Гиевлеи (свобода). Из дневника прадеда – 1912 год (орфография и стиль сохранены)
В этом (1912) году, начало года, мать моя поехала в Дербент и сделала обручение для меня дочери своей племянницы Гизулгюл (Розе, отец ее Содуг Мушоилов).
В этом (1912) году, начало года, мать моя поехала в Дербент и сделала обручение для меня дочери своей племянницы Гизулгюл (Розе, отец ее Содуг Мушоилов). Через некоторое время Содуг отец Гизулгюла объявил, что я, его будущий зять, должен приехать к нему насовсем и жить у него, оставить (бросить родителей) это дело – большой позор для меня, я ездил к ним в Дербент, пробыл у них… Девушка Роза, моя невеста, просит не расходиться, она говорит, что мы здесь повенчаемся, побудем месяц один-два, а потом удерем от отца, просит не обижать ее, но я никак не мог опозорить себя и своих родителей и так я с нею (поплакались) расстался, с трудом приехал домой. Мать моя сделала обручение, но я совсем не знал и не видел эту девушку Розу.
[Процесс заключения брака, выражаясь русским языком, включает три этапа: сватовство, обручение и венчание. Еврейская традиция называет семью домом (баит), и большое внимание уделяет вопросам правильного его возведения. Классическое пожелание жениху и невесте: шэтизку ливнот баит нээман бэисраэль (чтобы вы удостоились построить дом верности в Израиле). Шидух (сватовство) – поиск второй половины. «За сорок дней до формирования плода в утробе матери объявляют на небесах: дочь такого-то (предназначается) такому-то» (трактат Сота лист 2). Эрусин (обручение) – обряд, в результате которого девушка становится невестой, т.е. приобретает особый статус, запрещающий ей связи с мужчинами, включаю жениха. Этот период длился год. Следующий, завершающий этап – нэсуин (жених приводит невесту в свой дом). В настоящее время эрусин и нэсуин совершают, скажем так, единым обрядом. Стоя под хупой (свадебным балдахином), жених, надевая невесте кольцо на указательный палец, заявляет: «Вот ты посвящаешься мне этим кольцом согласно закону Моше и Израиля». Это принципиально важные моменты, соблюдаемые всеми еврейскими общинами.]
В этом же (1912) году я познакомился с Эммой, молодой красивой девушкой, работала она кассиршей в магазине Ко Зингера в Хасавюрте в доме Алхасовых. Она дочь главного раввина Петербургского, ее украли из г. Петербурга, привезли в Андрей Аул. Один богач Кумик Латип, она ушла от него, приехала в Х-юрт, устроилась на работу в Ко Зингера. Столовалась-квартировалась у одного моего товарища (приказчика Мациева) Туманова.
Она сделала мне предложение жениться на ней… Я был согласен. Она писала, что имеет 300 р. д/приданого, мне она понравилась, умная, развитая девушка, но родители мои не захотели. Они мне говорили «что ты хочешь опозорить нас». Ни за что не разрешали, послушался родителей, не стал встречаться с ней, она знала это дело. Взяла и уехала в Баку. Оттуда писала мне очень жалостное письмо. Она устроилась работать в этой же фирме Ко Зингера кассиршей… и так мы с ней расстались.
В этом же году моя сестра Либо и Мантая Разиева дочь Молко (Сосун Дарманова жена) порекомендовали невесту, дочь Мантая Разиева из города Петровск-Порт, которую я не видел ни разу.
Они подготовили моих родителей, они дали им согласие. Я думаю[:] я приказчик, родители мои из бедной семьи, а Мантай Разиев богач[,] 1й гильдии купец. Имеет в Т-хан-Шур[е] большой оптово[-]розничн. мануфакт. магазин. Имеет в Т-х-Шуре дом большой и в Петровск-Порте по ул. Пушкина большой 2-этажный дом и т.д., и вдруг дочку выдают за приказчика. Нет[,] думаю… [как же сделать так, чтобы я увидел ее]. Этого им нельзя потому, что народ скажет, что не понравилась дочь того крупного купца… это может быть (это будет) позор для Разиева Мантая, они не разрешили…
Благодаря моему другу, товарищу по работе Алхасову Миши он устроил мне свидание с дочкой Разиева, ее имя Сарасан. Мы с Миши Алхасовым поехали в г. Петровск-Порт, ночью. Пришли к ним тайком в комнату, она была одна, поздоровкались, поговорили с ней, простояли с полчаса и выехали домой обратно. Дал согласие на другой день, выехали в г. Петров к Разиеву сватать Сарасан д/меня. Мать моя[,] Даниил Яшаяев. Дали они нам телеграмму, что договорились и Разиев Мантой просит д/обручения 30-ти золотых десятков, мы им ответили, что у нас условие – д/обручения 9 десят[.] золотых (больше не можем). Они согласились, сделали обручение. На 9 десят[.] золотых точно наши дали платок и золот[.] кольца невесте договорились, когда свадьба, и выехали… домой.
