Эволюция греческо-израильских связей: от врагов к союзникам
Точкой перелома в отношениях стала случайная встреча в кафе «Пушкинъ»
Марк РегевПисатель, бывший советник премьер-министра Израиля, старший приглашенный научный сотрудник Израильского института национальной безопасности (INSS).
Многостороннее сотрудничество Израиля с Грецией и Кипром в последние годы занимает центральное место в геополитике Восточного Средиземноморья. Однако еще не так давно отношения с нашими двумя эллинистическими соседями были далеки от нормальных. Положительная динамика наметилась относительно недавно.
В июне я был в Афинах, в Институте международных отношений Университета Пантеон, на Израильско-Эллинистическом форуме, трехсторонней конференции, объединившей ученых из Кипра, Греции и Израиля. Форум, проект Всемирного «Бнай Брит», направлен на расширение диалога между тремя странами, и, поскольку сам я вырос в австралийском Мельбурне, третьем по численности греческого населения городе мира, — я ощутил естественную близость к теме.
Конечно, в классической еврейской традиции эллины изображаются весьма негативно. Каждый год на Хануку евреи отмечают свой триумф II века до н.э. над царем Антиохом, который пытался лишить еврейский народ его самобытности и независимости.
На протяжении многих веков существования диаспоры, когда евреи страдали от повсеместной дискриминации и преследований, героические битвы древних Маккавеев служили источником ностальгической гордости. Сионистское движение включило еврейское восстание против эллинистической власти в свой нарратив о национальном возрождении, а победа древности стала источником вдохновения для современной еврейской борьбы за национальную свободу.
В 20 веке старая вражда, казалось, усилилась, примером чему служат холодные отношения Греции с молодым государством Израиль.
В ноябре 1947 года Греция была единственной европейской страной, проголосовавшей против плана раздела ООН, который одобрял создание еврейского государства. Хотя Греция официально признала Израиль в 1949 году, в последующие десятилетия отношения оставались весьма прохладными. То же можно сказать и об отношениях между Израилем и Кипром, обретшим независимость в 1960 году.
Для объяснения этой «эллинской холодности» предлагались различные объяснения. Говорят, что в 1947 году, во время гражданской войны в Греции, ее правительство зависело от занимавшей антисионистскую позицию Британии.
В то же время Греция не хотела ставить под угрозу свои экономические связи с арабским миром, а также подвергать опасности греческую общину в Египте (как и евреи, греки в конечном итоге были вынуждены покинуть страну в годы после Июльской революции 1952 года.
Кроме того, продолжался международный спор о Кипре, который поставил Афины и Анкару в тупик. Греция опасалась, что мусульманские государства автоматически встанут на сторону своих единоверцев в Турции и проголосуют в ООН против греческих интересов. Соответственно, вместо того, чтобы поддерживать хорошие отношения с Израилем, Греция заняла позицию, направленную на успокоение арабской позиции.
Более того, начиная с 1970-х годов, греческие правительства все чаще подчеркивали свою солидарность с палестинцами. Особенно это было заметно при социалисте Андреасе Папандреу, долгое время занимавшем пост премьер-министра.
На соседнем Кипре, возможно, под влиянием присутствия 53 тысяч человек, переживших Холокост, интернированных на острове британцами, народ испытывал симпатию к борьбе Израиля за независимость. Тем не менее, официальная Никосия была склонна повторять позицию Афин. Был даже эпизод во время Второй интифады, когда Израиль объявил кипрскую первую леди Андруллу Василиу персоной нон грата после ее попытки встретиться с лидером ООП Ясиром Арафатом.
Однако, если на протяжении десятилетий отношения Иерусалима с Афинами и Никосией находились на крайне негативном конце европейского спектра, эта проблематичная реальность должна была резко измениться.
Хотя предварительные улучшения уже наблюдались в первом десятилетии 21 века, точкой перелома в отношениях стала случайная встреча в феврале 2010 года, когда тогдашний премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху находился в Москве. По совпадению, греческий премьер-министр Георгиос Папандреу (сын Андреаса) также находился там, и два лидера случайно столкнулись друг с другом в элитном кафе «Пушкинъ».
Папандреу, обедавший там со своей женой Адой, послал бутылку вина к столику, за которым сидели Биньямин и Сара Нетаньяху. В ответ Нетаньяху пригласили пару Папандреу присоединиться к ним. Два премьер-министра, получившие американское образование, быстро нашли общий язык и решили, что настало время для улучшения отношений между Израилем и Грецией.
Это была не просто пустая болтовня за столом; с того момента отношения развивались с бешеной скоростью. В последующие месяцы Папандреу посетил Иерусалим, а Нетаньяху — Афины. А в 2012 году Нетаньяху стал первым действующим премьер-министром Израиля, посетившим Никосию.
Отношения развивались бурно, поскольку области сотрудничества множились: оборона, внутренняя безопасность, торговля, инвестиции, туризм, инфраструктура, защита окружающей среды, аварийные службы, энергетика.
Последняя область имеет все большее значение. После начала российской спецоперации на Украине ЕС решил снизить свою зависимость от российских энергоносителей. Это создало новые возможности для совместного экспорта израильского и кипрского природного газа.
Греция и Кипр также являются членами ЕС, и Израиль был заинтересован в поиске европейских друзей, которые помогли бы уравновесить критическое отношение брюссельской бюрократии. Как небольшие государства ЕС, ни Греция, ни Кипр, похоже, не готовы взять на себя инициативу по защите Израиля, но они более открыты, чем раньше, к тому, чтобы присоединиться к произраильским инициативам других более крупных государств.
Несомненно, на израильско-греческие связи повлияло поведение президента Анкары Реджепа Тайипа Эрдогана, чей неоосманизм и политический исламизм привели в ярость соседей Турции и сблизили их.
