Это страшное слово «расизм»
Я считаю, что раздача социальных пособий и прочих льгот определенным категориям населения по этническому признаку является оскорблением человеческого достоинства
Виктория Вексельманизраильская журналисткаС некоторых пор меня мучает (или не мучает) мысль, что я расистка. Ну как же? Я считаю, что мы, евреи, имеем право на самоопределение, что нам незачем и не перед кем извиняться за возвращение в Иерусалим, Иудею, Самарию и на Голаны, словом, в Сион. А сионизм когда-то был приравнен славной организацией объединенных негодяев к расизму.
И это еще не все. Я считаю, что раздача социальных пособий и прочих льгот определенным категориям населения по этническому признаку является оскорблением человеческого достоинства и социальным развращением. Людей бьют кувалдой социальных пособий по голове, чтобы не высовывались, не смели, не дерзали, а только ожидали с протянутой рукой и раз в четыре года голосовали за тех, кто кидает пособие в протянутую руку. Я осознаю, что это абсолютно расистское мнение.
Кроме того, я считаю, что цвет кожи или принадлежность к определенной религии или этносу не может быть индульгенцией и защищать человека от критики. Если, по моему мнению, еврей делает что-то чрезвычайно плохое, я буду его критиковать, и никакая формула “мы с тобой одной крови: ты и я” меня не остановит. Но я также считаю себя вправе критиковать общественных и политических деятелей, невзирая на цвет их кожи. А это, похоже, опять расизм.
Вот куда ни кинь, все расизм. Стоит начать с левыми спорить, как натыкаешься на непробиваемый и неоспоримый аргумент: ты фашист, расист, ксенофоб, гомофоб, женоненавистник, ретроград, в крайнем случае сторонник Путина, если нельзя сказать, что продался ему за деньги.
Весь этот набор штампов успешно работал долгое время. Правые консерваторы, заслышав столь страшные обвинения, торопились извиняться, оправдываться, отказываться от своих слов, говорить, что их не так поняли, и уступать левым. Левые же после очередной истерической сцены хватали свою добычу и, довольные, обустраивались на отвоеванном плацдарме.
Так оно все и было, пока не пришел в Белый дом Дональд Трамп и не начал ломать все правила игры. Для начала он не создал никакого благотворительного “Союза меча и орала” для оказания помощи детям. А ведь некоторые летали оказывать помощь детям Азии, Африки и Латинской Америки на “Лолита-экспресс” на деньги, полученные от известных правозащитников из Катара и Саудовской Аравии. Но Трамп так высоко не поднялся. Он просто начал вести себя “не по-президентски”. Он режет правду-матку, не думает извиняться, а атакует еще больше.
Если Ильхан Омар говорит, что белые мужчины страшнее террористов ИГИЛ, то она не расистка, если она предлагает бойкотировать Израиль и сомневается в лояльности некоторых еврейских законодателей, то она не антисемитка. Если она поливает грязью Америку, то это, как мы в детстве говорили, “шутя, любя, нарочно”. А вот если президент Трамп советует ей направить весь свой благородный пыл на наведение порядка в Сомали, откуда она прибыла в качестве беженки, и только потом поливать грязью Америку, то он расист.
Между прочим, народ устал, ему надоело выслушивать извинения так называемых правых лидеров, истинных консерваторов, надоело смотреть на их шарканье ножкой и шмыганье носом. Поэтому атакующий, не извиняющийся Трамп вызывает восторг у своего электората.
Да, он принял огонь на себя, но “расстрельная команда” выстрелила в ногу себе и всей Демпартии, показав, насколько далеко влево ушла партия, насколько она стала партией одной повестки дня: травли президента.
