Горские евреи в дагестанском городе Хасавюрт
Еврейская община города Хасавюрта существует уже многие десятилетия.
Еврейская община города Хасавюрта существует уже многие десятилетия. Говорить о том, в каком именно году сформировалась община, я не берусь. При сборе информации, опросе старейшин, записи их воспоминаний, я не нашла ответа на вопрос когда возникла община и кто был во главе ее.
Одно нам известно точно, что хасавюртовская община является одной из старых еврейских общин городов Северного Кавказа. С самого основания города в нём жили как ашкеназские евреи, демобилизовавшиеся из армии, так и горские. Согласно переписи населения 1897 года в Хасавюрте было 5 312 жителей, из них 762 еврея. Во время Гражданской войны евреи, проживавшие в Хасавюрте, подверглись погрому. В послереволюционные годы число евреев в Хасавюрте немного уменьшилось. В годы Великой Отечественной войны почти все мужчины- евреи ушли на фронт, многие из них погибли, вследствие чего еврейское население Хасавюрта сократилось. Но ситуация со временем стала меняться и в 1984 году здесь проживало примерно четыре тысячи евреев. Некоторые подвергают сомнению эту цифру, хотя по рассказам старших такое число евреев действительно здесь проживало.
Синагога еще с дореволюционных времен располагалась в центре города и была одним из самых красивых зданий в Хасавюрте, с куполом, с расписными потолками , витражами. В период воинствующего атеизма Советской власти и долгие годы после Великой Отечественной войны это здание пустовало. Вспоминая рассказы старших сестер моей мамы, которые родились еще до войны, чтение Торы было под запретом, а тем более ее изучение. Мой дедушка Давыдов Эвшей, раввин, как и многие другие главы семейств, тайно учил своих детей чтению молитв, соблюдению заповедей.
Слышала, что городские власти предлагали еврейской общине забрать себе здание синагоги, но по какой причине община отказалась от здания - неизвестно. Теперь это крепкое и красивое здание из красного кирпича переоборудовали под спортивный зал.
Свадьбы в Хасавюрте горские евреи играли по три дня. Родственники приезжали из разных городов и сёл на неделю раньше свадьбы. Все дружно готовились к этому событию, во дворе строили беседки, сооружали шатры. Молодёжь украшала свадебный шатер шарами, гирляндами, вешали ковры на стены двора. Женщины готовили обеды, пекли пироги. Раввин резал кур, коров, барашек к свадьбе. Сватовство, свадьбы и другие мероприятия проводили строго по адатам горских евреев.
Горские вереи Хасавюрта занимались не только традиционными промыслами, отделкой шкур, многие работали на заводах и фабриках, в колхозах и совхозах, некоторые даже занимали руководящие должности в разных сферах. Наши люди работали в администрации города, в учебных и медицинских заведениях, в сфере услуг.
В годы так называемой «перестройки» еврейские семьи начали уезжать из Хасавюрта. Устраивали большие проводы с застольем, музыкой и танцами. В те годы репатриация в Израиль воспринималась как «уехать навсегда», «билет в одну сторону», поэтому это вызывало слезы родных и близких. Со временем община Хасавюрта становилась все меньше и меньше.
Выходцы из Хасавюрта в настоящее время проживают в разных городах и странах, со многими я общаюсь в социальных сетях, по телефону, веду переписку. Знаю преподавателей в школах Пятигорска, в институтах Москвы, читающих лекции в Израиле и в Америке. Музыкант и композитор Григорий Исмаков - уроженец города Хасавюрта. Известный писатель, сказочник, фольклорист Амалдан Кукулу так же родился в Хасавюрте. Родившуюся в Хасавюрте актрису Викторию Исакову теперь знают во всей России.
В данное время в Хасавюрте проживает два десятка еврейских семей. Конечно, семьи, которые проживают в Хасавюрте можно назвать пофамильно и это не займёт много времени. Михайлова Ася с сыновьями, большая семья Ароновых, большая семья Семендуевых, Исакова Гала, Быховская Жанна, Дарманова Дина и другие. Шубаева Инесса работает на ответственной должности, она заведует детским садом. Ее сын Даниэль Шубаев работает в городском центре занятости и труда. Есть еврейская молодежь в Хасавюрте, они трудятся, создают семьи.
Праздники Рош-а-Шана, Ханука, Пурим, Песах и другие проходят в помещении общины. Общаясь с представителями общин других регионов, часто слышу такую фразу «Да кто там остался в Хасавюрте… одни старики!». Это не совсем так. К сожалению, как раз людей самого старшего поколения и не осталось. Иногда задают вопрос «Что они там до сих пор делают?!» или «Почему они не уезжают оттуда, ведь все их родственники давно уехали?» У каждого из тех, кто остался по сей день жить в Хасавюрте, есть на то свои причины. Их можно назвать «старожилами общины», или «патриоты малой родины», как угодно , но именно благодаря им и сохранена маленькая, но дружная еврейская община. Сохранено еврейское кладбище. Собираются на еврейские праздники, которые проводят строго по иудейским традициям и законам.
