Судьба главного героя этой истории, горского еврея, оказалась удивительным образом переплетена с трагедией генерал-лейтенанта Дмитрия Михайловича Карбышева, вместе с которым они оба оказались в плену. Гитлеровцы пытались использовать его на службе третьему рейху, но Карбышев отказался, несмотря на постоянные пытки и обещания свободы. «Мои убеждения не выпадают вместе с зубами от недостатка витаминов в лагерном рационе. Я — солдат и остаюсь верен своему долгу. А он запрещает мне работать на ту страну, которая находится в состоянии войны с моей Родиной». — ответил генерал на последнее предложение нацистов о сотрудничестве.

***

Мой папа, Иосиф Пинхасович Ильясов, родился в 1909 году в семье зажиточного предпринимателя. Семья жила в современном Ставропольском крае. Иосиф привык трудиться с детства, у Ильясовых было крупное хозяйство. До 1917 года семейное предприятие изготавливало мясную тушенку, которая затем отправлялась в десятки городов Российской империи. В 1926 году Иосиф окончил 10 классов престижного частного лицея, готовился к поступлению в Ростовский университет, где уже учился его старший брат Ефрем. Но времена после революции и гражданской войны пришлись довольно сложными и тяжелыми, отчего с учебой пришлось повременить. В 1931 году Иосиф был призван в ряды Красной Армии.По его рассказам, в те времена грамотные люди встречались там не часто. Из 120 человек его призыва не все умели писать и считать а школу закончили лишь пятеро. Иосифа назначили заместителем командира взвода гужевого транспортного подразделения, на него легла ответственность за исправность подвод, учет грузоперевозок, за заказы фуража. В 1933 году отец получил отпуск и отправился домой, где его ждала ужасная картина. Все имущество конфисковали, хозяйство разорили, его отца зверски убили блюстители нового порядка. Мать Иосифа и два его младших брата жили у соседей и едва сводили концы с концами. Иосиф решил остаться в армии. В 1934 году его отправили во владикавказское общевойсковое училище, а в 1938-м способного военного направили в инженерный дивизион, дислоцированный в городе Белая Церковь. К тому времени лейтенант Ильясов уже был женат, у него родилась первая дочка. Впереди предстояла польская кампания, участником которой предстояло быть и Иосифу, а затем финская война. На хорошо укрепленной и оборудованной по последнему слову техники линии Маннергейма, погибли десятки тысяч советских солдат и офицеров. Война с Финляндией длилась более ста дней, по ее окончанию Иосифа наградили орденом и двумя медалями, затем командировали вместе с семьей на границу Украины и Польши, где строилась так называемая линия Карбышева. Работами руководил сам Дмитрий Карбышев. Достроить укрепления не успели, помешала война. 22 июня 1941 года, германским войскам на этом участке фронта удалось быстро вклиниться на территорию СССР. Из-за массированных бомбардировок, «линия Карбышева» пришла в полную негодность.

Через 50 дней тяжелых боев и отступлений, войсковые подразделения оказались в окружении. В одной из бомбардировок немецкой авиации, Иосиф с боевыми товарищами попал в зону массированного обстрела, солдаты ползком перебирались из одной воронки в другую. Вдруг, мой отец ощутил сильную боль в левом плече, хлынула кровь и залила всю спину, он мгновенно потерял сознание. Очнулся в каком-то огромном полусарае или помещении для скота, лежал на соломе, левую руку дергало, невозможно было ее поднять. Плечо оказалось перевязано белой тканью от порванного нижнего белья. Рядом он увидел других раненых русских бойцов, солдат и офицеров. Слышались стоны, мат, горькие проклятия, Иосиф насчитал вокруг человек триста, если не больше. Каждое утро, команда из пленных русских солдат выносила трупы умерших бойцов. Один раз в день им давали кашу, вареную свеклу и кружку кипятка. Недели через две в этом госпитале не осталось и трети тяжело раненых, а еще через два месяца Иосифа перевели в польский лагерь Замостье, где пленные офицеры проживали в отдельном бараке.

Там же содержался пленный генерал-лейтенант Дмитрий Михайлович Карбышев. Военных специалистов постоянно уговаривали начать сотрудничество с фашистскими властями. Те, кто соглашался, получали нормальное питание и гуманное отношение. Генерал Карбышев ни на какой контакт не шел и агитировал всех пленных офицеров не вступать ни в какие переговоры с гитлеровцами. Работы, которые вынуждены были выполнять военнопленные, были непосильно тяжелыми, тем более для истощенных и измученных людей.

В мае 1942 года офицеров из лагеря этапировали в лагерь «Хаммельбург» в Баварии. Начальником лагеря был назначен полковник вермахта Пелит, который в свое время окончил военное училище в Санкт – Петербурге и свободно говорил по-русски. В этом лагере германская пропаганда начала отрабатывать свое историческое изобретение, фашисты создали комиссию по составлению истории операций Красной Армии в текущей войне. В лагерь прибывали немецкие эксперты и сотрудники СС, беседовали с пленными офицерами, убеждали, чтобы те писали статьи. Те, кто соглашался, получал дополнительное питание, благоустроенное помещение и даже гонорар за литературный труд. Ставка в первую очередь делалась на Карбышева, но генерал не сдавался нацистам, оставался абсолютно непреклонным. В конечном итоге, акция провалилась. Немцы поняли, что привлечь советского генерала на свою сторону не удается. Вскоре, гестаповское командование приказало доставить генерала в Берлин. Его поместили в одиночную камеру с яркой, постоянно мигающей лампой, Карбышев терял счет времени, его не выводили на прогулки, таким образом прошло не менее двух недель. Как рассказывал сам генерал своим товарищам, его вызвали на первый допрос, но к удивлению, Дмитрия Михайловича встретил не тюремный следователь, а известный немецкий инженер, профессор Гейнц Раубенгеймер. Последний предложил пленному освобождение из лагеря, возможность переезда на частную квартиру и материальную обеспеченность, доступ во все германские библиотеки, возможность обустройства лаборатории, выбор тематики разработок. Обещал, что в случае сотрудничества, все чины германской армии будут относиться к Карбышеву как к генерал-лейтенанту инженерных войск германского рейха. Однако советский генерал и в этот раз наотрез отказался. После этого ему давали пересоленную пищу, отказывались принести воду, поставили лампу большой мощности, чтобы помешать сну. Когда несчастный терял сознание, его приводили в чувство и снова предлагали сотрудничать. Тот не соглашался, так продолжалось шесть месяцев. После этого его перевели в лагерь «Флоссенбург», прославленный самыми тяжелыми каторжными работами, потом снова в тюрьму гестапо в Нюренберге. Затем последовали лагеря «Освенцим», «Закзехаузен», «Маутхаузен», вошедшие в историю человечества, как памятники самых страшных злодеяний фашизма.