Гюльчатай открыла личико, причем очень резко, и все увидели, что кандидаты в президенты от Демпартии просто соревнуются друг с другом в левизне платформы и раздаче совершенно фантастических обещаний публике. Весь вечер на арене индийский факир, маг и волшебник, почтеннейшей публике предлагается раздача слонов и материализация духов. Бесплатная медицина, бесплатное высшее образование, бесплатное жилье, компенсация потомкам рабов, стирание всех и всяческих границ, а нелегалам на границе будет выдаваться талон на бесплатное медицинское обслуживание и право проголосовать за демократов.
Кто будет оплачивать весь этот праздник жизни, лидеры демократов уже знают: они готовы повысить налоги на богатых до 70% и выше. Говорят, богатые доноры демократов сами просят, чтобы ради всеобщего блага им подняли налоги. Хотя чем не пожертвуешь, чтобы купить себе послушное, полностью зависимое стадо? Независимые люди стадным инстинктом не отличаются, управлять ими трудно.
В этом все и дело.
Левая пропаганда старается выветрить дух пионеров, строивших Америку, дух независимых людей, готовых рисковать, работать, добиваться, а не ждать подачки, и нести личную ответственность за принятые решения.
С младых ногтей детям внушают, что мир им обязан, что не нужно учиться, не нужно добиваться, что нужно только устранить несправедливость в уровне доходов. Это настоящая катастрофа. Молодые люди, окончившие университеты по специальности “эколог”, “антрополог”, “социолог”, “психолог” и прочая, но не научившиеся переворачивать гамбургеры в “Макдоналдсе”, очень восприимчивы к левым посулам, а программу Берни Сандерса глотают, как “Апрельские тезисы”. Молодые беспомощные невротики, целиком зависящие от государства, опасны. Именно они потом формируют отряды хунвейбинов, их руками осуществляется красный террор.
Тут же подоспел конгрессмен Элайджа Каммингс. Все очень оскорбились, когда президент Трамп сказал, что в Балтиморе, который Каммингс представляет, царит разруха: высокий уровень преступности и наркомании, очень плохие школы, в городе грязь и запустение, дома заражены грызунами и жить в этом городе приличные люди не могут. И тотчас Трампу опять напомнили, что он расист, что не имел права так говорить и даже евреи живут в Балтиморе, а он, получается, и их оскорбил.
Как выявила аудиторская проверка за 2018 год, Балтимор получил от государства на борьбу с названными выше проблемами в виде федеральных грантов, контрактов и других видов помощи 5,44 миллиарда долларов. В целом округ, который представляет Элайджа Каммингс, получил свыше 9 миллиардов долларов из федерального бюджета в прошлом году и свыше 15 миллиардов за последние два года.
Проблема заключается в том, что миллионы из 5,44 миллиарда долларов оказались “неучтенными”. Не смогли аудиторы найти их след в графе муниципальных расходов. По сообщениям прессы, городскому ревизору Одри Эскью пришлось уволиться, так как ее заставляли списать пропавшие без вести миллионы.
Мэру города Кэтрин Пью пришлось уйти в отставку, так как выяснилось, что она заставляла Университет Мериленда закупать детские книжки, которые она пописывала между делом, что принесло творческой даме сотни тысяч долларов чистой прибыли.
Президент Трамп опять откликнулся: “Цифры по преступности и экономике в Балтиморе худшие по стране. Миллиарды долларов годами закачивали – и все впустую. Деньги были украдены или растрачены. Спросите Элайджу Каммингса, куда они делись. Он сам должен возбудить следствие со своей комиссией по надзору”. Расист, что с него возьмешь.
Зато Джек Бруер, очень успешный афроамериканский предприниматель, сказал, что Трамп дает надежду многим чернокожим афроамериканцам, ибо инвестирует в борьбу с эпидемией СПИДа, так как СПИД очень быстро распространяется среди афроамериканского населения.
