«Это не личные отношения Путина и Нетаньяху»
«Наш народ пережил очень много потрясений и ударов, но надо оставлять эти травмы и удары в прошлом»
Надав Тамир — известный израильский политолог и дипломат. Несколько лет он был политическим советником президента Шимона Переса, а теперь является директором по международням делам фонда Центр мира Переса. В эксклюзивном интервью STMEGI.com Надав Тамир рассказал о возможных перспективах развития израильского общества и о роли наследия Шимона Переса в современной политике.
— Рады приветствовать вас в Москве. Ваш визит связан с проектами фонда Центр мира Переса?
— Я приехал сюда, чтобы представить книгу о Шимоне Пересе. Она называется «Скромным мечтам здесь не место», рассказывает о личности самого президента Переса и о его наследии. Важно рассказать об этой книге именно в России, потому что у Переса была особая связь с этой страной, он всегда следил за тем, что происходит в стране, ценил русскую культуру.
— Как вы оцениваете современное сближение России и Израиля?
— Мне кажется, что это очень полезно и важно, ведь российская культура влияла и влияет на выходцев из России, проживающих в Израиле. И особенно важно отметить участие Советской Армии в спасении евреев Европы в годы Второй мировой войны. Когда я работал с Пересом, мы несколько раз бывали в России, мне посчастливилось присутствовать на торжественной церемонии открытия Еврейского музея и Центра толерантности вместе с президентом Владимиром Путиным. В этот приезд я побывал там снова и еще раз смог по достоинству оценить всю масштабность и важность этого проекта.
— Довольны ли в Израиле таким тесным политическим сотрудничеством между Нетаньяху и Путиным, и не повлияло ли это на результаты партии «Ликуд» на парламентских выборах?
— Это не личные отношения Путина и Нетаньяху. Это отношение Путина к Израилю, я это видел, когда приезжал вместе с Пересом в Россию. Поэтому я уверен, что никакого влияния на выборы текущая ситуация не оказывает. Процессы, которые сейчас происходят в израильском обществе, гораздо глубже, их суть сейчас не полностью видна и не до конца понятна. Сейчас утвердилось состояние хаоса, и я уверен, что нас ждут радикальные перемены. Эпоха Нетаньяху вскоре закончится — возможно, сейчас, возможно чуть позже. Открывается политическая площадка для новых веяний.
— А как эти веяния скажутся на отношениях с Россией?
— Россия сейчас важный и значительный игрок на Ближнем Востоке. Соединенные Штаты планируют выйти из этой игры, и, следовательно, влияние России станет еще заметнее.
— Израиль может стать посредником в переговорах России и США?
— США и Россия слишком большие страны. Их связывает очень многое. Израиль же слишком маленькая страна по сравнению с такими гигантами. Так что в некоторой степени он может помочь и стать посредником, но отношения Вашингтона и Москвы гораздо более глубокие.
— Вы сказали, что США планируют выйти из «ближневосточной игры». Какова же будет тогда судьба мирного плана Дональда Трампа?
— Я не думаю, что у Трампа на самом деле есть мирный план, я думаю, что это просто хорошая актерская игра. А вот выборы, безусловно, повлияют на мирный процесс.
— То есть, все может вернуться к мирному процессу Осло?
— Все зависит от выборов. Если левый фланг укрепится, то возможно возвращение к мирным процессам.
— Сегодняшние левые подтверждают, что они готовы вернуться в рамки этого мирного процесса?
— Сейчас, перед выборами они очень осторожны и не делают никаких громких заявлений. Но, на основании личного знакомства с представителями партий, я могу сказать, что они очень близки к ценностям Рабина и Переса, гораздо ближе, нежели нынешняя партия Нетаньяху. Так что возвращение произойдет.
— Безусловно, русскоязычную аудиторию интересует политическая роль и вес Авигдора Либермана. По крайней мере, именно позиция НДИ привела Израиль к новым выборам.
— Я думаю, что Либерман действительно сыграл важную роль, но есть еще несколько факторов. Это — судебный процесс против Нетаньяху и его ответные действия. Кроме того, Нетаньяху так и не смог дважды собрать правительство — несмотря на то что его считают политическим гением.
— Чем же сейчас все закончится?
— Тенденция такова, что «Ликуд» станет еще слабее.