После ухода Карбышева из лагеря «Хаммельбург», обстановка и внутренний его режим резко изменились. В 1943-м году, когда армия фельдмаршала Паулюса потерпела поражение под Сталинградом, произошел коренной перелом в ходе войны, фашисты лишь усилили кровавый режим в концлагерях. Количество пленных офицеров только в этом лагере достигало 18 тысяч человек. Люди сотнями умирали от голода, болезней и издевательства. Многие не выдерживали и переходили на сторону немцев, создавших все условия для группы инженеров, занятых разработками и чертежами на военных заводах вермахта.

Отец вспоминал, как однажды на утренней поверке, заместитель коменданта лагеря заявил, что Москва сдана, коммунистический режим пал, Восточная Европа полностью оккупирована германской армией и предложил всем бывшим офицерам вступать в ряды Русской Освободительной армии. В этот момент, один и узников закричал: «Все вы врете, фашисты, скоро наступит ваш крах!» Немец выхватил пистолет и тремя выстрелами в голову убил смельчака.

В лагере проводились постоянные допросы и проверки. На одном из них Иосифа допрашивали, интересовались, к какой он принадлежит национальности, отец ответил, что принадлежит к одной из народностей Дагестана и работал сапожником. Через некоторое время его определили сапожником в хозяйственный взвод лагеря. Это спасло Иосифа от голодной смерти. Осенью 1944-го года в лагере пошли слухи, что боевые действия ведутся уже в Германии, на территорию лагеря начали падать артиллерийские снаряды. По ночам слышалась канонада зенитных орудий. К концу 1944-го года, заговорили о падении третьего рейха, в бараках вспыхивали бунты, но они заканчивались расстрелами пленных. Разговаривать можно было только по двое, если надзиратели видели группу из трех человек, расстреливали всех на месте. Морозным январским утром 1945-го года, по неизвестной причине не была обьявлена утренняя поверка и построение, прекратился вывод на работы. Прошел слух, что автобус с лагерным начальством подорвался на мине, и многие немецкие офицеры были арестованы американской разведкой. Через некоторое время с воздуха сбросили листовки, в них заключенные прочитали призывы не бежать из лагеря, сохранять терпение, так как округа заминирована. Однако лагерь охранялся, немецкие надзиратели, вдребезги пьяные, продолжали свою службу. Вечером в барак, где жил Иосиф, пришел его бывший начальник полковник Воронков и сообщил, что Бавария оккупирована американской армией, подкрепления лагерному надзору уже не будет, и пока мы ждем американцев, необходимо покончить с теми, кто еще нас сторожит. Воронков разъяснил план захвата комендатуры, оружейной комнаты и склада. Утром в лагере началось восстание, были захвачены все смотровые вышки, комендатура и арсенал, полицаи из бывших советских вместе с фашистами получили по заслугам. К полудню в лагерь въехали американские бронетранспортеры, и радости пленных не было предела. Бывших узников переодели в американскую военную форму без знаков отличия, а горы лохмотьев и изодранной обуви сожгли. Еду давали 5 раз в день маленькими порциями, так как после голода малейшее переедание приводило к смерти.

После карантина всех, кто мог работать, разобрали по местам подразделений, где занимались складскими и восстановительными работами для армии союзников. В сентябре 1945-го года, американское военное командование сообщило, что желающие остаться и продолжить службу в американской армии должны написать рапорт с соответствующей просьбой, остальных предупредили, что пытающихся вернуться назад в СССР, ждет трибунал и лагеря. Несмотря на предупреждения, Иосиф решил вернуться на родинук жене и двум детям. Он не знал, что еще в 1941-м году супруга получила извещение о смерти мужа.

Расскажу также несколько слов о судьбе моей мамы. Семьи из всех дислоцированных частей тогда собрали и выслали в эвакуацию, при чем на тот момент уже шли активные боевые действия, эшелоны эвакуированных людей часто попадали под мощные бомбардировки. Тот вагон, где находились моя мама со своими детьми и с младшей десятилетней сестрой, до такой степени атаковали, что вагон фактически оторвался от поезда, самоходом проехав как минимум 10 километров. Мама, дети, ее младшая сестренка вышли на неизвестной станции и потом с огромным трудом, целый месяц добирались до Баку, где проживали родственники со стороны мамы. . К счастью, жена Иосифа с детьми все-таки нашли близких в азербайджанской столице и находились там до конца войны.

По возвращении домой, моего отца вызывали в органы безопасности, провели специальную проверку и через некоторое время оправдали. Отец начал работать в транспортном управлении, где трудился до выхода на пенсию.