Государство – out, партия – in
Государственность развалили племенные интересы. Она уже не функционирует и не объединяет
Йоси Кляйнобозреватель HaaretzЕвреям нужны рамки. Тем, кто прибыл из разных стран и культур, нужны рамки, которые объединят их с другими. В свое время эту функцию выполняли религия и традиция, потом – сионизм. А когда сионизм приказал долго жить, его сменила государственность. Государственность, от имени которой действует государство, продержалась семьдесят лет. Сейчас она разваливается.
Государственность развалили племенные интересы. Она уже не функционирует и не объединяет. Каждое племя – само себе государство. Тогда как государство превратилось в механизм для выпекания законов и сбора налогов. От государства ожидают большего. От государства ожидают, что оно будет источником принадлежности и гордости. Но Государство Израиль давно таковым не является. Государство, где даже глава правительства жалуется, что оно его преследует, не может быть таковым.
Когда государство разваливается, на его место приходит партия. Государство принадлежит всем, а партия – народу. В государстве полно левых и правых, евреев и арабов. Тогда как народная партия чиста. Партия меняется, когда меняется народ. Народ МАПАЙ ничем не похож на народ «Ликуда». Сегодня «Ликуд» – народная партия, и нужно опасаться народа, который подменяет государство – партией. Мы уже видели, на что способны партии, у которых есть народ.
Народ предпочитает партию – государству. Государство требует и требует, а партия дает и дает. Государство требует налогов и сборов резервистов, а партия дает абонементы и закуски. Не все партии такие, но у нас народная партия – это мать: только приходите и для вас всегда найдется горячая еда. Мать в народной партии – это правление и безопасность.
Партия – это все, кроме представительства.
Мать не должна представлять. Представительство – для зануд, сефардов и женщин. Безопасность – для сильных, безопасность не по плечу Дуди Битану и Мики Зохару. Они не сильные, они – массовики-затейники. Такими их любит народ. Третья десятка – это разве не любовь? А «Шабатарбут»? Дуди, говорят ему, будь другом, помой чашки, когда Кац и Саар уйдут, и приберись в комнате.
Когда дело доходит до серьезных вещей, народу не нужны затейники – он хочет вождей с яйцами. У Биби есть, у Каца есть (может, и у Саара, поди знай). У того, кто воюет с государством, есть. У того, кто воюет с полицией, есть. У того, кто воюет со СМИ, есть. У того, кто делает то, что народ всегда хотел сделать, но у него не было силы – еще как есть!
Когда силачи с яйцами пугают народ, он боится. У них всегда найдется, чем его припугнуть. Нет ни секунды без опасности. Когда ХАМАС спит, полиция просыпается. Когда Иран молчит, прокуратура преследует. Кто сохранит народ – Амсалем? Битан? Кац сохранит. Второй Кац – тоже. Может, даже Эдельштейн. Биби – наверняка. Когда Биби спит, говорит народ, один глаз у него открыт.
Такой он – народ. Это – народ, которому так легко впарить липовые выборы, выдать мошенников – за лидеров, а генералов – за леваков. Народ уважает всех, кроме себя. Слава Богу, ему хорошо там, где он есть. Никаких больших чаяний у него давно нет, он не хочет быть ни образованнее, ни богаче. Дай ему «Хонду» и уикэнд в Эйлате – он будет руки тебе целовать.
Партия знает его насквозь. Партии не надо рассказывать, кто такой ее народ. Партия не будет тратить на него обещания. Она не станет обещать ему улучшенный общественный транспорт, лучших учителей, больше больничных коек. Она пообешает только то, что может дать, а она может дать только безопасность и гордость, страх и ненависть. Безопасность – от веры в Бога, страх – от Ирана, гордость своей культурой и ненависть нашей левизны. Партии это обойдется в гроши, а стоит миллионы.
Только сейчас народ понял свое место. Только сейчас ему стукнуло в голову. Он внизу потому, что верит: там он и должен быть. На обочине, на периферии, среди дискриминации и нищеты. Он злится, когда к нему наклоняются сверху и спрашивают, не нужна ли ему помощь. А кто вы такие, чтобы нам помочь, спрашивает он, и в чем вы нам поможете – в том, чтобы стать такими же, как вы? Чтобы плакаться в «Фэйсбуке»? Жаловаться в СМИ? Бросьте, говорит народ, нам и так хорошо, и мы даже готовы сделать подношение тому, кто нам все это дал. Да, мы же знаем, мы же не дураки, все это из нашего кармана – самолет, миллионы, ну и что? Честь и хвала ему, что сумел обчистить наши карманы, а мы даже не заметили.
Источник: Детали
Первым делом самолеты...
Рижский палач стрелял в пытавшихся вырваться из подожженной рижской синагоги евреев
Юрий Табакрелигиовед и переводчикГерберт Цукурс до войны был знаменитым конструктором самолетов и пилотом. С началом войны он добровольно присоединился к знаменитой «команде Арайса» — приданном СД подразделении «вспомогательной латвийской полиции», — которая, по разным оценкам, уничтожила от 28 до 60 тыс. евреев. Командир подразделения Виктор Арайс был впоследствии приговорен за военные преступления к пожизненному заключению в ФРГ и умер в тюрьме.
