Сегодня все говорят о «Теве» — о кризисе компании, об увольнениях и закрытии предприятий, о прежних ошибках руководства. Работников, над которыми нависла угроза увольнения, понять очень легко, особенно занятых на предприятиях компании в Иерусалиме. Хотя аргументы, которые они приводят в эмоциональном запале, звучат иногда курьезно. Один из организаторов протеста работников «Тевы» заявил по радио: «Как они смеют закрывать заводы в Иерусалиме, когда Трамп признал его столицей Израиля?»

Но больше всего говорят о забастовке солидарности, объявленной «Гистадрутом». Она уже, правда, закончилась, но шуму и разногласий наделала много. А главное, эта забастовка, как и вся история с «Тевой», поднимает много вопросов намного более широких, общих.

Вот многие спрашивают: какой смысл в проведенной забастовке? Ну, нарушился на полдня привычный порядок жизни в стране. Ну, потрепали нервы нескольким сотням людей, собиравшимся в эти часы улететь из аэропорта «Бен Гурион» или приземлиться там. На что это повлияло? Хотели воздействовать на руководство «Тевы»? А им до лампочки. Хотели надавить на израильское правительство? А что оно может – компания-то абсолютно частная.

Это капитализм, сынок. А он не без издержек. Никто не обещал при нем всеобщего благоденствия, достойной зарплаты, поголовной занятости. Это уж как фишка ляжет, точнее, как конъюнктура сложится. Да и от неправильных решений, от ошибок, связанных с «человеческим фактором», никто не застрахован. Тут, правда, можно было бы буркнуть, что уж за такие-то деньги, которые платятся управленцам этой корпорации, им следовало стараться еще лучше… Но на этой теме сегодня предпочитают не зацикливаться. Опять-таки – внутреннее дело бизнеса.

Это ведь общее место: капитализм при всех своих негативных сторонах обеспечивает нам наивысший уровень жизни за всю историю человечества. Это «уравнение», правда, можно и перевернуть, сказав: мы потому наслаждаемся изобилием товаров, услуг, предложением, превосходящим всякий разумный спрос, что по ходу дела в рыночной экономике случаются, обязательно должны случаться неприятные ситуации, а то и трагедии, индивидуальные или коллективные, как в нынешнем случае с «Тевой». Во всяком случае, никто, включая «Гистадрут», не думает о радикальной альтернативе.

А в забастовке, конечно, есть определенный смысл, сколько бы неудобств она ни причинила. Профсоюзное объединение должно время от времени показывать зубы. Это та щука, которая находится в озере, чтобы жирные корпоративные караси не дремали и не думали, что им позволено абсолютно все. Нужно создавать в обществе – или пытаться создавать – соответствующую атмосферу вокруг таких размашистых шагов большого бизнеса.

Да и давление на правительство не вовсе бесполезно. Конечно, и Нетанияху, и Кахлон собираются встретиться с владельцами корпорации и призывают их сделать все возможное, чтобы… Но для того, чтобы эти встречи и увещевания оказались не чисто формальными, нужно, чтобы правительство ощущало сильный, а то и резкий попутный ветер.

И тут мы подходим к теме реальной и тонкой. А что может требовать государство от частного бизнеса – и какое право оно имеет этого требовать? Ответ простой: корпорации живут не в социальном вакууме, а в окружающей социально-экономической среде, более или менее благоприятной. И СМИ донесли до публики, что в Израиле эта среда по отношению к «Теве» была очень дружественной. На протяжении многих лет компания получала ежегодные налоговые льготы в размере примерно 3 млрд. шек. На данный момент вопрос о размере налогов, взимаемых с этой корпорации, является предметом обсуждения.

В воскресенье утром относительно ситуации с «Тевой» высказывался по радио профессор Ави Симхон, глава Национального совета по экономике при Министерстве главы правительства. Высказывался он весьма противоречиво. С одной стороны, Симхон активно выступает за продолжение послаблений по части уплаты налогов, которые «Тева» и другие крупные компании получают на постоянной основе. С другой – сказал, что с 2014 года такие льготы сокращены, и это тоже хорошо и правильно.

Но особенно странно прозвучал его тезис, повторенный дважды: по сути, требовать от «Тевы» вообще ничего нельзя, потому что государство вообще не давало компании ни шекеля. Наоборот, именно корпорация принесла государству и обществу за годы своей деятельности десятки миллиардов шекелей путем уплаты налогов.

Тут хочется почесать в затылке. Выходит, израильтянам остается только униженно благодарить всякую крупную компанию за милость, которую она им оказывает самим фактом своего существования? Но ведь Симхону, как и всем нам, прекрасно известно, что взимание налогов – общепринятая в мире практика, что без нее государства вообще не могли бы существовать. Нужно отчетливо понимать, что создание благоприятного климата для бизнеса – отнюдь не единственное назначение государства. Будь так, капитализм вообще прекрасно обходился бы без государства – ведь налогов тогда вообще не надо было бы платить. У государства, однако, есть много других функций и обязательств, по отношению как к корпорациям, так и к рядовым гражданам. Поэтому, понижая налоговую ставку, оно имеет право требовать от корпораций кое-что взамен.

Но есть здесь и другая сторона. Допустим на минуту, что государству частная компания действительно ничем не обязана. Но гражданам этого самого государства, тем людям, которые своим трудом, своими физическими и интеллектуальными усилиями создают товары, продукты, воплощают в действительность великолепные планы, инициативы владельцев и высших управленцев – им компания всяко обязана. И относиться к ним как к безликой и безголосой рабочей силе, как к «расходному материалу» — цинично, недопустимо.

И не следует слепо принимать на веру расхожий довод противников всяких регуляций: в Израиле очень высокий налог на прибыли корпораций, если бизнесу не давать дополнительных поблажек, он куда-нибудь «слиняет» — в Ирландию, Венгрию Сингапур. Тут стоит обратиться к цифрам. В нашей стране корпоративный налог – 24%. По европейским, да и мировым меркам мы находимся где-то посередине. Во Франции эта ставка 33%, в Германии – 30%, в Испании – 25%, в Греции – 29%. Верно, Ирландия, Венгрия, Чехия в этом отношении более привлекательны. Но из этого не следует, что большая часть мирового бизнеса переместилась в эти страны. В Сингапуре корпоративные налоги действительно низкие. Но ни из Южной Кореи, ни из Японии, ни из Китая, где налоговые ставки на уровне наших или выше, компании туда не бегут.

Словом – законы капитализма радикальному изменению не подлежат, тут нечего строить иллюзии и лить слезы. Более того, они в последнее время ужесточаются на глазах. Но бороться за сохранение хоть каких-то социальных прав, проявлять солидарность, протестовать – все равно нужно.

Источник: "Релевант"