История одной фотографии или фотография в истории
«Неужели вся порядочность и все предыдущие шаги предков, все до одного должно терять смысл»?- горячась, опережая свои мысли, выложил он.
«Неужели вся порядочность и все предыдущие шаги предков, все до одного должно терять смысл»?- горячась, опережая свои мысли, выложил он.
«Разве можно начинать новую жизнь, ведь каждое поколение продолжает старую жизнь предков» - продолжал свое мнение мой собеседник.
А моим собеседником был Матвей Елизаров. Один из значимых людей в еврейско-азербайджанской общине, человек, влиятельный в коридорах власти Азербайджана, преуспевающий бизнесмен и член Генерального Совета Евроазиатского Еврейского Конгресса.
А все началось с одной фотографии, привезенной в Баку родней Матвея, по израильской ветви, но уже носящая фамилию Якубовых. На фотографии запечатлен старик с библейской бородой, меламед (учитель) и много мальчишек с любопытными глазами над характерным еврейским носом, на характерном лице, усевшись на полу, разглядывают непрошенного фотографа.
«Среди этих ребят есть и азербайджанские мальчики, в том числе и будущий первый секретарь ЦК КП Азербайджана Мирджафар Багиров. В этом был убежден Гилил Нисимов, профессиональный историк», - с заговорщицким видом шепнул мне Матвей.
А уже, в Иерусалиме этот факт подтвердил Якуб, родственник Матвея, тот самый «зачинщик» появления генеалогического древо рода, который встречался с аксакалом общины, вышеупомянутым Гилилом Нисимовым, ныне покойным.
«Какие еврейские, а какие азербайджанские можно различить только по головному убору: в папахах сидят еврейские, а в солдатских козырьках - мусульманские мальчики. Или наоборот», - эти слова тоже принадлежат Матвею Елизарову.
«Мое прошлое связано с комсомолом. Эта была работа не связанная с религией. Но наше воображение всегда свободно, даже в неволе. Ничего не могут положить предела нашего воображения» - лилась из уст Матвея.
« Уверенность в поиске этой фотографии дала мне ваша книга» - продолжал Матвей (речь идет о книге «Жизнь и быт евреев Кавказа» , Иерусалим, 2001 г.)
«И в этот момент самые веские, самые решающие аргументы могли найти средство вступить в свои права действительность, которая все-таки, в конечном счете, была тут как тут» - аргументировал он.
«Расскажите нам, о фотографии» - попросила я его. Я не хотела его торопить. Чувствовала, что ему необходимо высказаться.
«На фотографии мой дед, раби Ифраим, из Красной Слободы»- услышала я в ответ.
«А что тогда вас связывает с селением Пришиб, Джалилобадским районом»? - заинтриговалась я.
«Так как мы уже составили наше генеалогическое древо, нам придется сейчас совершить небольшой экскурс в далекое прошлое моей семьи, чтобы с чистой совестью поставить все точки над i» - предложил заманивающую идею Матвей.
Я согласилась. Выслушаем его, внимательно, не перебивая.
«Приблизительно, в 1730 годах, оставив свою Родину, село Агаджаны г. Исфахан (Иран) прибывает в Баку молодой врач из еврейской семьи, Елизир Агаджаны. Занимаясь врачебной практикой некоторое время в Баку, в Ичери Шэhэр, узнав о своих сородичах в Кубе, он решил навестить их. И, так ему, наверное, понравилось это еврейское село, что он решил обосноваться здесь, заняться врачебной практикой и обзавестись семьей.
Родив сына, они решили называть его -Ифраим. В будущем, запишут его в семейный архив, как-Раби Ифраим Бен Елизир –I. У раби Ифраим Бен Елизир родится сын, которого назвали Елизир бен раби Ифраим, и у него в свою очередь появятся 4 сына, которых в общине с уважением звали Раби Гадуш, от слово Кадуш, т.е. Святой. Старшего назовут Ифраим Бен Елизар,(будущий дед Матвея) . А у самого Раби Ифраима будут в будущем от двух жен 4 сына и дочь: Якуб, Авроhом, Хизгил, Борух (Сафонья) и дочка Яфо.
