«Голос Искусства» спасает джуури
Мы очень рады тому, как встретил наши инициативы, посвященные языку джуури, Данил Ильич Данилов, исполнительный директор фонда СТМЭГИ

Ольга Абрамова и Дарья Елистратова — коллеги, вместе они занимаются важным и таким нужным, правда не совсем привычным для прекрасного пола делом: этнокультурными отношениями, сохранением редких национальных языков, в том числе джуури. В этом им помогают и серьезное образование, и доброжелательность, и открытость миру, и природная общительность, и широкий кругозор. Ольга закончила Всероссийский заочный финансово-экономический институт и Всероссийскую академию внешней торговли, имеет солидный стаж работы юристом. Проживая некоторое время назад в США, девушка изучала правовые аспекты межкультурной коммуникации, анализ систематических различий в культурах разных национальностей. Дарья Елистратова родилась в семье художников и скульпторов, прошла обучение в Московском государственном академическом художественном институте им. В.И. Сурикова, работала в области исследований в истории и теории изобразительного искусства, сотрудничала с Российской академией художеств, пробовала свои силы на отделении театрально-декорационного искусства.
***
- Дарья, какова основная функция вашей организации? Как вы с коллегой, не будучи по образованию лингвистами-переводчиками, то есть лингвистами, в широком понимании этого термина, пришли к созданию такого проекта?
«Голос Искусства» появился на свет в 2017 году, основная задача нашей организации — предоставление услуг и поддержка исследований в сфере этнокультурных отношений, защита и сохранение этнокультурной среды, национальных языков, участие в подготовке соответствующих изданий, конференций и выставок. Мы в первую очередь креативная организация, некий свободный союз, вмещающий в себя художественные образы и правовые отношения. К моменту знакомства каждая из нас имела опыт общения со множеством представителей творческой элиты старшего поколения, с актерами и режиссерами- ветеранами сцены, с маститыми художниками. В процессе обсуждения мы осознали, что с их уходом пропадет и огромный массив культуры, взаимоотношений и информации, вплоть до масштабов исчезновения целых этносов. Речь, конечно, идет о наиболее уязвимых, с социально-экономической точки зрения, этносах. Таким образом, не будучи по профессии филологами и лингвистами, мы уткнулись в первоисточник, в задачу сохранения языков.
- Ольга, недавно вы с Дарьей приняли участие в конференции популярной в горско-еврейской общине личности — Фриды Юсуфовой...
На конференцию Фриды Борисовны Юсуфовой мы отправились, благодаря приглашению адвоката Марины Пиллих, с которой знакомы более 13 лет. Успешный опыт Фриды Борисовны по работе с архивами и культурным наследием, не должен остаться незамеченным. Она делает очень большое и нужное дело, поэтому мы счастливы, что нам удалось попасть в один из центров этно-культурного возрождения джууро!
- В чем, если ответить коротко, вы видите актуальность своей работы?
Дарья: В эпоху глобализации и всеобщей унификации особое внимание должно быть уделено исконным культурным ценностям того или иного этноса. Это касается редких языков, исчезающей музыки, живописи.
Ольга: Очень не хочется, чтобы в универсальном «оркестре», которым стремительно становится человечество, были потеряны чьи-то звуки и голоса.
- Почему же не легче «отпустить», «забыть», дать природе самой решить судьбу уходящих языков?
Ольга: В настоящее время взаимодействие между людьми и даже народами обусловлено в большей мере экономической, нежели культурной необходимостью, что неминуемо приводит к крайнему обеднению общего культурного ландшафта. Событий вроде бы много, но они «отформатированы» в некоем общем стиле, не позволяющем осознать глубину духовных истоков культур. С точки зрения социально-экономической необходимости, населению планеты достаточно будет двух- трех языков, и совсем будет удобно, если все станут говорить на одном из них. Существуют языки, жизнь которых прекратилась буквально вчера, и исследователи просто не успели застать их звучание. Есть и такие, живых носителей которых сегодня осталось меньше, чем пальцев на одной руке.
Дарья: Зачастую дети, представители того или иного малого народа, совершенно лишены желания изучать родной язык, поскольку не видят дальнейшей перспективы его использования на малой родине. Им легче выучить русский, английский и отправиться учиться и работать туда, где выгоднее. Уверена, нельзя за это никого осуждать. Но важно сохранить то, что ускользает, пускай лишь в интернет- пространстве. Ответственность за это лежит на нашем поколении.
- Кто придумал оригинальное название «Голос Искусства»? Почему не «Звуки прошлого», например?