[Талмуд в трактате Ктубот лист 111 сообщает следующее. «У неграмотных людей (ам аарец) нет жизни (в будущем мире), как сказал пророк Йешаяу (гл. 26, ст. 14): «Мертвые не оживут, слабые не встанут…» То есть те, кто был слаб в изучении Торы в этом, тот не оживет при воскрешении из мертвых для жизни в будущем мире… Потому что только того, кто пользовался светом Торы (учил ее и жил в соответствии с этим учением), свет Торы оживит в будущем. Однако Творец дал возможность исправить ситуацию и сообщил об этом в пятой книге Пятикнижия (гл. 4, ст. 4): «А вы близкие (двеким, буквально: прилипшие) к Г-споду, Б-гу вашему, живые вы все сегодня». Каким образом можно приблизиться к Творцу, о котором сказано (далее ст. 24): «Ибо Г-сподь Б-г твой – огонь пожирающий…»? Ответ: того, кто выдает свою дочь за мудреца Торы, ведет дела (бизнес) для мудреца Торы, оказывает услуги своим имуществом мудрецу Торы, закон приравнивает к приблизившимся к Шхине (Б-жественному присутствию)».]
Через неделю человек 15 молодых (мои товарищи) в субботу вечером связали меня, посадили в фаэтон Захара Михаилова и повезли на вокзал. Я не хотел ехать, стеснялся, но они меня насильно взяли в поезд к моей невесте Сарасан в г. Петровск на Гиевлеи. Приехали к ним в 10 часов вечера, они готовились к нашему приезду, т.к. товарищи мои, оказывается, с ними договорились. Этой ночью большой пир – всего было приготовлено, нас было человек 15 и их тоже человек 10.
Мои товарищи Александр Измаилов, Шубаев Рахамим, Шубаев Авшолум, Эвнил Бенагуев, Захар Михаилов, Захар Мелихов, Алхасов Миши и другие. Изгия и Якуб Разиевы (братья Сарасан) с очень большой радостью приняли меня, также Огор (Изгия жена), Хайка Алхасова (Пинхоса жена) хорошо познакомили меня с моей невестой Сарасан. Мы до утра гуляли, в эту ночь было [много] всего, выпивка и разные кушанья. Эта ночь гулянья называлась Гиевлеи (свобода). […]
После этого Гиевлеи я ездил почти каждую субботу вечером к Сарасан.
Автор: Материал подготовил Овадья Мишиев
Читайте также
Все материалы рубрикиОб Ищее, его женитьбах и привычках
Продолжая поиск источников возникновения поговорок с употреблением нарицательных имен, я спросил у мамы, откуда идет поговорка: «Эз Ищей мундио пише» – «Ремесло, оставшееся от Ищея». Мама сказала, что она употребляется, когда речь идет о мужчинах, у которых в жизни… Впрочем, не буду сразу раскрывать смысл, так как наткнулся на весьма интересную историю.
Продолжая поиск источников возникновения поговорок с употреблением нарицательных имен, я спросил у мамы, откуда идет поговорка: «Эз Ищей мундио пише» – «Ремесло, оставшееся от Ищея». Мама сказала, что она употребляется, когда речь идет о мужчинах, у которых в жизни… Впрочем, не буду сразу раскрывать смысл, так как наткнулся на весьма интересную историю.
У тети Тормо не было детей. А у Ищея, ее племянника, не было родителей.
Тетя постоянно навещала Ищея, готовила ему поесть, помогала с уборкой дома и постоянно напоминала племяннику, что ему пора жениться.
– Я – пожилая и не вечная, а тебе в доме нужна хозяйка, – говорила она.