Забегая, вперед отмечу, что сестра покойного, всемирно известного врача Гавриила Елизарова, Хибо Елизир утверждает, что они тоже потомки семьи Агаджаны. И первая женщина-музыкант, из Красной слободы гармонист Мелкей-кәиш (пояс), тоже происходит из этого рода.
Дальше жизнь связывает раби Ифраима с Иерусалимом.
Прибыв в Иерусалим, заканчивает учебное заведение , возвращается в Еврейскую Слободу и выбирают его главой общины. Матвей утверждает, что раби Ифраим свободно владел семи языками: английский, иврит, идиш, арабский, русский, азербайджанский и родной язык. Имел права выдавать разрешение на получение звание раввина. После установления Советской власти, управляемая им синагога была переоборудована в сельский клуб. В данное время краснослободинцы отмечают в этом доме Б-га свои знаменательные события (Дворец Счастья «Принцесса»). Утверждают, что он скончался в 1918-1919 годы. Какое-то время раввином общины был его брат, Раби Ишмаил, а потом был назначен раби Исхаг Мизрахи.
Отца Матвея Боруха ( Сафонья) в тяжелые годы репрессии забрал его брат, раби Авроhом и они перебрались в Пришиб. Семейное предание гласит, что, « на этот смелый шаг толкнул их Мирджафар Багиров, который в те годы был первым секретарем ЦК КП Азербайджана, и в память о своем учителе, раби Ифраиме он помог его сыновьям перебраться туда, где не знали об их происхождении». Детей раввинов тоже под тем или иным предлогом уничтожали. Мир пока стоит в недоумении перед вопросом: как, каким образом, все это вообще могло произойти.
Мама из Шемахи. В 1920-ых годах во время междоусобных столкновениях в Ширванской зоне, в поиске мирной жизни, дед по матери, большой род Моисеевых из Шемахи, перебрались в Привольное. Там уже жили геры, молокане, субботники.
Матвей сделал паузу, заглянул мне в глаза. Я заметила скорее, как-то по старинному, из дому, принесенному и как бы сразу вызывающему воспоминанию -обычаю, с тою изысканностью, радостью, компанейским усердием, какие бывают, когда нам открывается возможность показать, что мы отлично понимаем и говорим на одном языке культуры, как в нашем случае, на джуһури.
Я очень долго занимаюсь историей еврейских общин. При этом я сделала потрясающий вывод: пути и сердца к самой общины, у таких «комиссаров», как Матвей, лежат через синагогу - молельный дом, являющийся « штабом» для них. И судьба М. Елизарова не исключение.
Всегда есть первый раз. И в первый раз Матвей пришел в Бакинскую синагогу посоветоваться с раввином, как похоронить маму по еврейским обычаям, исполняя последнюю волю покойной. Это было в 1996 году.
«А раввином оказался мой дядя, Наум ( Нахамия) Елизаров, ветеран войны, который ещё при советской власти был председателем Бакинской еврейской общины. Вообще-то он мой двоюродный брат, но из-за уважения к его старости мы звали его дядя Наум. До 1936-37 гг. мы носили фамилию Рабиилизаров. Во время преследования религиозных деятелей, режимом Сталина, дядя Наум решил убрать «раби», которое указывало на прямое отношение к религии, и оставил только Элизаров.
Так вот, я зашел и увидел, как в синагоге мерно раскачивались взад-вперед мужчины, непрерывно бормоча про себя свои молитвы, как некий долг, который никогда не погасить.
И в самом деле, тогда впервые меня застигло, не знаю почему, такое ощущение, будто мне чего-то не достает, и даже какая-то зависть, тогда, я впервые пожалел немного, что не умею и сам молиться на языке евреев, хотя бы две-три фразы.
