Франции грозит ползучая исламизация
По количеству «фолловеров» ведущие арабские проповедники обогнали многих знаменитых политиков и звезд популярной эстрады
Французский аналитический центр «Институт Монтель» (Institut Montaigne) опубликовал тревожные данные о распространении исламистской пропаганды во Франции. В докладе констатируется, что во французских городах исламистская идеология неуклонно расширяет свою базу, опираясь на многомиллионную общину выходцев из стран Африки и Ближнего Востока. Благодаря разветвленным сетевым структурам на местах, а также интернету и социальным сетям, исламистская пропаганда проникает в широкие слои населения. Действуя из своих центров в Саудовской Аравии, Турции и Египте, спонсоры исламизма закачивают огромные деньги в свои западноевропейские филиалы, и это приносит результаты.
Как показывает статистика Фейсбука, Твиттера и других социальных сетей, по количеству «фолловеров» ведущие арабские проповедники обогнали многих знаменитых политиков и звезд популярной эстрады. Их выступления переводятся на французский, немецкий и другие языки, после чего «ретранслируются» уже местными проповедниками. Через свои пропагандистские каналы они призывают к всемирной исламизации и джихаду. Необходимо отметить, что их аудитория в Европе сосредоточена в первую очередь в странах, где образовалась значительная исламская община. Так, по данным американского исследовательского центра «Пью» (PEW), на конец 2017 года во Франции проживало пять миллионов 720 тысяч мусульман, в Германии — около пяти миллионов, Великобритании — четыре миллиона 130 тысяч, Нидерландах — один миллион 210 тысяч человек. По другим данным, их гораздо больше. Сами представители мусульманской общины Франции называют явно завышенную цифру в 15-20 миллионов человек. Наверное, они имели в виду натурализованных арабов и их потомков. Такой расброс цифр объясняется тем, что во Франции действует «закон почвы» (Jus soli) — в отличие от «закона крови» (Jus sanguinis) в Германии. В этой связи (исходя из идеологии «республиканского интернационализма») официально запрещено указывать этническую и религиозную принадлежность лица, родившегося на территории Франции. Поэтому социологи вынуждены оперировать косвенными данными, полученными на основе опросов. Так, известный французский демограф Франсуа Эран называет цифру около 8,4 миллиона мусульман во Франции. Примечательно, что большинство из них — иммигранты второго и третьего поколения, но в своем большинстве они сохранили мусульманскую веру и не разделяют «республиканских» (светских) ценностей французов. По оценке социолога Жан-Поля Гуревича, 3,6 миллиона французских мусульман — «активно верующие», от 72 до 160 тысяч человек — радикальные исламисты. Такой религиозностью французы-католики похвастаться не могут.
Специалисты проводят различия между «умеренными» мусульманами, «протестующими» салафитами, а также откровенными джихадистами. На самом деле, перегородки между этими направлениями весьма условны, радикализация происходит довольно быстро, что показывают события последних лет. Хотя распространение салафитской идеологии также отмечено в Германии и Великобритании, Франция лидирует по динамике этого процесса. Причем салафизм — верхушка айсберга, в мусульманской общине зреют и развиваются другие, еще более радикальные движения. Одна из главных причин популяризации этих движений — выход исламистской пропаганды в виртуальное пространство. Если раньше исламисты вели пропаганду в мечетях и на закрытых собраниях, то теперь интернет предоставил им практически неограниченную аудиторию. Исламисты открыто рвут с Французской республикой и правилами французского социума. Через «Инстаграм» и «Твиттер» исламистские проповедники, прежде всего из Саудовской Аравии, Катара, Египта и Турции, поучают европейских мусульман как правильно жить, в том числе как стать настоящим исламистом. Их последователи в Западной Европе популяризируют эти тезисы на местных языках.
Салафиты и ваххабиты действуют как в свое время коммунисты, пропагандируя свою идеологию в качестве глобальной альтернативы «загнивающему Западу». И эта пропаганда имеет успех, поскольку проповедники предлагают последователям «тотальный проект» переустройства жизни во всех сферах — семейной, общественной, финансовой и даже гастрономической.
