Иерусалим во второй половине второго тысячелетия до н.э.: эпоха Эль-Амарна и период его заселения народом Израиля
Сведения об Иерусалиме времен египетского правления Ханааном, то есть в 14 веке до н.э. (поздняя ханаанская эпоха), мы черпаем из архива царской переписки, который был обнаружен в египетском городе Эль-Амарна.
Сведения об Иерусалиме времен египетского правления Ханааном, то есть в 14 веке до н.э. (поздняя ханаанская эпоха), мы черпаем из архива царской переписки, который был обнаружен в египетском городе Эль-Амарна. Эль-Амарна (Ахетатон) служил столицей Египта во времена фараона Аменхотепа IV (Эхнатона). Данный архив насчитывает более 350 писем, около половины, из которых являются письмами ханаанских царей своим египетским властителям, Аменхотепу III (1405-1367 до н. э.) и его сыну Аменхотепу IV(1367-1350 до н. э.). Они написаны по-аккадски на глиняных табличках. Аккадский язык использовался в то время при международных переговорах. Шесть из данных писем написаны царем Иерусалима Абди-Хеба-Хеба был одним их приближенных к фараону правителей в центральной части Ханаана и его имя упоминается также в письмах царей соседних городов. Письма из Эль-Амарна служат важнейшим источником информации о положении дел в египетской провинции Ханаан в первой половине 16 века до н. э. Поэтому данный период получил среди исследователей название эпохи «Эль-Амарна».
В описываемую эпоху Египет владел землей Ханаан, южной Сирией и финикийским побережьем. Однако экспансия хеттского государства из района Анатолий в направлении Сирии, постоянные вторжения кочевых племен с юга и востока, а также брожение, распространившееся на все районы Ханаана, подрывало основы египетского правления, которое было установлено за три поколения до этого во времена фараона Тутмоса III. Египетские власти не обладали достаточными силами для тог, чтобы навязать свою волю правителем и восставшим жителям Ханаана и придти на помощь сторонникам в этой стране.
Тип режима, существовавшего в Ханаане в эпоху Эль_Амарна является древним «феодальным» режимом, который берет свое начало во времена Среднего Царства в Египте. «Царь» служит властителем своего города и страны. Его резиденцией является укрепленная столица. Вместе с тем, сам он - подданный фараона и подчиняется египетской администрации, руководители которой находились в то время в Газе. Помимо царя, в жизни ханаанского города-государства играли важную роль также и его «братья», то есть члены правящей семьи, аристократы (известные под названием «марин»), земледельцы и военачальники. С этнической точки зрения правящая элита состояла из хурритов, представителей несемитского индоиранского племени, и западных семитов.
Остальные жители Ханаана относились к бедным безземельным слоям населения. Среди них в частности были и хафру или хапиру («афрам» в угаритских документах). Многие исследователи считают, что в той или иной степени они являются библейскими евреями («иврим»), хотя это мнение является спорным. Хафру-хапру представляли собой особое сословие, вроде новых жителей страны. Зачастую они поступали на государственную службу в качестве наемников или солдат вспомогательных частей. Однако в дни ослабления центральной власти они вызывали беспорядки и поддерживали правителей, которые восставали против египтян. В эпоху Аль-Амарна властители Египта попустительствовали интригам местных правителей, проявляли терпимость и снисхождение даже по отношению к наиболее отчаянным авантюристам. Зачастую фараон игнорировал призывы о помощи, с которыми обращались к нему его ханаанские сторонники. Одним из таких сторонников был правитель Иерусалима, шесть писем которого дошли до наших дней. Как уже было сказано, он упоминается также и в письмах своих соседей. Его имя является теофорным (имена, которые содержат имя какого-то бога) и пишется Абди-Хеба. Хеба- это имя известной хурритской богини, а что касается первой части его имени, то существуют сомнения относительно того, следует ли читать его как «Абди», в соответствии с правилами чтения западно-семитского языка, или «Фути», как оно читалось по-угаритски. Нет сомнения в том, что разговорным языком жителей Иерусалима в то время был западно-семитский язык, близкий к библейскому ивриту. Об этом свидетельствует отдельные западно-семитские слова, которые мы встречаем в написанных по-аккадски письмах Абди-Хеба.Эти слова правило для дополнительного разъяснения аккадских слов. Среди них мы находим зу-ру-у («зроа», рука), са-де-е («саде», поле), са-ду-ук («цадик, цадок», блаженный)… .