Он приводит очень тревожную статистику: “По мере того, как ЛГБТ-община добивается своих прав, в афроамериканской общине с огромной скоростью распространяется гомосексуальность. По данным Минздрава, 50% чернокожих геев будут ВИЧ-инфицированы, и это пугает, учитывая пропаганду однополого образа жизни в результате распространения движения гордости в американских городах. На афроамериканцев приходится 43% ВИЧ-инфицированных в Америке, несмотря на то что они составляют только 12% населения. Эта эпидемия реальна для черной Америки, хотя мы не слышим ни слова о ней от афроамериканских политиков, представляющих округа, пораженные кризисом”.
И вот я теперь мучаюсь неразрешимым вопросом, кто у нас расист: либералы, пропагандирующие “гордость”, которая ведет к эпидемии СПИДа среди афроамериканцев, или Трамп, который со СПИДом борется?
Афроамериканка Кей Коулз Джеймс, выросшая в Балтиморе на социальном пособии, пишет, что именно социальные пособия являются корнем всех зол. Они развращают людей, разрушают семьи, так как мужчины не чувствуют ответственности за детей, физически здоровые люди не видят необходимости в работе.
Она пишет: “Левые десятилетиями проводили эксперименты с жалкими результатами. Настало время попробовать вести политику, которая укрепит семьи, создаст рабочие места, даст лучшие возможности для образования и безопасные для жизни районы. Мы должны сделать это, пока мы не потеряем новых Эшли (родственница автора, умершая от передозировки) и еще одно поколение не погрязнет в бедности, преступности и отчаянии. По крайней мере, последние споры высветили эти проблемы и привлекли к ним внимание Америки. Так давайте возмутимся тем, как эти проблемы решались в прошлом, и попробуем другой подход. Давайте покончим с политическими разногласиями, засучим рукава и приступим к работе”.
Источник: 9 канал
Ближний Восток: Какая судьба уготована Сирии?
Победа внутри антиасадовской оппозиции исламистских радикалов оказалась на руку режиму
Михаил Магидроссийский политологАвиаудары режима Асада по региону Большой Идлиб на севере страны прекратились несколько дней назад, после того, как там вступило в силу перемирие. Однако позднее ВВС Сирии снова нанесли удары по позициям боевиков. Это произошло после того, как лидер группировки ХТШ (Хаят Тахрир аш-Шам) (организация запрещена в России), Абу Мухаммад аль-Джулани, заявил, что не станет выполнять условия соглашения и не будет отводить тяжелые вооружения за пределы буферной зоны вокруг Идлиба, что предусмотрено соглашениями. Таким образом можно ожидать продолжения боев в Идлибе между силами — режима Асада и силами антиасадовской оппозиции, крупнейшими из которых являются соединения ХТШ.
В связи с происходящим стоит задать несколько вопросов. Сохраняется ли для Асада риск повторить судьбу Каддафи или же наоборот, он решил свои проблемы и успешно сохраняет власть? Каковы перспективы у войны на севере Сирии?
Проще всего ответить на первый вопрос. Асаду в настоящее время участь Каддафи не грозит. Напротив, он укрепил свои позиции. Чтобы понять, почему это так, стоит рассмотреть военно-политическую карту Сирии.
В настоящее время Асад контролирует 60 процентов территории Сирии. Эти районы фактически контролируются смешанными сирийско-иранскими силами армии, шиитскими и алавитскими про-иранскими ополчениями, мобилизованными со всего Ближнего Востока (от Йемена до Пакистана) и российскими войсками. Асад силен, как никогда, но его сила не может существовать без внешних подпорок. Отсюда и огромная политическая зависимость Асада от России и, в большей степени, от Ирана. Однако в настоящее время ни Иран, ни РФ не собираются лишать Асада этих подпорок. Изменения произойдут лишь в случае резких перемен в иранской и российской политике. Но пока о них речь не идет. Так что с этой стороны Асаду ничего не грозит.