Но, читая этот мой рассказ, может сложиться мнение, что жизнь евреев в Хасавюрте самая радужная и безоблачная. Это далеко не так. Конечно, есть свои трудности у общины в целом и у каждого из членов общины в отдельности. Помощь от еврейских благотворительных организаций была бы хорошим подспорьем. Интересные проекты могли бы задействовать молодежь, дать ей возможность выезжать на семинары для молодых людей, как религиозные, так и светские. Хочется призвать представителей молодежи еврейских общин Пятигорска, Нальчика, Дербента найти пути к взаимодействию с молодыми людьми, живущими в Хасавюрте. Организовать возможность их приезда на праздники, на молодежные мероприятия, которые особенно успешно проходят в Пятигорске.
Помещение, в котором изредка собирается община, в настоящее время имеет не самый благоприятный и обустроенный вид. Нужно отдать должное этим жителям, этой маленькой, но крепкой еврейской общине. Именно те, кто живет сейчас в Хасавюрте, они и поддерживают жизнедеятельность общины. Особенно с гордостью хочется отметить, что в Хасавюрте первым на Северном Кавказе в мае 2016 года стартовал проект «Каменный архив», который успешно выполняет поставленные задачи по реконструкции памятников и очищению территории. И все это делается исключительно за счет средств выходцев из Хасавюрта, чьи родственники похоронены на этом кладбище. Его инициатор – Международный благотворительный фонд СТМЭГИ во главе с Германом Рашбиловичем Захарьяевым. Руководит проектом исполнительный директор фонда СТМЭГИ Данил Данилов.
Материал подготовила Кукулиева –Шамилова Ситара.
Судьба солдата (Быль). История Гавриила Рахманова
Так солдат армии Российской империи, житель Еврейской Слободы Кубинского уезда Гавриил Рахманов нашел свой вечный покой на земле Израиля – на арабском кладбище.
Шла Первая мировая война. В Красной (Еврейской) Слободе Кубинского уезда Российской империи забирали призывников в действующую армию.
Забрали и Гавриила, сына Мардахая Ниссона Рахмана, только что достигшего призывного возраста. Родители и близкие проводили его с наилучшими пожеланиями возвращаться в добром здравии, живым. Его сразу отправили на фронт.
Через некоторое время в России произошла Февральская революция, а затем и Октябрьская. Война закончилась.
Солдаты из Еврейской Слободы, воевавшие в Российской армии, вернулись домой. А Гавриил, сын Мардахая Ниссона Рахмана, не вернулся.
Обратились, куда только могли, но о нем не было никаких вестей. Так и решили – пропал без вести.
Прошли годы, второй сына Мардахая Ниссона Рахмана, Биньямин, женился. У него родился сын – первенец. Сына назвали в честь дяди Гавриила, пропавшего без вести. Из уважения к памяти дяди его называли просто Леле (Дядя). Как родные и близкие, так и вся Еврейская слобода, называли его Леле. Никто и не знал его настоящего имени.
Леле вырос, закончил школу. Затем поехал в Баку. Получил профессию, поступил на работу, женился, обзавелся семьей. Затем поженились его сыновья, вышли замуж дочери. Леле стал отцом большого семейства – сыновей, дочерей, внуков и так далее.
В начале 70-х годов 20 века Советский Союз снял железный занавес, открыл границы. Евреи Союза устремились в Эрец Исраэль. Переехал в Израиль отец Леле – Биньямин Мардахай Ниссон Рахман – с некоторыми из своих детей. В середине 80-х годов переехал в Израиль и Леле.
Леле и его супруга были очень трудолюбивыми. Не могли сидеть сложа руки, без дела. Жена могла дома находить себе какое-либо занятие: убирать, подметать, готовить, стирать и прочее. А Леле, мастер на все руки, не находил, чем заняться. В доме все было исправно, чисто, уютно, вот и соскучился Леле. Леле одолевали мысли, уводящие его далеко, воспоминания о прошлом, ностальгия.
Леле стал искать себе места уединения, где бы он мог в одиночестве предаваться своим мыслям, чтобы он никому не мешал и ему никто не мешал… Недалеко от своего дома он нашел такое место для уединения, куда мог бы приходить на час-другой, предаваться размышлениям, воспоминаниям, а затем возвращаться домой.
И стал ходить туда каждый день. Стоял спиной к прохожим, устремив свой взгляд далеко, к горизонту, куда-то вдаль. Стоял час-два, предавался размышлениям, затем возвращался домой. Так продолжалось некоторое время, пока однажды его одиночество не нарушил некий старец очень преклонного возраста.
Каждый день, через некоторое время после того, как Леле приходил туда, появлялся и старик, стоял, стоял и уходил.