Сведения по истории Иерусалима со времен эпохи Эль-Амарна и до завоевания города царем Давидом (с четырнадцатого века до н. э. по начало десятого века до н. э), то есть в период завоевания Ханаанской земли коленами Израиля, мы черпаем исключительно из Библии. Возникшая историческая картина не является однозначной. Информация о захвате Иерусалима носит противоречивый характер, в дополнение к этому, среди исследователей отсутствует единое мнение о достоверности фактов, приведенных в книге Йеошуа бен Нун. В этой книге, в частности, упоминается Адониседек , царь Иерусалима , возглавлявший союз аморрейских царей против города Гаваон(Гивон) , сдавшегося Йеошуа в начале израильского завоевания.
1.Когда Адониседек , царь Иерусалимский , услышал , что Йеошуа взял Гай , и предал его заклятию, и что так же поступил с Гаем и царем его, как поступил с Иерихоном и царем его, и что жители Гивона заключили мир с Израилем и остались среди них :
2.Тогда он весьма испугался, потому что Гивон был город большой, как один из царских городов, и больше Гая, и все жители его люди храбрые.
3.Посему Адониседек , царь Иерусалимский , послал к Гогаму, царю Хевронскому , и к Фираму, царю Иармуфскому, и к Яфию, царю Лихисскому, и к Девиру , царю Еглонскому , чтобы сказать:
4.Придите ко мне и помогите мне поразить Гивон за то, что он заключил мир с Йеошуа и сынами Израилевым.
5.Они собрались, и пошли пять царей Аморрейских: царь иерусалимский, царь Хевронский, царь Иармуфский, царь Лахисский, царть Еглонский, они и все ополчение их, и расположились станом подле Гивона , чтобы воевать против него.
6.Жители Гивона послали к Йеошуа в стан Израильский в Галгал, сказать: не отними руки твоей от рабов твоих; приди к нам скорее, спаси нас и подай нам помощь; ибо собрались против нас все цари Аморейские, живущие на горах.
7.Йеошуа пошел из Галгала сам, и с ним весь народ, способный к войне, и все мужи храбрые.
8.И сказал Господь Йеошуа: не бойся их, ибо Я предал их в руки твои: никто из них не устоит пред лицом твоим.
9.И пришел на них Йеошуа внезапно, потому что ночь шел он из Галгала.
10.Господь привел их в смятение при виде Израильтян, и они поразили их в Гивоне сильным поражением, и преследовали их по дороге к возвышенности по дороге Вефрона, и поражали их до Азека и Македа.
11.Когда же они бежали от Израильтян по скату горы Вефоронской , Господь бросал на них с небес большие камни (града) до самого Азека , и они умирали ; больше было тех, которые умерли от камней града , нежели тех , которых умертвили сыны Израилевы мечем. ( Нав 10:1-11)
На основании имеющихся данных можно сказать, что геополитическая ситуация того периода не претерпела серьезных изменений со времен эпохи Эль-Амарна . Адониседек являлся безоговорочным властителем района Иерусалима и его гегемония распространилась на небольшие окрестные города. Он считал, что союз между Гивоном и израильтянами представляет собой важный шаг на пути завоевания ими страны. Таким образом, возникла непосредственная угроза не только Иерусалиму, но и его правлению в соседних, подвластных ему городах. Библейские источники, как и тексты писем Эль-Амарна, указывают на постепенное ослабление престижа царя Иерусалима. Вместе с тем становится ясно , что подвластные города по-прежнему проявляли лояльность по отношению к своей столице и даже оказали ей активную поддержку после предательства Гивона.