И вот однажды, когда Ищей дал согласие, она повела его к своим знакомым, у которых дочь была на выданье. Ищею девушка понравилась, и вскоре была сыграна свадьба.
Не прошло и пары недель после свадьбы, как тетя Тормо, пришедшая в очередной раз проведать племянника, увидела перед собой невероятную картину: Ищей, что-то бормоча, прижал жену к стене и давал ей пощечины. Пожилая женщина немедленно вмешалась, оттолкнула племянника и обняла плачущую невестку.
– Что случилось? Почему ты ее бьешь? – гневно спросила тетя.
– А потому, что она ничего не делает. Дома, как ты видишь, не убрано, поесть нечего, да и со мной она не очень ласкова. Пусть убирается к своим родителям.
– Подожди, что же ты сразу решаешь? Я ей помогу, я ее научу.
– Не надо, не хочу ее, и твои уговоры слушать не буду, – решительно проговорил Ищей.
Сообщила тетя Тормо своим знакомым, пришли родители молодой женщины, забрали ее вещи и ее саму.
Приблизительно через год тетя привела племянника к другим своим знакомым. Их дочь внешностью понравилась Ищею, и потому скоро сыграли свадьбу. Но опять не сложилась семейная жизнь. И вновь тетя Тормо застала племянника за непристойным занятием: он бил свою жену по щекам и, со злобой притягивая к себе, что-то яростно шептал.
На вопрос тети Тормо, почему он так поступает, Ищей ответил, что и эта женушка не следит за порядком в доме, не готовит еду, дерзит и всё время проводит у зеркала, любуясь собой.
Третью жену Ищей нашел сам. Он был в гостях у колхозника Пинхоса и приметил его скромную дочь, красавицу-смуглянку. Недолго гордился он своим выбором. С ней приключилась та же история, что и с предыдущими женами.
Когда тетя Тормо спросила у племянника, за что он бьет бедняжку, Ищей ответил:
– За безголовость. Скажи ей: «Сходи в магазин, купи хлеба». Ответит: «Папа не велел без мужа из дому выходить». Говорю ей: «Сейчас я твой хозяин, я велю тебе пойти купить хлеб». Но что ей ни скажу, ответ: «Папа не велел это, папа не велел то».
Четвертую жену тетя Тормо рекомендовала так: «Лучше, чем Ривка, жены на свете не будет. Вот мои уши, Ищей, и если она тебе не угодит, я собственными руками отрежу свои уши».
Племянник отказываться не стал, потому что Ривка была несравненной красоты. Не полная и не худая, кожа белая, подобная целомудренному снегу, волосы черные и блестящие, как настоящий уголь, и глаза – цвета чистого весеннего неба!
Стали Ищей и Ривка жить да поживать, как говорится, душу в душу. Вот и год почти прошел. Видит тетя, что доволен ее племянник, счастлив, ведь жена его – чистюля, отличная повариха, гостей встречать умеет и мужа при них всегда самыми похвальными словами одаривает. В общем – живи и радуйся! Но – сидит в Ищее дурная привычка, покоя не дает.
Навещает его однажды тетя Тормо и что же видит? Сидит Ищей на жене, как на коне, и пощечины ей дает – то справа, то слева, а сам рыдает:
– Скажи мне, красавица из красавиц, умница из умниц, Ривка моя несравненная, почему ты не попалась мне самой первой? Это ведь из-за тебя мне пришлось трижды жениться и терпеть грязнуль и дур. Разве не так? Разве не так?
И с каждым вопросом наносит Ищей пощечину и ждет ответа.
Подошла тетя Тормо, сбросила племянника и сама обрушилась на него с кулаками. А Ривка встала и сказала:
– Спасибо, тетя Тормо, что выручила меня. А ты, – обратилась она к мужу, – отныне будешь жить спокойно. Чтобы ты больше не видел перед собой ту, что виновата в твоей неудавшейся жизни, я ухожу.
Ищей бросился за ней, схватил за плечо, но Ривка отбросила его руку и ушла.
Так Ищей потерял свое счастье. Каждый день он сидел у родительского дома своей жены и при каждом появлении просил вернуться к нему. Там, на улице, он и умер.
С тех пор каждому, кто не может побороть свои дурные привычки, говорят:
«Смотри, чтоб не постигла тебя участь Ищея» («Дениш, э сертуь гезирой Ищей неёв»).
Автор: Материал подготовил Борис Ханукаев