— Именно «Ликуд» или вообще правое крыло?
— Я думаю, что, в общем и целом, все правое крыло станет слабее. Сейчас многие люди запутаны, очень сложно делать прогнозы. На ситуацию может повлиять целый ряд самых неожиданных факторов.
— А как вы видите политическую судьбу Авигдора Либермана?
— Я считаю, что он выиграет от этой ситуации, он вышел из того круга в котором находился, получил новую аудиторию, это уже не только выходцы из Советского Союза, у него очень сильные позиции у светского населении, он получит их поддержку.
— Ваш шеф, президент Шимон Перес, был очень опытным и дальновидным политическим деятелем. Какие его мысли и слова вы чаще всего вспоминаете и они вам помогают?
— Есть четыре базовых вещи, на которых основывается его философия. Первое — это его оптимизм, оптимизм конструктивный, а не наивный. Второе: мы всегда должны брать на себя ответственность, не искать виновных, быть инициаторами и быть ответственными за то, что мы делаем. Третье — это понимание того, что мир не черно-белый, в нем очень много нюансов и надо принимать их все. И четвертое — свойство Переса смотреть всегда вперед. Наш народ пережил очень много потрясений и ударов, но надо оставлять эти травмы и удары в прошлом. Очень важно смотреть в будущее и оставлять все плохое позади.
Беседовала Аснат Эстрина
Как польские евреи накануне войны спастись пытались
О телеграмме, отправленной евреями Чемберлену неизвестно почти никому
Стивен Ципперштейннаучный сотрудник Центра ближневосточных исследований Университета Калифорнии в Лос-АнджелесеНеприглядная история британской «Белой книги», принятой в мае 1939 года, по условиям которой еврейская эмиграция из Европы в Палестину сводилась к минимуму, описана много раз. Менее известно, что газета «Нью-Йорк Таймс» (принадлежавшая евреям) приняла сторону британского премьер-министра Невилла Чемберлена на следующий день после публикации «Белой книги», чем вызвала гнев Хаима Вейцмана и других лидеров мирового сионизма. И вообще почти никому не известно, что двумя месяцами ранее польская еврейская община направила Чемберлену телеграмму с отчаянной просьбой: открыть ворота Палестины.
Послание было обнаружено спустя 82 года в архиве Британского колониального ведомства. Неизвестно, был ли Чемберлен или кто-либо из правительства осведомлен об этом документе.
К концу 1938 года положение евреев Европы, которое уже было весьма незавидным в Германии и странах, находящихся под угрозой немецкого вторжения, резко ухудшилось. 30 сентября Чемберлен подписал Мюнхенское соглашение, позволявшее Гитлеру аннексировать Судетскую область Чехословакии, населенную преимущественно немцами.
Чемберлен наивно полагал, что политика «умиротворения агрессора» сможет предотвратить войну, но на деле произошло обратное: слабость британской власти подтолкнула Гитлера к развязыванию спустя 11 месяцев войны. В июне 1940 года люфтваффе массированно бомбило Лондон.
Мюнхенский сговор еще и проложил путь к Холокосту, который начался менее чем через шесть недель — с погромов Хрустальной ночи 9 ноября 1938 года. Тысячи принадлежавших евреям предприятий и синагог были разрушены по всей нацистской Германии. Сотни немецких евреев погибли в результате ночной оргии насилия. После Хрустальной ночи никто не мог сохранять иллюзий относительно отношения Гитлера к евреям.
С наступлением 1939 года положение европейских евреев стало весьма незавидным. Еврейское агентство отчаянно призывало британское правительство разрешить большему числу европейских евреев иммигрировать в Палестину. Высший арабский комитет, представлявший палестинских арабов, выступал категорически против продолжения еврейской иммиграции.
Разбитая во время Хрустальной ночи витрина принадлежащего евреям магазина. Ноябрь 1938, Берлин
В Палестине арабское восстание, вдохновленное муфтием Иерусалима Амином аль-Хусейни, бушевало в течение почти трех лет и унесло сотни жизней. Британское правительство отказалось от плана раздела Палестины, который его же собственная комиссия Пил предложила в 1937 году.