В Книге Йеошуа бен Нуна (глава 10) рассказывается о том, что израильтяне под предводительством Йеошуа бен Нуна нанесли поражение Адониседеку и его союзникам в битве вблизи Гивона , однако отсутствует однозначное указание на то, что Иерусалим был занят ими.
В Книге Судей, повествующей о войнах , которые вел Израиль после смерти Йеошуа, упоминается , что воины колена Иуды сражались в Иерусалиме и завоевали его.
8. И воевали сыны Иудины против Иерусалима, и взяли его, и поразили мечом, и город предали огню. (Суд 1:8)
С другой стороны, из Книги Йеошуа мы узнаем , что они не сумели преодолеть сопротивление (иевусеев )- жителей города.
63. Но Иевусеев, жителей Иерусалима, не могли изгнать сыны Иудины , и потому иевусеи живут с сынами Иуды в Иерусалиме даже до сего дня . (Нав 15:63)
И, наконец, в книге Судей провал попытки завоевания города приписывается колену Вениамина.
21. Но Иевусеев , которые жили в Иерусалиме , не изгнали сыны Вениаминовы , и живут иевусеи с сынами Вениамина в Иерусалиме до сего дня. (Суд 1:21).
Это противоречие можно, впрочем, объяснить тем, что Иерусалим располагался на границе владений двух данных колен.
Итак, библейские источники содержат различные и, в некоторых случаях, противоречивые версии завоевания Ханаанской земли израильтянами и захвата ими Иерусалима. В настоящее время многие исследователи полагают, что информация о захвате Иерусалима , содержащаяся в Книге Судей , не является достоверной , и захват Иерусалима израильтянами следует относить к эпохе царя Давида. Вместе с тем, другие ученые считают, что эти библейские версии правдоподобны. Они предполагают, что речь идет в них о различных волнах заселения страны израильтянами. Во время первой такой волны царь Иерусалима потерпел поражение в битве при Гивоне. Иерусалим утратил свое главенствующее положение, однако не был захвачен. Лишь в ходе второй волны воины колена Иуды предали город разрушению.
Однако, даже признав эту правоту, нельзя не отметить, что город оставался в руках иевусеев вплоть до эпохи Давида. Это факт находит свое подтверждение в Книге Судей, которая описывает исторические реалии эпохи Судей и начала эпохи Царей. В соответствии с ней, Иерусалим являлся в ту пору иевусейским городом. Израильтяне боялись оставаться в нем на ночь, предпочитая гостеприимство соседнего города Гива.
10. Но муж не согласился ночевать, встал и пошел ; и пришел к Иевусу, что ныне Иерусалим; с ним пара навьюченных ослов и наложница его с ним.
11. Когда они были близ Иевуса, день уже очень преклонился. И сказал слуга господину своему: зайдем в этот город Иевусеев, и ночуем в нем.
12. Господин его сказал ему: нет, не пойдем в город иноплеменников, которые не из сынов Израилевых, но дойдем до Гивы.(Суд 19:10-12)
На самом деле отсутствуют какие-либо фактические данные об их происхождении. С этнической точки зрения иевусеи относятся к хеттам (одно из племен Малой Азии, изгнанное со своих земель в 12 веке до н.э. Некоторая его часть , по-видимому , достигла Страны Израиля и овладела Иерусалимом). Единственным источником наших знаний о них служит строка из пророчества Иезекииля:
3. И скажи : так говорит Господь Бог дщери Иерусалима: твой корень и твоя родина в земле Ханаанской, отец твой Аморей ,и мать твоя Хеттеянка (Иез 16:3).
Помимо данного предположения существует немало гипотез в отношении принадлежности тех или иных племен. Отметим, что этнический состав населения Иерусалима, включавший в себя семитские, хурритские и хеттские элементы, является типичным для ханаанского населения второго тысячелетия до н. э., носившего смешанный характер.