Дарья: Действительно, название пришлось поискать. Тем более, что оно сразу потребовало и емкого графического выражения. Сначала, вместе с художниками, нашли спираль, которая стала нашей эмблемой. Затем решили, что она напоминает и античный театр, и патефонную пластинку, и ракушку, и морскую волну. В этом обнаружился дополнительный смысл: мы можем воспринимать искусство на волнах различной частоты: будь-то изображение, звук, текст, орнамент. В некотором смысле, аккорд и орнаментальный элемент могут означать одно и то же явление, но воспринимаемое разными органами чувств.
Ольга: Нашей организации важны события настоящего, мы актуализируем историческое наследие применительно к моменту — «здесь и сегодня». Правовые аспекты (перспективы развития авторского права в вопросах, которые до сих пор считались проблемами исторического наследия и «народного творчества») для нас также небезразличны. Поэтому такое название проекта, как «Звуки прошлого», просто не пришло бы в голову.
- Ученый и бард Александр Городницкий снял уникальный фильм «В поисках идиша». В нем он ездит по местечкам Белоруссии, ищет оставшихся носителей маме-лошн, на котором говорили его предки. На мой взгляд, пожилые люди, помнившие идиш, постепенно покидают этот мир, в Израиле он и вовсе не популярен, некоторые считают его языком «позорного галута». По вашим исследованиям, много ли сегодня на свете осталось его носителей?
Дарья: Дело в том, что нам не доводилось заниматься проблематикой языка идиш. Это чрезвычайно богатое наследие, с огромным культурным багажом, с совершенно потрясающим музыкальным и поэтическим пластом искусства, связанное с глубокой трагедией утери большей его части во времена Холокоста. Возможно, когда- нибудь судьба предоставит нам шанс участвовать в мероприятиях, посвященных этому языку.
- Может ли вообще ваше детище «Голос Искусства» каким-то образом спасти умирающие языки?
Ольга: Проект «Голос Искусства» пришел в этот мир совсем недавно, это несоизмеримо с историей проблемы сохранения языков. Существует академическая и университетская наука, которая занята вопросами лингвистики и языкознания. В научном смысле сохранение языков обойдется и без нас: будут написаны нужные книги и созданы верные классификации. Но вернуть эти языки к жизни — крайне важно! Свою задачу мы видим в привлечении внимания граждан к данной проблеме, в поиске новых методов возрождения языков, в организации соответствующих тематических мероприятий.
Дарья: Сегодня многие борются за оживление своих языков и обычаев, эти цели взваливают на свои плечи пассионарные представители этносов, часто — женщины. Создаются целые методологии, вроде «языковых гнезд» для ряда языков Севера. На практике это происходит таким образом, что дошкольники формируются в группы с участием носителя родной речи. И мы предлагаем — для лучшего закрепления материала этими детьми — смотреть мультфильмы на изучемом языке. Посмотрим, что из этого выйдет. Для народов России все эти процессы в новинку.
- Известно утверждение, что язык нации — зеркало ее души, культурное наследие. «Народ умирает, когда умирает язык», — поет в своей песне «Народ и язык» известный ученый и бард Александр Городницкий. Вы согласны с этим утверждением?
Ольга: За языком стоит метод мышления, уникальный взгляд, сформированный народом при взаимодействии с природой, отдельная, тончайшая структура и драматургия эпоса, сказки, житейской истории.
Дарья: Страшно подумать, к чему все придет, если не сберечь исчезающие народы и не зафиксировать для потомков их отличия, их специфические признаки.
- Чем увлекаетесь в свободное, от спасения редких языков время, что приносит вам спокойствие и умиротворение, после насыщенного трудового дня?
Ольга: Люблю вязать.
Дарья: Мое главное хобби последний десяток лет — декоративное садоводство, обожаю канадские парковые розы. Очень стойкие растения, подходящие для нашего климата! Чтобы добиться пышного цветения пару раз за лето приходится здорово попотеть физически, но оно того стоит! Дочь разводит пионы английской селекции. Невероятно: опускаешь нос в букет, погружаясь в пестрый аккорд цвета и аромата...
- Дарья, ваша яркая профессия как-то помогает в сегодняшней работе?
Мою специальность сложно отделить от частной жизни жизни: уже несколько поколений мы связаны с художественной средой, с неординарными коллегами, с представителями творческой богемы. Известно, что еще в советское время, живописцы, скульпторы, графики обладали большой внутренней раскрепощенностью, «свободой художественного обобщения», что мне очень помогает, не позволяя скатиться к утилитаризму.