Многие мясные лавки и рестораны во Франции продают халяльное мясо, даже не ставя в известность покупателя. В ряде районов Парижа найти традиционное (с кровью) мясо стало проблематично. Кроме непривычных вкусовых аспектов французов беспокоят санитарные и моральные проблемы, связанные с забоем животного методом кровопускания. Тем временем халяльная еда (с учетом миллионов потребителей во Франции) стала многомиллиардным бизнесом, все больше исламских инвестиций направляется в халяльные скотобойни, рестораны и мясные лавки. Мэры французских городов регулярно сталкиваются с протестами покупателей, которые жалуются на отсутствие в районе алкогольных напитков и свинины.
О тревожных тенденциях в спорте и вокруг него сообщает французское министерство по делам спорта. Исламизм проникает в стадионы и в спортивные клубы, где молодые арабы составляют значительную часть спортсменов, их болельщики скандируют исламистские лозунги. Самый знаменитый стадион «Стад де Франс» расположен в квартале Сен-Дени, жители которого в подавляющем большинстве — арабы и африканцы. В это гетто «Третьего мира» обычным французам и и особенно французским евреям вообще не рекомендуется заходить.
Но наибольшей угрозой «республиканским» ценностям французские власти считают проникновение исламизма в школы и другие учебные заведения Франции, где процент учащихся мусульман чрезвычайно высок ввиду более высокой рождаемости среди выходцев из стран Африки и Ближнего Востока. Сейчас уже не редкость детские сады и начальные школы, где дети «коренных» французов находятся в явном меньшинстве. Министр национального образования Жан-Мишель Бланке приводит очень тревожные цифры: тысячи учащихся внесены в списки потенциально опасных лиц за исламистские настроения, вплоть до симпатий к терроризму.
За последние 15 лет во Франции число сторонников радикального Ислама выросло на 900%. Если в 90-е годы прошлого века французские спецслужбы поставили на учет несколько сот салафитов, выдвигавших «экзотические» лозунги о мировой исламской революции, то уже в 2004 году, согласно тем же источникам, число активных исламистов во Франции достигало пяти тысяч человек. В 2015 году сотрудники французского МВД сообщали о 15-20 тысячах исламистов. И теперь, по последним (заниженным) данным, салафиты насчитывают в своих рядах до 50 тысяч человек. Причем речь идет только об активистах, потенциальных исламистов гораздо больше. Тысячи молодых джихадистов из Франции отправились воевать за ИГИЛ* в Сирию и Ирак.
Во Франции насчитывается не менее 150 салафитских мечетей, вокруг которых вырастает целая инфраструктура: магазины одежды, рестораны, читальни. В рапортах французской полиции отмечается, что исламисты ставят таким образом под свой идейный и финансовый контроль целые городские кварталы. Исламисты организуют коллективные чтения Корана, свадьбы, паломничества в Мекку. Процессс «ползучей исламизации» можно наблюдать воочию в Париже, Марселе, Рубе и многих других городах, где салафиты контролируют торговлю и социальную жизнь целых кварталов.
Рост мусульманских общин в Европе ведет к ломке этнического и социокультурного баланса некогда моноэтнических европейских стран. Это может видеть каждый, кто посещал в последние годы Париж, а также Брюссель, Берлин, Лондон и другие города Западной Европы. Однако во Франции ввиду особого веса мусульманской общины и господства «республиканской» (терпимой к другим этносам и религиям) идеологии эта тенденция проявляется наиболее драматично. Опыт показывает, что даже за 3-4 поколения (с начала 60-х годов) большинство мусульман не смогло либо не захотело интегрироваться во французское общество. Проживая в пригородах, превратившихся в своеобразное гетто, молодые мусульмане фактически воспроизводят культурно-религиозный кластер Северной Африки. Это наносит удар по наивным теориям неолибералов, согласно которым демократия и рыночная экономика «переварят» представителей традиционных верований. Учитывая опыт Франции, становится понятно, почему аргументы Ангелы Меркель об относительно легкой интеграции беженцев-мусульман более чем наивны. Мы живем в эпоху, когда борьба за национальные и религиозные ценности становится главным императивом современной политики, и это подтверждает давно известную истину, что идеи правят миром.