И опять без всяких объяснений, и снова я мог положиться только на ход собственных мыслей. Во всяком случае, могу утверждать, что, благодаря им, я узнал много интересного, усвоил много нового и больше того, только таким образом, собственно говоря, зорче всмотрелся в общественную жизнь общины» - резюмировал Матвей свои воспоминания о первой встрече с общиной.
Потом я слушала его повествование о синагоге его дедушки, c фотографии, в Красной Слободе. Отмечу, что в начале 20-го века, фотография этой синагоги в виде открыток была распространена по всей Европе. Его голос чуть-чуть дрожал.
«Наверное, еврейская община не знакома с историей моей семьи, историей этой синагоги, вот прочтут статью и узнают. Я не прошу вернуть моей семье сегодняшний Дворец Счастья «Принцесса». Было бы справедливо, если бы повесили дощечку, с фамилией раби Ифраима» - приободрял себя мой собеседник.
Признаюсь вам, что так многообразно он вспоминал эту синагогу, что, в конце концов, я и сама ощутила всю привлекательную ее силу, сама уже почувствовала, что сама начала тосковать по ней, хотя в моих собственных воспоминаниях этот был уже заброшенный клуб, которым руководил в последние годы Зарах Рабинович.
Мы не забывали о самом важном, нашем «герое» - фотографии. Фотографию он значительно увеличил и повесил перед собой. Во время нашей беседы, он, то отвечал на срочные звонки, то подписывал неотложные бумаги, но невольно взгляд его был обращен к этой фотографии.
Словно бы какое-то согревающее, какое-то подкрепляющее чувство черпал он из нее, фотографии; по крайней мере, на то указывал всегда один и тот же лучезарный смешок, после чего, черты его лица и без того мягкие, еще более смягчались. Появлялось то выражение, в котором как-то смешивались обнадеживающая улыбка и наслаждение, и всякий раз, рассказывал эту трогательную историю, этот семейный рассказ, примерно тем же образом, как слушаешь сильно берущую за сердце музыку.
«На этой фотографии где-то сидит и мой отец. Кажется, и М. Багиров . В этом убеждена моя родня и И. Нисимов», повторил он, уже сказанное.
«А, может быть, информированные люди откликнутся на эту фотографию? Как вы думаете»? - спросил он меня.
Конечно, откликнутся. Уже, в Иерусалиме я нашла в своем архиве, запись, (сделанная мною во время подготовки выставки в Музее Израиля), которая гласит, что фотография принадлежала Багировым. И дата-1920 г. Случайное совпадение фамилии? Не могу пока знать. Есть маленькие нюансы, которые необходимо уточнить. Об этом в следующий раз, если у нашей фотографии будет продолжение. Вышеуказанный наш историк, Г.Нисимов утверждал, что этот снимок был сделан в начале 20-го века, а не в 20-ые годы 20-го века. Он ближе к истине. В процессе моей работы, кураторства на выставке, я очень часто сталкивалась с подобными ошибками (невнимательность работников). Но, история нашей фотографии продолжается. Поставить все точки над «i» рано.
«Но пока я буду искать могилу моего деда» - на прощание сказал он мне.
В семейных преданиях всегда находиться возможность благодарными потомками.
Бог тебе в помощь, и конечно, люди, которые, помогут тебе «дописать» историю этой знаменитой фотографии раби Ифраима.
Микдашиева Лия, Баку-Иерусалим.
Автор: Лия Микдаш-Шамаилова
Читайте также
Все материалы рубрикиИерусалим в ханаанскую эпоху
Мы, все в той или иной степени знаем историю Иерусалима. Слава об этом городе распространилась далеко за пределы ещё в самые древние времена.
Мы, все в той или иной степени знаем историю Иерусалима. Слава об этом городе распространилась далеко за пределы ещё в самые древние времена. В дни царя Соломона слухи о нем дошли до царицы Савской, во времена Второго Храма международной известностью пользовались монументальные архитектурные памятники царя – строителя Ирода, и даже после разрушения Храма римский историк Плиний Старший, которого трудно заподозрить в излишней симпатии к городу и его жителям, называл Иерусалим «самым знаменитым из городов Востока».