Комиссия Вудхеда, учрежденная для технического анализа предложения о разделе, объявила план неосуществимым. Символично, что комиссия Вудхеда опубликовала свой отчет 9 ноября 1938 года, то есть всего за несколько часов до Хрустальной ночи.
После выводов комиссии британское правительство объявило, что пригласит представителей палестинских арабов и соседних арабских территорий, а также представителей еврейской стороны на конференцию в Лондоне в начале 1939 года, на которой будет обсуждаться будущее Палестины.
Участники Лондонской конференции. В центре Хаим Вейцман и Давид Бен-Гурион
Лондонская конференция открылась 7 февраля 1939 года в Сент-Джеймсском дворце. Хаим Вейцман и Давид Бен-Гурион, впоследствии первый президент и первый премьер-министр Государства Израиль, возглавляли делегацию евреев Палестины.
В своем вступительном заявлении, сделанном только для британского правительства и еврейских делегатов, поскольку арабские делегаты отказались сидеть в одном помещении с представителями ишува, Вейцман подчеркнул чрезвычайную опасность, которую Гитлер представляет для европейских евреев. «Судьба шести миллионов человек висит на волоске», — пророчески провозгласил он.
Однако пророчество Вейцмана не было услышано. К концу февраля 1939 года, менее чем через три недели после начала Лондонской конференции, британские чиновники заявили прессе о своем намерении предложить Палестине независимость через 10 лет под властью арабского большинства. Одновременно предполагались немедленные и серьезные ограничения на иммиграцию евреев в Палестину. «Арабы пришли в восторг от этого плана, евреи же лишь сконфуженно улыбались».
К середине марта всем стало ясно, что Великобритания планирует закрыть двери Палестины для эмигрантских масс, впуская лишь небольшую струйку евреев. 15 марта 1939 года лондонская «Таймс» опубликовала дополнительные подробности британских предложений о Палестине, включая ограничение еврейской иммиграции на уровне 15 тысяч человек в год в течение следующих пяти лет.
В тот же день, 15 марта 1939 года, Германия вторглась в Чехословакию, и немецкие войска победоносно вошли в Прагу.
Вермахт входит в Прагу. 15 марта 1939
Еврейская община Польши следила за зловещими событиями на Лондонской конференции и в Чехословакии с растущей тревогой. Военные действия Германии против соседней Чехословакии породили вполне резонные предположения о потенциальном вторжении Третьего рейха и в Польшу. Эта перспектива в сочетании с утечками новостей из Лондона, указывающими на то, что Великобритания планирует фактически закрыть Палестину для еврейской иммиграции, ввергла польское еврейство в панику.
В итоге через два дня после вторжения в Чехословакию, 17 марта, Объединенная сионистская организация Польши и религиозная партия «Агудас Исраэль» направили отчаянную двухстраничную телеграмму Чемберлену. В телеграмме они просили премьер-министра Соединенного Королевства оставить двери Палестины открытыми для польских евреев, чтобы дать им хотя бы шанс избежать репрессий в случае нацистского вторжения.
Вот оригинальный текст телеграммы:
В самый мрачный и трагический час своей истории три с половиной миллиона евреев Польши обращаются к правительству Его Величества, которое взяло на себя ответственность за создание очага в Палестине для еврейского народа, чтобы оно учитывало доверие, которое евреи возлагают на Англию, и не проводило в Палестине политику, которая бросает еврейские массы в пропасть отчаяния.
Два дня спустя, 19 марта, новость о телеграмме распространило варшавское представительство Еврейского телеграфного агентства. В сообщении приводилась цитата из телеграммы, но ее полный текст обнародован не был. Никто из опрошенных мною экспертов не был знаком с текстом телеграммы и вообще даже не слышал о ней.
К сожалению, оригинальная телеграмма не смогла заставить британское правительство изменить свою палестинскую политику. Евреи Польши в качестве ответа получили через два месяца «Белую книгу», в которой было объявлено о новых серьезных ограничениях на въезд в Палестину: за период 1939-1944 гг. разрешался въезд всего 75 тысяч репатриантов.
Ко времени публикации «Белой книги» телеграмма польского еврейства была похоронена в архивах колониального министерства, где она оставалась неизвестной общественности вплоть до настоящего времени.