Многие французы находят нынешнюю ситуацию ненормальной. Известный французский журналист Эрик Земмур констатирует: «Мусульмане живут не по французскому закону, а по Корану. Они живут в своих общинах — в предместьях городов, откуда французы были вынуждены уйти». Сами мусульмане, по словам Земмура, должны наконец выбрать между Францией и Исламом. Земмур даже высказал гипотезу, что высылка пяти миллионов мусульман из Франции будет сопоставима с депортацией такого же числа немцев из Восточной Европы после Второй мировой войны. За это высказывание Земмур был приговорен к штрафу в три тысячи евро. Это вызвало возмущение социологов и журналистов, которые стали говорить о «диктатуре мультикультуралистов». Впрочем, у защитников «республиканских ценностей» имеется ряд успехов. Франция стала первой европейской страной, наложившей в 2010 году запрет на ношение бурки, никаба и других скрывающих лицо исламских головных уборов. Это было сделано в целях обеспечения общественной безопасности, но главным образом направлено на защиту прав «угнетенных женщин Востока».
Источник: ИноСМИ
«Сатана», «Антихрист», еврей, филантроп
«Он Сатана», — написал в субботу вечером в своем «твиттере» актер Джеймс Вудс
От «Сатаны» до «Антихриста»: по мере приближения промежуточных выборов нападки сторонников Трампа на Джорджа Сороса набирают силу. Американские правые утверждают, что если даже Нетаниягу выступает против еврейского миллиардера и филантропа, то их нападки на Джорджа Сороса не имеют никакого отношения к антисемитизму. Но чем ближе промежуточные выборы, тем менее двусмысленным становится язык обвинений в его адрес.
В последние недели перед промежуточными выборами 2018 года правые сторонники президента Дональда Трампа не жалеют черной краски, когда речь заходит о еврейском миллиардере-филантропе Джордже Соросе.
«Он Сатана», — написал в субботу вечером в своем «твиттере» актер Джеймс Вудс, пояснив, что «невозможно оценить урон, который этот нацистский прихвостень нанес стабильности западных демократий».
Почему «нацистский прихвостень»? Вудс повторяет давно опровергнутую клевету, основанную на том, что в дни немецкой оккупации Венгрии семья Сороса, спасаясь от депортации в концлагерь и неминуемой смерти, выдавала себя за христиан. Из этого выросли лживые обвинения, будто бы подростком Сорос помогал оккупантам выслеживать евреев и проводил инвентаризацию конфискованного у них имущества.
За неделю до того, как Вудс атаковал Сороса, адвокат Трампа Руди Джулиани скопировал в своем «твиттере» пост, где Сорос был назван «антихристом».
Новая волна нападок на Сороса со стороны сторонников Трампа поднялась после того, как его помянул недобрым словом сам президент, утверждавший, что Сорос финансировал тех, кто протестует против выдвижения Бретта Кавано в Верховный суд.
Подобные залпы изо всех бортовых орудий по злокозненному заговорщику Соросу – не новость в лагере трампистов. В кампании 2016 года Сорос, чей фонд «Открытое общество» способствует продвижению либеральных ценностей и демократизации и противостоит авторитарным правительствам, был представлен, как демонический манипулятивный кукловод «глобалистов». Тогда его изображали «леваком-радикалом», финансирующим «безбашенные толпы», которые стоят за расовыми беспорядками в Фергюсоне. Начавшись в твитах правых экстремистов, эти утверждения добрались и до про-Трамповской телевизионной рекламы.
В заключительном ролике предвыборной кампании Трампа «Аргументы Дональда Трампа в пользу Америки» фотография Сороса появляется на экране как раз в тот момент, когда голос за кадром говорит о тех, кто «держит руки на рычагах в Вашингтоне», кто «поставил на кон миллиарды долларов», кто во имя удовлетворения своих «глобальных интересов досуха высосал из нашей страны всю кровь».