Однажды старец заговорил – вдруг – на горско-еврейском, на джуури. Обращаясь к нему тихим голосом, почти шепотом:
— Сынок, не оборачивайся ко мне! Постарайся не двигаться, не шевельнись! Бери себя в руки и стой так, как будто мы и не разговариваем. Это очень важно для меня. Что бы ни выяснилось при нашей беседе, ты ко мне не поворачивайся! Держись спокойно, мужественно, будто мы стоим – каждый сам по себе – и размышляем о своем. Пожалуйста, держись, это очень важно для меня. Я задам тебе некоторые вопросы, а ты отвечай – как можно тише. Ты из рода Мардахая Ниссона Рахмана?
— Да!
Дело в том, что у людей из рода Ниссона Рахмана лица очень похожи, словно на них очень наглядно стоит «печать» клана. Стоит знать кого-либо одного из этого рода – других можно определить без всякого объяснения и сомнения.
— Кто жив из детей Мардахая?
— Леле назвал по имени двух братьев отца и их сестер.
— Чей ты сын?
— Я – сын Биньямина, его первенец.
— Тебя зовут Леле-Гавриил?
— Да! Откуда вы знаете?
Старец промолчал, задумался, задрожал, словно задыхался, долго говорить не мог, затем продолжил:
— Больно, сынок! Только веди себя стойко! Пожалуйста, не оборачивайся ко мне. Ведь я тот самый Гавриил, чьим именем тебя назвали!
Леле, словно током поразили. Он был потрясен новостью, сообщенной стариком. С большим трудом, еле-еле, он смог взять себя в руки, сохранить спокойствие.
Старик продолжил:
— Сынок! Пожалуйста, не волнуйся, стой, как ни в чем не бывало! Я бы сейчас обнимал тебя, заключил бы в свои объятия крепко-накрепко! Целовал бы долго-долго и заплакал бы от радости многолетнего ожидания в течение долгой-долгой жизни и от боли совершенного мною греха – по незнанию и поневоле, мучавшего и терзавшего меня в течение целой жизни. Но я рад. Что же мне делать? Просил я чудо! Вот оно, наконец, совершилось!
Затем старец рассказал свою историю, как он попал в плен, как некоторых пленных евреев привезли в Эрец Исраэль. Как ему было трудно общаться с другими. Ведь он знал только иврит, джуури и азербайджанский. Его никто не понимал, он тоже никого не понимал. Больной, усталый, измученный, он не мог общаться ни с кем.
Однажды к нему, больному, измученному, подошел мужчина и стал говорить с ним на иврите. Гавриил обрадовался. Подумав, что с ним говорит кто-то из местных евреев. С радостью согласился пойти к нему в дом. Они пришли к этому мужчине. Его накормили, переодели, выходили, вылечили, и он был доволен своей участью.
Однажды, когда Гавриил увидел, как они готовят пищу, он понял, что попал не к евреям. Пути обратно уже не было. Его обратили в ислам, угрожая страшной смертью, если вдруг он задумается уйти от них.
Так он стал прозелитом поневоле. И жил у арабов, попав из одного плена в другой. Затем его женили, он обзавелся семьей. Всю долгую жизнь мечтав встретить кого-нибудь из своего рода, хотя бы на миг, хотя бы мимолетом. Вс-вышний был к нему милостив, послав родного племянника, которого назвали его именем.
Старик очень волновался, дрожал, язык не мог произносить слов, которые он хотел выразить. Немного успокоившись, он попрощался и ушел. После этого старец приходил еще несколько раз. Его словно подменили. Лицо его выражало и удовлетворенность, и беспокойство. Заметно было, как он переживает. Шутка ли – ушел, когда ему не было и 19 лет, и увидел родственную душу, родного племянника, почти через 70 лет! «Сказка ли, чудо ли!» – думал он. С того дня он был очень взволнованным, словно не знал, что ему предпринять, как себя вести, как поступать, куда податься…
Он пришел еще один раз. Наверное, в последний, попрощаться. Постоял, поговорил, затем попрощался. Уходя, очень попросил Леле не выслеживать его. Он чего-то боялся.
Видимо, его домашние поняли, что с ним что-то стряслось. Конечно, стали интересоваться, следили за ним.
После того, как старик ушел, Леле не смог удержать свое любопытство. Выследил его, узнал дом, где он жил. Но после старик больше не появлялся. Леле ждал несколько дней. Затем решил пойти к нему домой. Леле постучался. Ему открыли. Когда он спросил о старике, они ответили ему грубо и ничего не сказали. После долгих просьб Леле они сказали, что старика уже нет в живых. Леле очень просил показать ему место погребения старика. Но они отказались и грубо захлопнули дверь перед ним.
Так солдат армии Российской империи, житель Еврейской Слободы Кубинского уезда Гавриил Рахманов нашел свой вечный покой на земле Израиля – на арабском кладбище.
Автор: Рая Якубова