Кто сказал, что израильские политики никогда не выполняют своих предвыборных обещаний? Биньямин Нетаньяху заявил в ООН, что весь мир настроен против нас, и, похоже, твердо намерен воплощать это «обещание» в жизнь изо дня в день. То, что когда-то было лишь инстинктом самосохранения, превратилось в принцип управления: исходить из враждебности окружающего мира, ожидать изоляции и готовить израильтян к жизни в таких условиях.

И это не единственное обещание, которое может быть выполнено. Бецалель Смотрич заявил изданию Ynet, что Израилю следует «начать войну» на Западном берегу реки Иордан и «сделать там то же, что мы сделали в Газе». Мы пережили немало войн, но я не припомню, чтобы кто-либо из израильских политиков когда-либо преподносил войну как предвыборное обещание. Скорее наоборот: политики когда-то обещали мир — и Нетаньяху делал это чаще других.

Избирательные кампании по своей природе сосредоточены на прошлом: на политике действующего правительства, его успехах и неудачах. Это особенно актуально сейчас, когда контраст между успехами и провалами оказался столь резким и болезненным. И все же я предлагаю на время отложить этот анализ и задуматься о том, что готовит будущее. Это важно, поскольку многие израильские избиратели, похоже, готовы перевернуть страницу и оставить позади события последних четырех лет, однако я сомневаюсь, что они в полной мере осознают, чем может обернуться еще один срок пребывания у власти нынешней коалиции.

В ожидании европейских санкций

Начнем с международной арены. Ряд европейских правительств — в частности, Великобритании, Франции, Нидерландов и Норвегии — перешли к введению ограничений, связанных с израильскими поселениями на Западном берегу реки Иордан. Великобритания объявила о планах по внедрению более широкого режима санкций и ограничений на торговлю с поселениями, а группа других европейских стран и Канада поддержали подобные меры или рассматривают возможность их принятия.

На мой взгляд, наибольший потенциальный ущерб могут нанести меры, направленные на экономическое отделение Израиля от территорий, которые он контролирует с 1967 года. Узкая трактовка таких мер способна осложнить жизнь сотням тысяч израильтян и тысячам предприятий на Западном берегу реки Иордан, а также, возможно, затронуть деятельность, связанную с Восточным Иерусалимом и Голанскими высотами. Более широкое толкование может спровоцировать цепную реакцию: давление будет оказываться не только на тех, кто ведет бизнес в поселениях, но и на компании, сотрудничающие с такими предприятиями.

Нидерланды уже ввели запрет на импорт, покупку и продажу товаров, произведенных в израильских поселениях, включая товары, перевозимые в личном багаже ​​путешественников. Голландские законодатели также обсуждали способы выделения поселенцев с Западного берега в отдельную категорию при выдаче виз, хотя внесенное в сентябре предложение рассмотреть возможность приостановки безвизового режима для поселенцев было отклонено.

На мой взгляд, все это несправедливо и несоразмерно, а кое-что даже отдает антисемитизмом. Однако отсутствие справедливости не устраняет саму опасность. Отношение к Израилю за рубежом стало вопросом, по которому сформировался устойчивый консенсус, — и, к сожалению, не в нашу пользу.

Давление с целью бойкота Израиля все чаще исходит «снизу» — от общественности. Наша проблема, к сожалению, связана именно с демократическими странами. С диктатурами мы пока вполне ладим.

Стремление к бойкоту распространилось на сферы спорта, культуры и науки. Футбольное руководство Ирландии призывало УЕФА приостановить членство Израиля, а ирландские и другие европейские телерадиокомпании выступили за бойкот «Евровидения» из-за участия в нем Израиля. Следующим полем битвы могут стать международные организации и структуры, в которых Израиль все еще участвует: от европейских спортивных объединений и «Евровидения» до Horizon Europe — флагманской программы научных исследований Европейского союза.

Отмена рейса на Маврикий в минувшие выходные наглядно демонстрирует, насколько легко ограничить свободу передвижения израильтян. По словам туроператора, власти Маврикия отказали в разрешении на посадку рейсу авиакомпании Air Seychelles, прибывавшему из Израиля, что привело к его отмене.

Далее возможны самые разные сценарии: отказ авиакомпаниям в дозаправке, отмена рейсов из Тель-Авива, блокировка погрузки или разгрузки партий оружия. Для нарушения транспортного сообщения достаточно решений профсоюза, авиадиспетчеров, грузчиков или сотрудников службы безопасности. На мой взгляд, то, что начинается в Европе, не обязательно ею и ограничится.

Спарта или Масада?

Нетаньяху говорил о том, что Израилю необходимо стать своего рода «супер-Спартой» — страной, способной постоять за себя. Но боюсь, что на самом деле он предлагает не Спарту, а Масаду: осажденную крепость, чья история заканчивается героическим самоубийством.

Этого ли хочет большинство израильтян? Не думаю.

Мало кто в мире знает имя Гади Айзенкота. Зато Нетаньяху знают все. Он уже не просто политик, мелькающий в новостях. Он — символ и мировой бренд.

Если ему удастся сформировать следующее правительство, одного этого факта может оказаться достаточно для многих противников Израиля за рубежом. Еще до того, как он развяжет на Западном берегу реки Иордан войну, к которой призывает Смотрич; до того, как Итамар Бен-Гвир добьется своего в отношении арабских граждан Израиля; до того, как Тали Готлиб расправится с судебной системой, а Яаков Бардуго — со свободной прессой, — бойкоты могут начаться уже полным ходом.

В жизни народов бывают процессы, которые крайне трудно остановить, как только они набирают обороты.

Я не хочу пророчить катастрофу. Я хочу предостеречь.

Спустя три года после 7 октября израильтяне на горьком опыте научились не игнорировать предупреждения.

Ynet, перевод Ларисы Узвалк