Горско-еврейские журналисты. Часть 1
Первые газеты горско-еврейского народа (на родном языке ивритским штрифтом) начали издаваться в столице Азербайджана.
Профессия журналиста в разные эпохи имела разные ориентиры и приоритеты. И это не случайно: живя в определенном социуме со своими уставами и запретами, журналист просто вынужден соответствовать духу времени и общественным веяниям.
За 15 лет работы я четко усвоила, что мы должны нести ответственность за каждое слово. И немалую.
Себя я причисляю к этническим журналистам. К сожалению, пока не издан каталог, куда вошёл бы перечень всех газет и журналов, а также список горско-еврейских авторов. Но данная статья может стать данью уважения нашим журналистам. Среди них немало членов Союзов писателей и журналистов России, Азербайджана и Израиля. Позволю себя начать с горско-еврейских журналистов Азербайджана. Каждый из них в совершенстве владеет не просто родным языком джуури, но еще и русским, азербайджанским, ивритом и не только.
Активное развитие просветительской деятельности среди горско-еврейского народа началось в первой половине XX века. Появление начальной периодики было связано с расширением общественной и сионисткой деятельности уже к середине 1910-х годов. Однако следует отметить, что период Первой мировой войны и революции не особо способствовал развитию и расцвету прессы в общине евреев Кавказа.
Первые газеты горско-еврейского народа (на родном языке ивритским штрифтом) начали издаваться в столице Азербайджана. Редактором и издателем первой подобной газеты «Эхо гор» был известный сионист Михаил Бен Герари (Рабинович). Правда газета издавалась не более года, с 1915 по 1916 гг. Он же стал редактором газеты «Корсох» («Трудящийся»), которая вышла в свет единственным тиражом 5 февраля 1922 года на горско-еврейском языке ивритским алфавитом. Газета являлась печатным органом Кавказского краевого комитета еврейской коммунистической партии и Еврейского коммунистического союза молодежи. Эта партия существовала в начале 20-х годов прошлого века. Редакция газеты «Корсох» располагалась в бакинском клубе имени Борохова.
Новый взлёт культуры кавказских евреев, как и у всех народов бывшей Российской империи, пришелся на послереволюционный период. И, безусловно, он был напрямую связан с социально-политическими переменами. Вдохновленный светлыми идеалами трудовой народ встал на путь их осуществления. И это сыграло решающую роль в идейно-политическом и культурном развитии.
Так, в 1919 году Кавказский окружной сионистский профсоюз принял решение о выпуске газет на родном языке. Были назначены координаторы – В. Вайншаль и У. Фринлендер. Редактором газеты «Утренняя звезда» стал член организации «Цеирей Цион», известный горско-еврейский этнолог Илья Анисимов, а секретарем– А. Рабинович. Но издание вышло единичным тиражом.
Аналогичная участь постигла и изданные в Баку в 1928 году ещё две газеты на горско-еврейском языке. Газета «Октябрь» была приурочена годовщине Великой Октябрьской социалистической революции – 7 ноября. А газета «День коммунистической молодежи» («Руз джовоной коммунисти») вышла в свет в конце 1928 года.
Редакторами газеты «Коммунист» в 1934 году были назначены Яков Агарунов и Исраиль Давыдов. Одновременно Яков Агарунов занимал должность заместителя директора Азербайджанского государственного издательства (курировал издания книг на горско-еврейском языке). С выходом «Коммуниста» в Баку начался период расцвета горско-еврейской литературы. Появились свои поэты, прозаики, драматурги.
Эти издания сыграли ключевую роль в воспитании политического сознания трудящихся, в формировании национальной интеллигенции. Корреспондентом газеты работал Натан Соломонов. Помимо Азербайджана ее распространяли в Дагестане, Грозном, Нальчике, то есть в местах компактного проживания горских евреев. В 1938 году вышел последний номер газеты «Коммунист».