Фактически Иерусалим представлял собой небольшой иевусейский анклав, окруженный городами израильтян, такими как Вифлеем (Бейт-Лехем) на юге и Гива (Гиват – Биньямин) на севере. Этот факт значительно облегчил захват города во времена Давида.
Микдашиева Лия, Иерусалим.
Продолжение следует…
Автор: Лия Микдаш-Шамаилова
Читайте также
Все материалы рубрикиИстория одной фотографии или фотография в истории
«Неужели вся порядочность и все предыдущие шаги предков, все до одного должно терять смысл»?- горячась, опережая свои мысли, выложил он.
«Неужели вся порядочность и все предыдущие шаги предков, все до одного должно терять смысл»?- горячась, опережая свои мысли, выложил он.
«Разве можно начинать новую жизнь, ведь каждое поколение продолжает старую жизнь предков» - продолжал свое мнение мой собеседник.
А моим собеседником был Матвей Елизаров. Один из значимых людей в еврейско-азербайджанской общине, человек, влиятельный в коридорах власти Азербайджана, преуспевающий бизнесмен и член Генерального Совета Евроазиатского Еврейского Конгресса.
А все началось с одной фотографии, привезенной в Баку родней Матвея, по израильской ветви, но уже носящая фамилию Якубовых. На фотографии запечатлен старик с библейской бородой, меламед (учитель) и много мальчишек с любопытными глазами над характерным еврейским носом, на характерном лице, усевшись на полу, разглядывают непрошенного фотографа.
«Среди этих ребят есть и азербайджанские мальчики, в том числе и будущий первый секретарь ЦК КП Азербайджана Мирджафар Багиров. В этом был убежден Гилил Нисимов, профессиональный историк», - с заговорщицким видом шепнул мне Матвей.
А уже, в Иерусалиме этот факт подтвердил Якуб, родственник Матвея, тот самый «зачинщик» появления генеалогического древо рода, который встречался с аксакалом общины, вышеупомянутым Гилилом Нисимовым, ныне покойным.
«Какие еврейские, а какие азербайджанские можно различить только по головному убору: в папахах сидят еврейские, а в солдатских козырьках - мусульманские мальчики. Или наоборот», - эти слова тоже принадлежат Матвею Елизарову.
«Мое прошлое связано с комсомолом. Эта была работа не связанная с религией. Но наше воображение всегда свободно, даже в неволе. Ничего не могут положить предела нашего воображения» - лилась из уст Матвея.
« Уверенность в поиске этой фотографии дала мне ваша книга» - продолжал Матвей (речь идет о книге «Жизнь и быт евреев Кавказа» , Иерусалим, 2001 г.)
«И в этот момент самые веские, самые решающие аргументы могли найти средство вступить в свои права действительность, которая все-таки, в конечном счете, была тут как тут» - аргументировал он.
«Расскажите нам, о фотографии» - попросила я его. Я не хотела его торопить. Чувствовала, что ему необходимо высказаться.
«На фотографии мой дед, раби Ифраим, из Красной Слободы»- услышала я в ответ.
«А что тогда вас связывает с селением Пришиб, Джалилобадским районом»? - заинтриговалась я.
«Так как мы уже составили наше генеалогическое древо, нам придется сейчас совершить небольшой экскурс в далекое прошлое моей семьи, чтобы с чистой совестью поставить все точки над i» - предложил заманивающую идею Матвей.
Я согласилась. Выслушаем его, внимательно, не перебивая.
«Приблизительно, в 1730 годах, оставив свою Родину, село Агаджаны г. Исфахан (Иран) прибывает в Баку молодой врач из еврейской семьи, Елизир Агаджаны. Занимаясь врачебной практикой некоторое время в Баку, в Ичери Шэhэр, узнав о своих сородичах в Кубе, он решил навестить их. И, так ему, наверное, понравилось это еврейское село, что он решил обосноваться здесь, заняться врачебной практикой и обзавестись семьей.