- Каковы основные принципы грамотного сохранения этнокультурной среды, которыми вы руководствуетесь в работе?
Дарья: Главное в сохранении этнокультурной среды — это безусловное уважение к другому человеку.
Ольга: Согласна с Дарьей, уважение и искренний, глубокий интерес, неравнодушие.
- Ольга, вы какое-то время жили в Америке. Расскажите, пожалуйста, как там, за океаном, люди относятся к спасению вымирающих языков, к той проблематике, в которую вы с коллегой так сильно погружены?
Многих жителей США волнует эта проблема. В университетах проводят дни культур разных народов, причем эти мероприятия носят интерактивный характер: участники с любопытством пробуют национальные угощения друг друга, слушают интереснейшие лекции, потрясающие рассказы, читают произведения на разных языках, проводят творческие вечера, собирают круглые столы по этим вопросам. Обитала в Центральной Америке, где традиции свободного общества берегут и сохраняют. В рамках своей деятельности мной была прочитана серия открытых лекций для учеников среднего и старшего возраста. Там я поведала юным слушателям о своей многонациональной родине, о ее особенностях, о праздниках, отвечала на разнообразные вопросы ребят о России.
- Как планируете развиваться в будущем?
Ольга: В настоящее время мы работаем над созданием программы по привлечению внимания к проблеме сохранения культур, в первую очередь языков. Стремимся к тому, чтобы в 2019 году наши мероприятия были развернуты на площадках с большим ретрансляционным потенциалом. Речь идет о создании ряда выставок, проведении конференций, выпуске сопутствующих публикаций. А еще, в результате плотного творческого взаимодействия, порой возникают очень полезные рабочие контакты.
Дарья: Да-да, мы очень рады тому, как встретил наши инициативы, посвященные языку джуури, Данил Ильич Данилов, исполнительный директор фонда СТМЭГИ. Он нас совершенно очаровал своим отношением к заданной проблематике, приятно удивил чудесной библиотекой горско-еврейской литературы, собранной фондом. Помню, как на презентации книги о С.Л. Насимове мы также нашли живой отклик у лингвиста и языковеда Евгении Моисеевны Назаровой, и за чаем с вкусными пирогами с упоением беседовали об актуальности нашего проекта. Было так приятно найти поддержку у многочисленных единомышленников — горских евреев, гостей Фриды Борисовны!


Духовное наследие Асафа Пинхасова
К сожалению, члены Еврейского национального комитета и не предполагали, что за сотрудничество придётся заплатить столь высокую цену
Асафа Пинхасова, талантливого педагога, публициста, лингвиста и деятеля сионистского движения, в горско-еврейском народе помнят как составителя первого молитвенника «Коль тфила». Ровно 110 лет назад (в 1909 г.) в Вильно вышло в свет это издание, которое прославило имя автора на века.
То, что А. Пинхасов приходится мне двоюродным прадедом, я узнала несколько лет тому назад. Так получилось, что однажды по своим журналистским делам я попала в гости к родственникам моей матери Ахсо. Они и поведали мне о том, что её бабушка Евдит приходится Асафу родной сестрой.
Наша прабабушка была религиозной женщиной, она прожила жизнь праведницы, ушла из жизни в 100-летнем возрасте. Мне в ту пору было 12 лет, и я хорошо запомнила, как провожали ее в последний путь дочери: Динор, Хасидо, Сенем и Шунамит (моя бабушка). Они говорили о том, что если человек дожил до ста лет его перед похоронами необходимо нарядить в белую одежду, и на поминальный стол поставить мед и сладости.
По тем рассказам из истории нашей семьи, что мне удалось услышать недавно, я установила, что наш прапрадед Итом, отец Асафа был раввином и приехал в Дербент из Вильно, в надежде выдать своих дочерей замуж за соплеменников — горских евреев. К сожалению, я не нашла информации о биографии рабби Итома, но о том, что он был раввином одной из дербентских синагог, свидетельствует найденный в 1970-х гг. его внуками в подвале нашего дома свиток Торы.
Вглядываясь в фотографию Асафа бен Итома, я стараюсь припомнить черты лица своей прабабушки Евдит и найти сходство между ними. Тот же слегка удлиненный нос, лицо овальной формы, высокий лоб. По всей видимости, семья Пинхасовых до установления советской власти считалась одной из самых уважаемых в Дербенте. Когда начались гонения на религиозных деятелей, первыми под жернова репрессий попали люди, занимавшиеся сионистской деятельностью.
