которых нам удалось побывать, жители помнят о пребывании евреев, но за захоронениями нигде не ухаживают. В селе Хошмензиль, совершенно неожиданно, его жительница – Тават Алимирзаева вспомнила, что ее тетя много лет жила в Аглоби. Она часто к ней ездила. И даже вспомнила, как она маленькой девочкой с зажженными свечами ходила встречать невесту. А невестой была мама Геннадия Рахмилова, свадьба его родителей состоялась в 1964 году.
В заключение, говоря об истории села, хочу добавить, что после того, как село Аглоби покинули горские евреи, в 1953 году туда переселили жителей села Цилинг Курахского района.