С другой стороны, США, которые вместе с курдами контролируют север и северо-восток Сирии (25 процентов территории), едва ли заинтересованы в том, чтобы смещать Асада. Американцы боятся, что если его убрать, то ему на смену придет местная ветвь Аль-Каиды - та самая группировка Хайат Тахрир аш-Шам или Ан-Нусра во главе с Джулани. Именно ХТШ является самой боеспособной из групп оппозиции и контролирует большую часть региона Идлиб. Представим себе, что американцы вбомбили Асада в землю, подобно тому, как они и другие подразделения ВВС НАТО сделали с Каддафи, тем самым открыв путь повстанцам на столицу. Но это будет означать, что американцы приведут Аль-Каиду к власти в Сирии. Трампу избиратели этого не простят. И как ее потом выковыривать оттуда, из Дамаска? Да, Джулани и его бойцы могут сколько угодно заявлять, что некоторое время назад они официально порвали с Аль-Каидой и, сверх того, туда перешло много бойцов из других групп, но что это меняет? Они сохранили основное ядро бойцов Аль-Каиды и их идеологию — концепцию авторитарного режима, опирающегося на свои трактовки Шариата и использующего диверсии и террор для экспансии, для расширения своего влияния в мире. Все это для американцев совершенно неприемлемо и выглядит намного хуже даже проиранского Асада. К тому же, минимум половина других групп вооруженной оппозиции (радикальные исламисты суннитского толка) не так уж отличаются от ХТШ в идейном плане, но слабее, чем данная группировка.
Со своей стороны, Турция, еще один важный игрок в Сирии, контролирует большой район на севере (10 процентов территории), включая Большой Идлиб, Африн и район Баб-Джараблус-Азаз. Турция поддерживает антиасадовских повстанцев, включая и ХТШ. Но Турция заключила альянс с Россией и Ираном — хозяевами Асада. И она неспособна в настоящее время идти против Асада, так как это означало бы войну с двумя сильными державами — Россией и Ираном.
К тому же Турция действует, прежде всего, не против Асада, а против тех, кого она считает своим главным врагом — против курдских формирований ОНС (Отряды народной самообороны). Эти силы тесно связаны с партизанами РПК, ведущими партизанскую войну за автономный Курдистан на территории самой Турции (где проживает 20 млн курдов). Тот факт, что РПК создала при поддержке США 3,5 миллионный анклав на севере Сирии, обладающий 50 тысячной армией и всеми признаками государственности — от правительства до службы безопасности, невероятно раздражает турецкое государство. Эрдоган в последние дни постоянно заявляет, что он готов провести операцию против курдов в северной Сирии. Однако его сдерживает присутствие там американской армии — союзника курдов... В любом случае борьба с курдским ОНС и РПК — это важнейшая причина присутствия Турции в Сирии, и ей сегодня не до похода на Дамаск.
Попытаемся понять ситуацию, сложившуюся непосредственно на территории, контролируемой Асадом. Сирия Асада — это классическая экстрактивная система, используя понятие современного экономиста Аджемоглу. Имеется в виду политико-экономическая государственная система, полностью нацеленная на выжимание экстракта из имеющегося населения и служащая только одной цели — обогащению крошечной элиты. Половину ВВП Сирии до войны производили компании, связанные с семьей Асада, государственные и частные, то есть на его семейку работала вся страна. Все ключевые посты в армии и спецслужбах занимали его родственники, друзья и члены его алавитского племени (или друзья его семьи, или друзья друзей и их родственники, некоторые из них были выходцами из богатых суннитских семей). В результате в Сирии была построена неэффективная экономика. Государственный сектор, как и почти везде, где он играет ключевую роль, оказался убыточным. Национализированные предприятия обычно менее эффективны, чем частные, ибо всегда могут рассчитывать на субсидии из казны и не заинтересованы в модернизации производства, весело проживая жизнь на халявных государственных субсидиях, но тут дело еще осложнялось тем, что правящая семья могла использовать их доходы по своему усмотрению. С другой стороны, открыть серьезный частный бизнес было невозможно, если вы не имели выхода на правящую семью и не были готовы отдавать ей значительную часть доходов. Безработица достигла 20 процентов, а среди молодежи — еще значительно выше. Миллионы бедняков наполняли села и пригороды и все вместе стало важнейшей причиной восстания против Асада в 2011 г.