Позднее, в период распространения христианства и после того, как оно превратилось в официальную религию Римской империи, Иерусалим продолжал оставаться важным религиозным центром, ежегодно притягивающим к себе тысячи паломников.
Вслед за признанием мусульманами Иерусалима святым городом (третьим по своему значению после Мекки и Медины) ещё более выросло число его почитателей. В христианском мире «освобождение Иерусалима» было провозглашено основной целью крестовых походов. После того, как было создано государство крестоносцев, город стал объектом борьбы между христианами и мусульманами на протяжении более, чем двухсот лет. И даже во времена длительного османского господства, несмотря на свое жалкое положение, Иерусалим служит ареной соперничества за протекторат над христианским святыми местами между различными европейскими державами.
Особая привязанность евреев к Иерусалиму, возникшая в дни Первого Храма, оказалась настолько прочной, что никакие препятствия и запреты, имевшие своей целью ослабить связь еврейского народа с его исторической столицей, не привели к ожидаемому результату. Так, несмотря на запрет на проживание евреев в Иерусалиме, существовавший со времен Адриана, евреи, продолжали селиться в городе , нередко с риском для жизни. Иерусалим всегда был центром притяжения для евреев диаспоры. Такое отношение сложилось со времен «плача по Сиону»(6 в. до н. э.) и вплоть до нового времени. Каждое поколение видело в еврейском присутствии в городе символ надежды и вкладывало в него свой особый смысл: религиозный, мессианский или национальный.
Интерес к Иерусалиму выходит далеко за пределы его политического значения: город продолжал оставаться в центре международного внимания и после падения Иудейского царства .Более того , он не утратил свою роль духовного и религиозного центра и в дни национального унижения, когда Иерусалим находился под властью чужеземцев. В этом состоит его отличие от других городов , канувших в забвение с упадком их государственной славы.
В чем же секрет славы Иерусалима? Что делает этот город уникальным и позволяет ему оставаться в центре исторических событий в течение столь долгого времени? Что удерживает его в фокусе внимания различных стран, религий и общин? Как случилось, что Иерусалим занимает особое место не только в фактической, но и в метаисторическом измерении, в мире духа и пророчеств, столь ярко проявившихся в параллели между «горним» (небесным) и «дольним»(земным ) Иерусалимом. Мы рассмотрим историю города с различных точек зрения : политической, экономической, социальной религиозной и культурной. Мы познакомимся с архитектурным обликом города : его храмы, стены, дворцы, кладбища, рынки и т.д.
Иерусалим в ханаанскую эпоху.
Основание города в древнейший период его истории.
Достоверные данные об основании Иерусалима в древнейшем периоде его истории не дошли до наших дней. Чрезвычайно скудны как письменные свидетельства, так и археологические находки, относящиеся к тем временам, которые предшествовали завоеванию города израильскими племенами. Поэтому история города в эти древние вре6мена может быть воссоздана лишь в самих общих чертах.
Археологические находки указывают на то, что Иерусалим был заложен на одном из его юго-восточных холмов, который впоследствии стали называть Городом Давида, и именно здесь в течение длительного времени была в основном сосредоточена городская жизнь. Этот холм, расположенный напротив другого, известного сегодня под названием Храмовая гора , имеет длинную и узкую форму и вытянут по направлению к югу.
По-видимому, данное место в наибольшей степени отвечало требованиям заселения, так как известно, что город неоднократно восстанавливался после разрушения на протяжении второго тысячелетия до нашей эры.
Каковы географические и топографические особенности местности , делавшие возможным ее заселение людьми?
По четырем основным факторам определяли в древние времена выбор места заселения?