В активной роли Цукурса в организации антиеврейских акций историки не сомневаются. И существуют многочисленные свидетельства очевидцев не только о руководстве Цукурсом проведением расстрельных акций, но и о его непосредственном участии в расстрелах, за что получил прозвище Рижский палач — как он стрелял в пытавшихся вырваться из подожженной рижской синагоги евреев, как развлекался, стреляя в стариков и подброшенных в воздух младенцев. Но некоторые историки считают эти свидетельства убедительными, а другие — нет. Всего же ему в вину вменялась организация убийства нескольких десятков тысяч евреев, и он считался в Латвии вторым по значимости палачом евреев после Арайса. Впрочем, по альтернативному мнению, он был шофером у Арайса и отношения к преступлениям не имел.
После войны Цукурс с семьей через Германию и Францию бежал в Бразилию. В 1965 г. его вычислил «Моссад», заманил в Уругвай, где и ликвидировал, разослав в СМИ Южной Америки и Германии следующее заявление: «Принимая во внимание тяжесть вины обвиняемого, а именно, что он лично руководил убийством более 30 тыс. мужчин, женщин и детей, проявляя крайнюю жестокость при осуществлении своей деятельности, обвиняемый Герберт Цукурс приговаривается к смерти. Обвиняемый казнен 23 февраля 1965 года теми, кто никогда не забудет».
Таким образом Цукурс был ликвидирован, без проведения какого-либо судебного процесса против него. Официально его ни в чем так и не обвинили. Мало того, в 2004 г. ультраправый латвийский Союз национальных сил (SNS) распространил почтовые конверты с изображением Цукурса, в 2005 г. в Лиепае прошла посвященная ему выставка «Герберт Цукурс. Презумпция невиновности», организованная шведским документалистом Карлом Бьосмарком и претендующая на объективность: были представлены материалы как изобличающие, так и прославляющие Цукурса.
Цукурс стал рассматриваться ультраправыми в качестве великого летчика, национального латвийского героя, подавались иски о его реабилитации (хотя не очень понятно, зачем, раз его официально не осудили — разве что ради восстановления его доброго имени), а один из лидеров SNS подал запрос в прокуратуру с требованием разобраться в обстоятельствах убийства гражданина Латвии Цукурса.
Разразился скандал. Министр иностранных дел Латвии официально осудил попытки реабилитации и прославления Цукурса, с резкими протестами выступила еврейская община Латвии.
Противостояние продолжилось. 11 октября 2014 года состоялась премьера мюзикла «Цукурс. Герберт Цукурс». Латвийские власти дистанцировались от этого события, заявив в лице своего представителя в ОБСЕ, что не препятствуют свободе слова в демократической стране, хотя одновременно уже другой министр иностранных дел осудил постановку мюзикла. Разумеется, с резким протестом выступил МИД Израиля, некоторые историки Холокоста.
Генеральная прокуратура Латвии, начавшая в 1996 г. уголовный процесс о причастности Цукурса к преступлениям против евреев, дважды отклоняла иски ультраправых о реабилитации Цукурса. И вот на этих днях Генпрокуратура заявила, что в итоге не нашла доказательств причастности Цукурса к преступлениям и «не выявила состава преступления»: «не была установлена ни одна конкретная и живая личность, в отношении которой имелись бы основания проводить дальнейшее следствие о возможном участии в массовом уничтожении гражданского населения еврейской национальности». По словам прокурора отдела расследований особо важных дел Монвида Зелчса, «речь идет не о том, можно ли его (Цукурса) в чем-то упрекнуть или не упрекнуть, а в том, что можно доказать. Мы дали оценку этому делу — настолько хорошо, насколько это можно сделать спустя почти 80 лет». Среди множества показаний за и против Цукурса для прокуратуры не нашлось информации, которая помогла бы счесть доказанным хотя бы один из инкриминируемых Цукурсу эпизодов.
Хорошо, пусть латвийская прокуратура не считает само добровольное и никем не оспариваемое участие в команде Арайса преступным деянием. Многочисленные свидетельства о причастности Цукурса к преступлениям тоже могут быть, при большом желании, признаны неубедительными: живых свидетелей Холокоста в Латвии практически не осталось.
Но в самом деле, почему тогда, в отсутствии доказательств грехов, не реабилитировать доброе имя Цукурса и не признать его национальным героем? Ведь презумпция невиновности же... И почему, действительно, не открыть уголовное дело об убийстве национального героя спецслужбами иностранного государства?
Но на это Генпрокуратура Латвии вряд ли пойдет. Поскольку хочется усидеть на двух стульях.
А тем временем бразильская правнучка Герберта Цукурса, Лаура Ризотто, считающая своего прадеда героем и дважды борцом за независимость — против Советов и нацистов — и называющая его латышским Индианой Джонсом, представляла в прошлом году Латвию на «Евровидении» в Лиссабоне с песней «Смешная девчонка».
Да уж, действительно смешная…