Такой Сирия остается и сегодня, и это может по-прежнему порождать социальные и политические конфликты, но с одним важным исключением. Семья Асада принадлежит к секте алавитов, связанной с шиитами и дружественной иранским шиитам, в то время как до войны 65 процентов населения Сирии были мусульманами-суннитами. Сегодня соотношение изменилось. На территории, контролируемой Асадом, сложился расклад 50 на 50. Половина — сунниты, половина национальные и конфессиональные меньшинства - алавиты, шииты, христиане и друзы. Из 25 млн сирийцев 10 млн, преимущественно сунниты, бежали в другие страны или в районы, контролируемые Турцией. 4 млн курдов и членов союзных им суннитских арабских племен выделились в отдельное непризнанное государство — Федерацию Северной Сирии. При таком раскладе алавитскому режиму Асада ничего не угрожает. И дело не в том, что экстрактивный эксплуататорский режим благоприятен для населения. Просто для этноконфессиональных меньшинств и даже для части суннитского населения радикальные суннитские группы оппозиции, наподобие ХТШ, являются большей угрозой, чем Асад. И Асада и его семью все это устраивает, проблема суннитского большинства решена, его больше нет. Вышло так, что победа внутри антиасадовской оппозиции исламистских радикалов оказалась на руку режиму. Ни США, ни большинство населения на подконтрольной Асаду территории в победе такой оппозиции не заинтересованы и режим Асада могут воспринимать как «меньшее зло».
Кроме того, режим стал переселять на свои земли вооруженных шиитов из Ливана и, возможно, из Ирака и Афганистана (членов проиранских милиций, боевиков с их семьями), предоставляя им сирийское гражданство. В настоящее время эти и местные боевики создают плотную вооруженную сеть отрядов на границах с Израилем.
Так что сегодня Асаду ничего не грозит, кроме... Израиля.
Израиль опасается не аль-Каиды, ИГИЛ (обе организации запрещены в РФ) и т.п., а Ирана и его влияния, усилившегося и укрепившегося в Сирии. Израильские ВВС постоянно атакуют Асада. Израиль бомбит даже Ирак — проиранские и иранские силы в этой стране, что остается почти незамеченным СМИ. Если начнется большая израильско-иранская война, Израиль может начать сметать все асадовские и проасадовские силы в Сирии. И тогда с севера покатится Аль-Каида и другие группировки, и даже Турция их не удержит. Именно тогда Асада ждет судьба Каддафи. Но премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху, скорее всего, не решится на такое. Ведь это может привести к мощным иранским ракетным ударам по территории Израиля из Ирака, Сирии и Ливана, т.е. к полномасштабной войне с Ираном. Между тем Нетаньяху не смог решиться даже на проведение финальной операции против Газы с целью полной ликвидации ХАМАСа (еще одного клиента Ирана, куда менее мощного, чем Асад), операции, которую предлагал ему руководитель партии «Наш дом — Израиль» Авигдор Либерман.
Словом, режим Асада в настоящее время стабилен и нет явной угрозы, способной его ликвидировать. Другое дело, что существование этого режима опирается на хрупкий баланс сил, достигнутый в самой Сирии и на Ближнем Востоке в целом, а также на поддержку со стороны Ирана и России. Эта поддержка стоит огромных денег. Поэтому есть большие сомнения в том, что Иран и Россия, испытывающие серьезные внутренние проблемы, будут вечно обеспечивать стабильность Асада.
Что касается операций на севере Сирии с целью ликвидации группы Джулани, то они наталкиваются на противоречия между Ираном, Турцией и Россией. И пока эти споры не разрешены, в Идлибе долгое время может сохраняться патовая ситуация.