В последнее время Турция стремится улучшить свои отношения с региональными игроками, приглашение президенту Ицхаку Герцогу посетить Анкару в начале этого года свидетельствует о стремлении Эрдогана к сближению с Израилем.
Перспективы улучшения израильско-турецких связей остаются неопределенными. Ясно лишь то, что вновь обретенные партнерские отношения между Израилем, Грецией и Кипром сохранятся.
Некоторые считают, что угрозу отношениям может создать неожиданная политическая победа радикальных левых на предстоящих выборах на Кипре. Однако в этом контексте Греция представляет собой обнадеживающий пример.
Когда в 2015 году на выборах в Греции к власти пришел Алексис Ципрас и его воинствующе социалистическая партия «Сириза», поначалу были опасения, что антиизраилизм в духе Корбина-Меланшона может подорвать отношения. Но при Ципрасе отношения между Афинами и Иерусалимом не только продолжали процветать, но и расширились, включив в себя связи с Кипром. Связи Израиля с Грецией продолжали развиваться и после избрания в 2019 году премьер-министром представителя умеренно-правой партии «Новая демократия» Кириакоса Мицотакиса.
Все это свидетельствует об удивительной устойчивости нового греко-израильского партнерства. Возможно, в следующий раз, когда будут зажигаться ханукальные свечи, нам стоит отметить и это.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Нация Start Up должна стать нацией Costs Down
Если мы хотим, чтобы молодые люди жили и процветали в Израиле, мы должны быть уверены, что они могут себе это позволить
Дуглас Альтабефпредседатель совета организации «Им Тирцу»
В Израиле существует тенденция связывать определенные проблемы с теми или иными слоями населения или политическими партиями.
Например, масштабные протесты против социальной несправедливости в 2011 году, когда палаточные городки возникали повсюду, а наиболее известным стал бульвар Ротшильд в Тель-Авиве, справедливо или несправедливо ассоциировались с левыми. Считалось, что протесты были направлены не только против стоимости потребительских товаров, но и против правительства Нетаньяху, которое мирилось с высокими и продолжавшими расти ценами.
Сейчас Израиль снова сталкивается с высокими и продолжающими расти ценами. Например, стоимость жилья, выражаясь ненаучным, но точным термином, безумна. Тель-Авив недавно был назван самым дорогим городом в мире, и это сомнительное звание во многом обусловлено жильем.
Но дело не только в Тель-Авиве и не только в покупке недвижимости. Стоимость аренды жилья также поднимается в стратосферу, оказывая огромное давление на и без того испытывающие стресс молодые пары.
Продукты и бензин тоже стали невыносимо дороги. Да, многие путешествуют. Да, дороги забиты. Но высокие цены ощущаются повсеместно и ежесекундно.
Сегодня, в отличие от 2011 года, я считаю, что рост цен следует рассматривать как сионистскую проблему, которая выходит за рамки партийных или идеологических разногласий. Почему? Потому что рост цен приведет к тому, что молодым людям будет все труднее оставаться в Израиле.
Многие молодые израильтяне хотят жить в своей стране, но чувствуют, что не могут себе этого позволить. Они смотрят вокруг и видят более доступную жизнь за границей.
Один замечательный молодой человек, которому я преподавал английский, когда он учился в колледже, сказал мне, что он и его невеста серьезно рассматривают возможность переезда в Португалию, где стоимость жизни значительно ниже. Я ответил, что идея хорошая, за исключением одной проблемы: вам придется жить в Португалии.
Эта шутка будет становиться все менее и менее смешной, если молодые люди почувствуют, что просто не могут свести концы с концами в Израиле.
Есть еще один риск, который мне даже кажется более важным: это риск для нашей невероятной рождаемости, гордости нашей нации, которая легко может быть самой высокой среди развитых стран мира.
Но что произойдет, когда расходы на питание и уход за детьми, не говоря уже о стоимости жилья, сделают невозможным рождение третьего или четвертого ребенка? Это перспектива, о которой мы все должны думать с большой тревогой.
Следующее правительство, которое придет к власти по итогам ноябрьских выборов, должно рассматривать стоимость жизни в Израиле как проблему национальной безопасности, в качестве аполитичного консенсусного вопроса, главного национального приоритета. Мы должны рассматривать доступность как не что иное, как сионистскую ценность, неотъемлемую часть императива создания справедливой и гостеприимной еврейской родины.
Наши граждане должны очень внимательно прислушиваться к тому, что наши политические лидеры и те, кто стремится ими стать, хотят сделать для борьбы с дороговизной жилья. Мы должны требовать планов, а не просто успокаивающей риторики.
Доступность может сочетаться с другими критически важными начинаниями, такими как обеспечение еврейского характера периферии, реальность которой сегодня находится под большим вопросом. Почему бы не открыть стимулирующие программы, поощряющие молодых людей переезжать в Западную Галилею или в Негев, стимулируя их грантами на обустройство или специальными низкопроцентными или беспроцентными кредитами?
Каждый, кто посещает Голанские высоты, уезжает с ощущением, что здесь есть возможность создать хорошо спланированное, красивое и продуктивное место для буквально сотен тысяч молодых израильтян. Голаны манят, и они могут сыграть важную роль в обеспечении еврейского будущего для еврейского государства.
Я невероятно горжусь тем, что Израиль действует как свет для народов, принося благословения наших технологий для помощи слаборазвитым обществам. Теперь мы также должны действовать как свет для самих себя, привнося идеи и реалии, которые позволят нам обеспечить светлое будущее для наших молодых граждан.
Нация Start Up должна также стать нацией Costs Down.
Jewish News Syndicate, перевод Ларисы Узвалк