В газете «Бакинский рабочий» работал Исак Хануков, выходец из Красной Слободы. В отличие от бакинских горских евреев довоенного времени, в поселке Красная Слобода широко были распространены стенгазеты. Материалы преимущественно писались от руки, они были очень популярны у местных жителей, их развешивали в местах скопления людей и на стенах домов.
Помимо этого активисты, занимавшиеся выпуском стенгазет, переводили на родной язык материалы периодической прессы, добавляя туда «слободские» новости или информацию о происходящем в местном клубе.
Со временем стенгазеты стали печатать в типографии или использовали копировальную аппаратуру для распространения. Но их массовый выпуск был прекращен в конце 1930-х годов.
В это же время в Красной Слободе (с 1931 по 1938 годы) издавалась двуязычная газета «Путь коллективизма» («Рах коллективи») – на джуури и азербайджанском языках, тиражом 2 000 экземпляров. Редактором еврейской части газеты был Моше Осипов, корреспондентом – Рафаэль Агарунов. С 1938 года газета выходила только на азербайджанском языке.
Корреспондентом газеты «Гызыл Губе» («Красная Куба») работал Лазар Лазарев.
В городе Варташене (Огуз) редактором издания «Красная Гянджа» работал
Рахамим Рувинов, а корреспондентом – Ага Симхаев (погиб на войне).
Кроме того, среди членов Союза журналистов Азербайджанской ССР есть такие жители поселка Красная Слобода, как Рашбиль Захарьяев, Шимту Бунятов, Мататья Исаков.
Стоит отметить, что Международный благотворительный фонд СТМЭГИ создан сыновьями Рашбиля Захарьева. Один из лучших журналистов горско-еврейского народа изучал журналистику в стенах Московского государственного университета, работал заведующим отделом Кубинского райисполкома, а с 1966 по 1978 годы был корреспондентом Кубинской районной газеты «Шафаг».
Его статьи публиковались также в республиканских («Совет кенди» – «Советские села», «Бакинский рабочий») и всесоюзных («Сельская жизнь», «Садоводство») изданиях. Он является автором нескольких десятков стихов и рассказов. Рашбиль Хагаевич мечтал перевести на азербайджанский язык произведение выдающегося еврейского писателя Шолом-Алейхема «Тевье-молочник». Мечту эту воплотили в жизнь его сыновья. Они посвятили памяти отца книгу «Воспоминания о журналисте», в честь его 70-летия была названа улица в Красной Слободе, а также издан Шолом-Алейхем на азербайджанском языке.
Еще одной данью памяти отца стала медиагруппа STMEGI. На базе фонда осуществляется издание и распространение книг, дисков и других обучающих пособий, посвященных культуре горских евреев, появились газеты «Бирлик-Единство» и «STMEGI.COM за месяц», кроме того, проводится просветительская и информационная работа команды сайта STMEGI, спонсируется выпуск газет на джуури в США, Израиле и России.
Все перечисленные ранее издания публиковались на джуури и частично на иврите или азербайджанском.
С развитием еврейского движения в Азербайджане в 1970-х годах образовался еврейский самиздат, выходили книги и журналы, печатавшиеся в Израиле, стали открываться кружки по изучению иврита.
Новый его пришёлся на вторую половину 1980-х годов. В 1987 году в Баку открылись первые в Советском Союзе легальные курсы иврита. В 1989 году в городе был организован клуб еврейской культуры «Алеф», а в Сумгаите открыли еврейский клуб «22».
В эти годы стал издаваться информационный бюллетень «Шалом-Шолем-Шолуми». В 1990 году было учреждено общество дружбы и культурных связей «Израиль–Азербайджан», которое с 1992 года начало выпускать газету «АзИз». С начала 2000-х годов помимо нее в Азербайджане начали издавать газету «Башня» молодежного клуба «Гилель», «Ор-шелану» Еврейского общинного культурного центра, «Амишав при Еврейском агентстве «Сохнут».