Результат иммиграционной политики «Белой книги» оказался поистине катастрофическим: из шести миллионов евреев, от имени которых Вейцман обратился в своем заявлении на Лондонской конференции, 5 925 000 были осуждены на то, чтобы остаться в Европе. Из 3,5 миллионов польских евреев, которые просили Чемберлена о помощи в марте 1939 года, не более 300 тысяч были еще живы к началу 1945 года. Независимо от мотивов или намерений, Гитлер и Чемберлен, казалось, действовали в молчаливом союзе, чтобы приговорить шесть миллионов евреев Европы к смерти.
Сионистские лидеры с яростью отреагировали на «Белую книгу», отправив письма протеста британскому правительству и Совету Лиги Наций. Вейцману удалось получить символический вотум неодобрения от постоянной мандатной комиссии Лиги Наций, но это ничего не значило для обреченных евреев Польши и других стран Европы.
«Спасите наших родителей и наших детей!» Демонстрация в Иерусалиме в январе 1939 против введения ограничений на въезд в Палестину
Можно было бы предположить, что «Белая книга» и бедственное положение польского еврейства, должны были вызвать протест со стороны влиятельных еврейских голосов во всем мире. Но один из самых важных каналов, принадлежащий евреям, «Нью-Йорк Таймс, самым удивительным образом выступил в защиту «Белой книги» на следующий день после ее публикации, 18 мая, в своей редакционной статье. Статья, написанная всего через шесть месяцев после Хрустальной ночи, через два месяца после немецкого вторжения в Чехословакию и менее чем за четыре месяца до вторжения Германии в Польшу, бессердечно провозглашает: «Давление на Палестину сейчас настолько велико, что иммиграция должна строго регулироваться, чтобы спасти эту территорию от перенаселения».
«Нью-Йорк Таймс» соглашается с британским правительством в том, что важнее избежать возмущения палестинских арабов, чем позволить мигрировать туда небольшому числу европейских евреев.
Хаим Вейцман был так зол на «Таймс», что отказался встретиться с ее издателем Артуром Хейсом Сульцбергером, когда тот через несколько дней приехал в Лондон. 30 мая Вейцман выразил свой гнев в письме Соломону Голдману, в котором называет Сульцбергера «трусливым евреем». В том же письме Вейцман спросил Голдмана: «Что бы я хотел понять, так это то, разделяет ли большинство американских евреев позицию Сульцбергера и его газеты».
Даже после окончания Второй мировой войны, когда сионистские лидеры умоляли британское правительство разрешить иммигрировать в Палестину 100 тысячам переживших Холокост, «Нью-Йорк Таймс» продолжала призывать к умиротворению палестинских арабов, ради чего, по ее мнению, не стоило предоставлять выжившим евреям Европы дать возможность новой жизни в Палестине.
Встреча лидеров семи арабских государств в мае 1946 в Каире, посвященная объединению усилий по противодействию еврейской иммиграции в Палестину. Слева направо: король Йемена Сеиф аль-Ислам; президент Ливана Бишара эль-Хури; президент Сирии Шукри Аль-Куатли; король Египта Фарук; король Иордании Абдалла; наследник престола Саудовской Аравии принц Амир Сауд
Комментируя тяжелое положение европейского еврейства, «Таймс» 14 ноября 1945 года холодно заявила: «Нет никаких признаков того, что решение будет найдено в массовой эмиграции в Палестину».
К его великой чести, тогдашний президент США Гарри Трумэн проигнорировал «Таймс» и публично оказал давление на премьер-министра Великобритании Клемента Эттли, чтобы тот отменил ограничения «Белой книги» и выдал 100 000 иммиграционных сертификатов европейским евреям, желавшим перебраться в Палестину.
Почему мы должны вспоминать об этом историческом эпизоде спустя 80 лет? Антисемитизм и антисионизм сходятся и набирают все большую популярность в Европе и Соединенных Штатах — как в левой, так и в правой частях политического спектра.
Чтобы история не повторилась, следует помнить о лицемерии консервативного правительства Чемберлена, принявшего «Белую книгу» и тем самым осудившего миллионы европейских евреев на газовые камеры.
Ради шести миллионов евреев, погибших так трагически и так бессмысленно, мы никогда не должны забывать, что можно было сделать, чтобы спасти их.
Оригинальный текст Times of Israel, перевод Ильи Амигуда