Родив сына, они решили называть его -Ифраим. В будущем, запишут его в семейный архив, как-Раби Ифраим Бен Елизир –I. У раби Ифраим Бен Елизир родится сын, которого назвали Елизир бен раби Ифраим, и у него в свою очередь появятся 4 сына, которых в общине с уважением звали Раби Гадуш, от слово Кадуш, т.е. Святой. Старшего назовут Ифраим Бен Елизар,(будущий дед Матвея) . А у самого Раби Ифраима будут в будущем от двух жен 4 сына и дочь: Якуб, Авроhом, Хизгил, Борух (Сафонья) и дочка Яфо.
Забегая, вперед отмечу, что сестра покойного, всемирно известного врача Гавриила Елизарова, Хибо Елизир утверждает, что они тоже потомки семьи Агаджаны. И первая женщина-музыкант, из Красной слободы гармонист Мелкей-кәиш (пояс), тоже происходит из этого рода.
Дальше жизнь связывает раби Ифраима с Иерусалимом.
Прибыв в Иерусалим, заканчивает учебное заведение , возвращается в Еврейскую Слободу и выбирают его главой общины. Матвей утверждает, что раби Ифраим свободно владел семи языками: английский, иврит, идиш, арабский, русский, азербайджанский и родной язык. Имел права выдавать разрешение на получение звание раввина. После установления Советской власти, управляемая им синагога была переоборудована в сельский клуб. В данное время краснослободинцы отмечают в этом доме Б-га свои знаменательные события (Дворец Счастья «Принцесса»). Утверждают, что он скончался в 1918-1919 годы. Какое-то время раввином общины был его брат, Раби Ишмаил, а потом был назначен раби Исхаг Мизрахи.
Отца Матвея Боруха ( Сафонья) в тяжелые годы репрессии забрал его брат, раби Авроhом и они перебрались в Пришиб. Семейное предание гласит, что, « на этот смелый шаг толкнул их Мирджафар Багиров, который в те годы был первым секретарем ЦК КП Азербайджана, и в память о своем учителе, раби Ифраиме он помог его сыновьям перебраться туда, где не знали об их происхождении». Детей раввинов тоже под тем или иным предлогом уничтожали. Мир пока стоит в недоумении перед вопросом: как, каким образом, все это вообще могло произойти.
Мама из Шемахи. В 1920-ых годах во время междоусобных столкновениях в Ширванской зоне, в поиске мирной жизни, дед по матери, большой род Моисеевых из Шемахи, перебрались в Привольное. Там уже жили геры, молокане, субботники.
Матвей сделал паузу, заглянул мне в глаза. Я заметила скорее, как-то по старинному, из дому, принесенному и как бы сразу вызывающему воспоминанию -обычаю, с тою изысканностью, радостью, компанейским усердием, какие бывают, когда нам открывается возможность показать, что мы отлично понимаем и говорим на одном языке культуры, как в нашем случае, на джуһури.
Я очень долго занимаюсь историей еврейских общин. При этом я сделала потрясающий вывод: пути и сердца к самой общины, у таких «комиссаров», как Матвей, лежат через синагогу - молельный дом, являющийся « штабом» для них. И судьба М. Елизарова не исключение.
Всегда есть первый раз. И в первый раз Матвей пришел в Бакинскую синагогу посоветоваться с раввином, как похоронить маму по еврейским обычаям, исполняя последнюю волю покойной. Это было в 1996 году.
«А раввином оказался мой дядя, Наум ( Нахамия) Елизаров, ветеран войны, который ещё при советской власти был председателем Бакинской еврейской общины. Вообще-то он мой двоюродный брат, но из-за уважения к его старости мы звали его дядя Наум. До 1936-37 гг. мы носили фамилию Рабиилизаров. Во время преследования религиозных деятелей, режимом Сталина, дядя Наум решил убрать «раби», которое указывало на прямое отношение к религии, и оставил только Элизаров.