На этом первая часть моего материала завершена, а я хочу в очередной раз выразить огромное восхищение трудом моих коллег – без их мощного вклада в создание и развитие горско-еврейской журналистики нынешняя ситуация в общине была бы совершенно иной.
Фотографии газет из фотоархива Фриды Юсуфовой
Автор: Хана Рафаэль
Иудеи в историческом пространстве Дербента и его округи. Часть 7
Из опыта каталогизации еврейских надгробных памятников Южного Дагестана.
Из опыта каталогизации еврейских надгробных памятников Южного Дагестана.
Одно из самых ранних упоминаний об ауле Марага относится к середине XVII в. О нем в своем «Описании путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно» пишет «голштинский посол» Адам Олеарий. Дагестан лежал на пути посольского путешествия 1636-37 годов, пришлось сделать несколько остановок в городах и селениях.
Олеарий описывал природу гор и приморских лагун, быт, обычаи народов, привел небольшой рассказ о торговле табасаранских евреев в Шемахе и упоминал в связи с тем затерявшийся среди ущелий аул Марага – как одну из торговых остановок [Олеарий 1906: 487; Козубский 1906: 61-63].
Об этом селении упоминает в своей исторической хронике «Асари-Дагестан» («Исторические сведения о Дагестане») ученый-историк, философ, поэт-просветитель, общественно-политический деятель Дагестана конца XIX и начала XX веков Гасан-Эфенди Алкадари (1834-1910 годы). Он хорошо знал историю и культуру народов Дагестана, быт, обычаи, сам был участником и свидетелем многих исторических событий. Например, ему довелось присутствовать при пленении Шамиля 25 августа 1859 года. Эту историю Алкадари удалось передать в стихах:
«Но ведь несколько роз не превратят степей в цветник.
Необходимо о будущем серьезно подумать
И не пропустить удобного случая ветрено.
Есть пословица, - умному довольно намека, а глупец не поймет,
Если даже повторно прочесть ему Тору, Евангелие и Псалмы».
Многоголосье горных аулов в поэтических строках Гасана Алкадари можно отнести ко всем старым селениям Дагестана, где встречались, в том числе, «из древних групп, не принявших ислама и уплачивавших выкуп, евреи и армяне. Для характеристики народа Табасарана он приводит предание, которое гласит, что «раньше он (Табасаран) был иудейским».
Следующий раз он упоминает о Мараге в связи со строительством крепостей на окраинах Дербента Язидом, правителем Дербента, в 116 (763) году, когда хазары, придя с большими силами, осадили Дербент.
Позже Алкадари называет это селение при перечислении аулов и земель округа Кайтага и Табасарана, куда входили Нижний и Верхний Кайтагские участки и Северо-Табасаранский участок: «из Северо-Табасаранских селений Марага, Мугатырь, Дарвах и Хучни говорят на азербайджанском тюркском языке, а жители селений Джалган. Рукель, Кемах, Зидьян, Гимейди, Митаги и Бильгади говорят на татском языке, который, подобно языку местных евреев, относится к ветвям персидского языка».
О Мараге упоминает в своем описании о горских евреях еврейский путешественник Иуда Черный (1835-1880 годы), он насчитал в ауле 16 «дымов» в 60-ых годах XIX в. [Черный. 1992: 42].
Однако у И.Ш. Анисимова среди селений Табасарана, где были еврейские дома, Марага уже не упоминается. Можно предположить, что количество семей к рубежу XIX-XX веков заметно уменьшилось и оставшимся пришлось переселиться в соседние селения Хели-Пенджик, Хучни и другие.
В настоящее время в этом селении живут лезгины. Старый иудейский квартал находился на северо-западных высотах селения, а кладбище – на склоне ущелья (Рис. 1).