1.Стратегический фактор. необходимость выбора для заселения места, которое удобно укреплять и защищать
2.Близость к источнику воды. Жизнь города находится в зависимости от наличия поблизости реки или другого источника воды.
3.Близость к торговым путям. Дороги, соединявшие между собой различные регионы, имели большое торгово-экономическое значение и, следовательно, являлись важным фактором при выборе места поселения.
4.Наличие плодородных земель. Поскольку экономика в древности основывались на сельском хозяйстве, то наличие в окрестностях города плодородных земель представляло собой важнейшее условие его существование.
Проверка этих четырех условий по отношению к холму , на котором был заложен ханаанский Иерусалим, дает весьма неожиданные результаты . Во-первых , выясняется , что поблизости есть немало других более высоких и удобных для обороны холмов. Во-вторых, источник Гихон ( в синодальном переводе Библии Геон) отличается крайне незначительным объемом водоснабжения. В-третьих, сам холм удален от линии водораздела, по которой проходила главная дорога страны Израиля с севера на юг. В-четвертых, прилегающие участки земли мало подходят для сельскохозяйственной обработки. Очевидно, что несмотря на отсутствие двух из четырех факторов, именно сочетание удобного для обороны холма и близость к нему источника воды привлекли к нему первых поселенцев.
Наиболее древние следы человеческой деятельности были обнаружены вблизи источника Гихон. Речь идет о небольшом количестве глиняной утвари и захоронениях в пещерах , выдолбленных в скале. Ученые относят их к концу четвертого и к началу третьего тысячелетий до нашей эры. Данная находка , несмотря на малое количество предметов , позволяет сделать вывод о наличии поселения на юго-восточном холме современного Иерусалима.
Наиболее ранее письменное свидетельство об Иерусалиме содержится в так называемых «Надписях проклятий» ( «Надписи проклятий» - этим названием ученые пользуются для обозначения надписей, сделанных на глиняных сосудах и фигурках. Они были обнаружены в различных районах Египта и содержат проклятия , которые должны были пасть на правителей городов и других людей в том, случае , если они предпримут враждебные действия против Египта). Они были сделаны в Египте в 19-18 веках до н.э. Наряду с правителями различных городов в Сирии и Земле Ханаан упоминаются также и правители Иерусалима (Русалимум) И-р-к-а-м и В-ш-с-а-н (точное произношение этих имен неизвестно. К данному же периоду относятся керамические изделия и пещерные захоронения, обнаруженные при археологических раскопках у подножия Масличной Горы, а также остатки стены к востоку от юго-восточного холма, несколько выше источника Гихон. Они позволяют предположить, что начиная с этого периода (а возможно и ранее) город был укреплен. Следовательно, к этому времени городские правители обладали уже необходимыми организационными и исполнительскими возможностями.
Библейские источники содержат описания Иерусалима той эпохи (первая половина второго тысячелетия до нашей эры). Однако не представляется возможным с точностью воссоздать обстоятельства данного времени, так как историческая ситуация, на фоне которой создавались рассказы о праотцах, недостаточно ясна.
В книге Бытия (14-8-20)рассказывается о встрече Авраама с Мелхиседеком , царем Салимским (Шалема) и жрецом верховного Бога, который благословил Авраама, вынес ему хлеба и вина и получил от него десятую часть от всего. Упоминаемый в этом рассказе город Салим и есть Иерусалим. Под этим же названием фигурирует город в Псалтире (75-3).История встречи Авраама с Мелихеседеком придается большое значение, в особенности после завоевания Иерусалима Давидом, как доказательству древней святости города.
Д-р Микдашиева Лия, Иерусалим.
Продолжение следует…
Я хочу представить вашему вниманию ряд статьей по истории Израиля, в первую очередь по Иерусалиму.
Хочу признаться, что «случайных» статьей я не пишу. Давно мечтала изучать историю (включая археологию), культуру, флору, фауну Израиля. Теперь это сбылось. В свободное время я изучаю эти предметы.
Автор: Д-р Микдашиева Лия