Так вот, я зашел и увидел, как в синагоге мерно раскачивались взад-вперед мужчины, непрерывно бормоча про себя свои молитвы, как некий долг, который никогда не погасить.
И в самом деле, тогда впервые меня застигло, не знаю почему, такое ощущение, будто мне чего-то не достает, и даже какая-то зависть, тогда, я впервые пожалел немного, что не умею и сам молиться на языке евреев, хотя бы две-три фразы.
И опять без всяких объяснений, и снова я мог положиться только на ход собственных мыслей. Во всяком случае, могу утверждать, что, благодаря им, я узнал много интересного, усвоил много нового и больше того, только таким образом, собственно говоря, зорче всмотрелся в общественную жизнь общины» - резюмировал Матвей свои воспоминания о первой встрече с общиной.
Потом я слушала его повествование о синагоге его дедушки, c фотографии, в Красной Слободе. Отмечу, что в начале 20-го века, фотография этой синагоги в виде открыток была распространена по всей Европе. Его голос чуть-чуть дрожал.
«Наверное, еврейская община не знакома с историей моей семьи, историей этой синагоги, вот прочтут статью и узнают. Я не прошу вернуть моей семье сегодняшний Дворец Счастья «Принцесса». Было бы справедливо, если бы повесили дощечку, с фамилией раби Ифраима» - приободрял себя мой собеседник.
Признаюсь вам, что так многообразно он вспоминал эту синагогу, что, в конце концов, я и сама ощутила всю привлекательную ее силу, сама уже почувствовала, что сама начала тосковать по ней, хотя в моих собственных воспоминаниях этот был уже заброшенный клуб, которым руководил в последние годы Зарах Рабинович.
Мы не забывали о самом важном, нашем «герое» - фотографии. Фотографию он значительно увеличил и повесил перед собой. Во время нашей беседы, он, то отвечал на срочные звонки, то подписывал неотложные бумаги, но невольно взгляд его был обращен к этой фотографии.
Словно бы какое-то согревающее, какое-то подкрепляющее чувство черпал он из нее, фотографии; по крайней мере, на то указывал всегда один и тот же лучезарный смешок, после чего, черты его лица и без того мягкие, еще более смягчались. Появлялось то выражение, в котором как-то смешивались обнадеживающая улыбка и наслаждение, и всякий раз, рассказывал эту трогательную историю, этот семейный рассказ, примерно тем же образом, как слушаешь сильно берущую за сердце музыку.
«На этой фотографии где-то сидит и мой отец. Кажется, и М. Багиров . В этом убеждена моя родня и И. Нисимов», повторил он, уже сказанное.
«А, может быть, информированные люди откликнутся на эту фотографию? Как вы думаете»? - спросил он меня.
Конечно, откликнутся. Уже, в Иерусалиме я нашла в своем архиве, запись, (сделанная мною во время подготовки выставки в Музее Израиля), которая гласит, что фотография принадлежала Багировым. И дата-1920 г. Случайное совпадение фамилии? Не могу пока знать. Есть маленькие нюансы, которые необходимо уточнить. Об этом в следующий раз, если у нашей фотографии будет продолжение. Вышеуказанный наш историк, Г.Нисимов утверждал, что этот снимок был сделан в начале 20-го века, а не в 20-ые годы 20-го века. Он ближе к истине. В процессе моей работы, кураторства на выставке, я очень часто сталкивалась с подобными ошибками (невнимательность работников). Но, история нашей фотографии продолжается. Поставить все точки над «i» рано.
«Но пока я буду искать могилу моего деда» - на прощание сказал он мне.
В семейных преданиях всегда находиться возможность благодарными потомками.
Бог тебе в помощь, и конечно, люди, которые, помогут тебе «дописать» историю этой знаменитой фотографии раби Ифраима.
Микдашиева Лия, Баку-Иерусалим.
Автор: Лия Микдаш-Шамаилова