Все, что нам, удалось обнаружить в некрополе – это три надгробия, два из которых уцелели вкопанными в грунт над могилами. Третий памятник зафиксирован нами лежащим на земле и, скорее всего, не на своем первоначальном месте. Все три памятника представляют прямоугольные стелы, выполненные из местного камня, известкового туфа. На одном из них вырезан прямоугольный экран, в котором выбита надпись. Надписи выполнены на еврейском языке, на двух памятниках очень плохой сохранности, из-за чего не удалось вычитать тексты полностью (Рис. 2-4).
Первое надгробие найдено извлеченным из земли, видимо, произошло это действие достаточно давно, т.к. практически по всей длине надгробия (около 2-х метров) поверхность одного цвета и без каких-либо следов углубления (Рис.2). Но, тем не менее, по положению данного памятника можно только предположить, что углубление было на 60-70 см. – это расстояние от картуша до нижнего горизонтального ребра. Верхний край надгробия закруглен, а нижний, наоборот заострен.
Надпись в картуше распределена равномерно, по легкой разметке, но плохая обработка поверхности, неглубокий рельеф и образовавшиеся вследствие эрозии каверны способствовали разрушению текста, потому не все слова эпитафии вычитываются.
Довольно трудно поддается расшифровке строка, где как раз указывается дата: ש'ה'ל'כ'ה' – над каждой буквой даты поставлены дополнительные риски-ригели; формула даты записана в Малом счислении, на что указывает аббревиатура לפ''ק на строке ниже, и тогда предлагается для прочтения [5]360 (1600-й) год. Мастер использовал курсивный шрифт, его личный почерк проявляется в начертаниях отдельных букв: «אалеф» – он на строках расположен вертикально, «שшин» – широкий и скругленный, «לламед» – соединение почти геометрических линий.
Второй, самый ранний из уцелевших камней, также подвергся эрозии. Слегка обработанная поверхность от выветривания покрылась мелкими кавернами, наросшие лишайники дополнили процесс разрушения, первые строки полностью стерлись.
Затруднены для прочтения и три нижних строки, дата указана на предпоследней строке – [5]271 год (1511-й), записанная в традиции Малого счисления (Рис.3).
Надпись нарезалась на не разлинованной поверхности, мастер на глаз держал направление строк, из-за чего они к левому краю уходили вниз.
Размер букв курсивного почерка этой надписи примерно одинаков (заключаем по букве «שшин», которая встречается в тексте трижды) и вырезаны они в неглубоком рельефе, что, вероятно, и послужило причиной разрушения большей части эпитафии.
Эти два памятника лапидарного письма, представляя восточно-кавказскую диаспору XVI-XVII веков, отражают местную традицию письма, его квадратный почерк неизбежно склонялся к полукурсиву или вообще курсиву, к упрощенной его форме.
Как показывает опыт изучения надгробных памятников Дагестана, приемы письма и архитектурные типы надгробий (несмотря на широкое распространение стелы как формы могильного памятника) являются для каждой общины своими, оригинальными. Поэтому можно признать, что, если на могильнике другого селения обнаружен аналогичный почерк, он может свидетельствовать о контактах между общинами или миграции, возникавшей по тем или иным мотивам.
В 40-50-ых годах XIX века, когда Кавказская война переходит в новую стадию: имамат Шамиля против России и местных вождей и правителей, не желавших подчиняться власти имама, эти миграционные процессы носили социально-политический характер.
Автор: НАТАЛЬЯ КАШОВСКАЯ
Список рисунков
Рис. 1 урочище Марага; фото Кашовской Н.В.
Рис. 2 Марага, еврейское кладбище, надгробный камень 1600 г.; фото Кашовской Н.В.
Рис. 3 Марага, еврейское кладбище, надгробный камень 1511 г.; фото Кашовской Н.В.
Рис. 4 Марага, еврейское кладбище, надгробный камень 1878 г.; фото Кашовской Н.В.