Родился Асаф бен Итом в 1881 г. в Вильно (Литва) в многодетной семье. Получил от своего отца, раввина Итома, начальное духовное образование. Затем, когда их семья переехала в Дербент, он продолжил учебу у главного раввина Дагестана, рабби Яакова (Яангиля) Ицхаки. В 1909 г. окончил ешиву в Вильно и вскоре издал молитвенник «Коль тфила». Через год поехал в Самарканд, где основал еврейскую школу и работал в ней учителем. По возвращению в Дербент работал в первом русско-еврейском училище. В годы гражданской войны возглавлял в Дагестане Еврейский национальный комитет и перевёл на родной язык брошюру д-ра Шапиро «Цели сионизма» («Матлаб Циониho»).
В состав Еврейского национального комитета, возглавляемого Пинхасовым, входили богатые садовладельцы и домовладельцы, которые с воодушевлением восприняли установление власти Временного правительства, пришедшей на смену царскому режиму. Они отрицательно относились к деспотическому самодержавному режиму и часть из них вместе с руководителем комитета пошла на сотрудничество с новой демократической властью. Обстановка в те годы в Дербенте была сложной: бесчинствовали казаки Бичарахова, белогвардейские отряды Деникина грабили население и занимались поборами.
К сожалению, члены Еврейского национального комитета и не предполагали, что за сотрудничество придётся заплатить столь высокую цену. Мало того, что с жителей Дербента собирали для армии деньги и продовольствие, но ещё и мобилизовывали в свои ряды молодых мужчин. И таким образом вольные и невольные действия членов комитета возбудили недовольство у людей, что, конечно же, сказалось на репутации руководителя этой организации после установления в 1920 году советской власти в городе. Асафа Пинхасова за сотрудничество с белогвардейцами по решению ЧК арестовали и приговорили к расстрелу. О последних часах его жизни рассказывает Хизгил Авшалумов в своей книге «Очерк истории рода Ханукаевых»: «О том, когда и как был приведён в исполнение приговор над Асафом, существует несколько версий. Но, на мой взгляд, наиболее достоверной является следующая: в ту ночь накануне казни, он находился в отдельной камере. Его разбудили перед наступлением рассвета. Трое красногвардейцев повели арестанта по пустынным безлюдным улицам в направлении кладбища. Но, не пройдя и половины дороги, сопровождавшие Асафа красноармейцы, велели ему остановиться у сухой канавы, пролегавшей вдоль садовых оград, и лечь спиной на её дно. Пока они дошли до этого места уже совсем рассвело.
Приговоренный с волнением огляделся вокруг, окинув долгим прощальным взглядом окружающие горы, сады, за которыми внизу простиралось ещё сонное море. Тяжко вздохнув, Асаф молча, лег спиной в канаву, вытянувшись во весь рост. Он тут же торопливо достал из кармана большой белый платок, развернул его и разложил на своей груди. Обращаясь к солдатам, он попросил их выполнить его последнюю волю: передайте этот платок моей матери. Затем прикрыл глаза, и устало махнул рукой. В ту же минуту в утренней тишине прогремело одновременно несколько выстрелов и опять всё затихло кругом. По-видимому, последняя просьба казненного была все же выполнена. Очевидцы рассказывали, что не раз мать Асафа видели на похоронах соплеменников, произносившей гириё (поминальный плач), вспоминая своего сына и показывая женщинам окровавленный платок, что до самой смерти носила у себя на груди».
А. Пинхасов был женат на Сусанне (1899 – 1957), дочери Шомоила Овшолума Ханукаева, купца 2-й гильдии. Она закончила дербентскую женскую гимназию и занималась педагогической деятельностью. После казни мужа осталась вдовой с тремя детьми. Через несколько лет она уехала из Дербента, надеясь, уберечь их от клейма «детей врага народа».
Асаф Пинхасов прожил короткую, но яркую жизнь. Он погиб в возрасте 39 лет и оставил после себя добрую память и имя, запечатленное в веках в истории горско-еврейского народа. От себя лично я хочу сказать: я горжусь своим предком! Более века назад он подарил своим землякам молитвенник «Коль тфила», а я, правнучка его родной сестры, восемь лет назад, вместе со своей коллегой Фридой Юсуфовой, составила женский молитвенник «Духтерhоj joршолоjим».
Духовное наследие Асафа Пинхасова, достойного сына своего народа, дошло и до всех тех молодых горских евреев, которые ныне изучают и преподают иудаизм и Тору в Израиле и по всему миру.