Новый вал направленной против Сороса кампании в преддверии промежуточных выборов эхом повторяет антисемитские нападки на миллиардера-филантропа со стороны крайне правых партий в Восточной и Западной Европе, и тон им задает Виктор Орбан на родине Сороса, в Венгрии.
В углубленном исследовании, которое в минувшие выходные опубликовал в «Daily Beast» Спенсер Акерман, прослеживаются корни и причины упорной демонизации Сороса: «В глазах крайне правых, от России до Центральной Европы и все чаще — в Америке, Сорос — последний из племени еврейских манипуляторов, который, благодаря своим несметным богатствам, финансирует марионеточные группы и публикации, цель которых – положить конец процветанию «Herrenvolk» («расы господ» — нем.)». Аккерман предупреждает, что «нападки на Сороса следуют классическим антисемитским шаблонам, повторяющимся на протяжении всей западной истории, и ряд наиболее сильных фигур на геополитической карте мира их продвигает. В воспаленном мозгу дурных людей вьются и другие призраки еврейских чудовищ, но масштаб и интенсивность нападок на Сороса не имеют себе равных. Это показывает, что, по мнению правых националистов в глобальном масштабе, именно это и поставлено на карту. Быть может, нынешний период запомнится нам как «эпоха антисемитских нападок на Сороса».
В своей статье Аккерман ссылается на Арье Тухмана, заместителя директора Центра исследований экстремизма при антидиффамационной лиге (ADL), выражающего озабоченность тем, насколько широкое распространение нашли «теории заговора, рисующие Сороса могущественной вне всяких пропорций фигурой; это приводит к тому, что общественное пространство, где антисемитизм неприемлем, становится все меньше, и делает антисемитизм вполне допустимым».
Однако консервативный публицист Джонатан Тобин утверждает, будто в условиях современной американской политики, критика в политической сфере, направленная против богатых жертвователей-евреев, необязательно должна рассматриваться как проявление антисемитизма.
«Рассуждения о глобальном заговоре могут найти отклик в Венгрии, но в США анти-Соросовские выступления имеют совершенно иной смысл», — писал Тобин в «ХаАрец», настаивая на том, что отвращение, которое испытывают консерваторы по отношению к Соросу, «столь же легитимно, как и нападки левых на доноров Республиканской партии». По его словам, характеризовать направленную против Сороса критику как проявление антисемитизма, «просто непорядочно».
Оправдывая свои нападки на Сороса, трамписты нередко ссылаются на тот факт, что премьер-министр Биньямин Нетаниягу и другие израильские политики правого лагеря регулярно выступают с критикой еврейского миллиардера. Сын премьера Яир Нетаниягу дошел до того, что опубликовал антисемитский мем, изображающий Сороса в качестве наделенного сверхъестественными силами кукловода.
Премьер-министр Израиля направил свой указующий перст на Сороса как на человека, финансировавшего протесты против его плана депортации десятков тысяч африканцев — соискателей убежища, и оказывающего поддержку правозащитной группы, которая осуждает Израиль за его действия по отношению к палестинцами.
Когда посол Израиля в Венгрии с осуждением высказался по поводу отдающих антисемитизмом рекламных щитов предвыборной кампании Орбана, на которых был изображен улыбающийся Сорос с подписью «Не дадим Соросу посмеяться», Нетаниягу вмешался и распорядился отыграть назад. По распоряжению премьер-министра правительство аннулировало заявление посла и обвинило Сороса в том, что он «постоянно подрывает демократически избранные правительства Израиля путем финансирования организаций, которые порочат еврейское государство и стремятся лишить его права на защиту».
В сентябре Нетаниягу был предъявлен судебный иск за публикацию на его странице в Facebook ложных утверждений, будто Сорос через свои фонды «тесно сотрудничал» с министром иностранных дел Ирана Джавадом Зарифом.
Источник: Детали