«Игра, которую изобрели индусы, а играют, в основном, евреи…»
Как скрипка — еврейский национальный инструмент, так шахматы — еврейская национальная игра
Лев Мадорскийпреподаватель музыки, публицист. Живет в ГерманииВынесенный в заголовок афоризм юмориста Александра Циткина, если учесть, что 15-м чемпионом мира стал индус Вишваната Аманд, не совсем справедлив. Израильтянину Борису Гельфанду в 2012 году в матче на звание чемпиона мира с Амандом не хватило одного очка для победы. Однако, по большому счёту Циткин прав. Количество евреев, чемпионов мира по шахматам, зашкаливает: В. Стейниц, Э. Ласкер, М. Ботвинник, В. Смыслов, М. Таль, Р. Фишер, Г. Каспаров, В. Крамник… 8 из 16-ти. Учитывая, что евреи составляют всего 0,05 % населения Земли, цифра поражает. Это один из еврейских феноменов, которому трудно найти рациональное объяснение…
Я шахматами увлекаюсь с детства и до сих это моё хобби. Ходить в шахматные клубы, которых в небольшом немецком городе Брауншвейге три, времени не хватает, поэтому играю в интернете. Любовь к чёрно-белым фигурам привил приёмный сын экс-чемпиона мира Василия Смыслова, Володя Селиманов, с которым сидел за одной партой с пятого по девятый класс. Он в 12 лет стал мастером спорта, а в 14-ть — чемпионом СССР среди юношей. Иногда Володя приглашал меня в гости (он жил в шикарной по тем временам квартире в высотном доме) и тогда я наблюдал как за обедом он вслепую, без доски играет с папой. «Ну, не мухлюй, Вова, — иногда говорил Василий Васильевич где-то в середине партии, — твой слон стоит не на G-6, а на G-5».
Есть, как минимум, три версии, пытающиеся объяснить исключительные успехи евреев на чёрно-белой доске:
· Потомки Авраама активно занимались шахматами из-за дискриминации, не имея возможности пробиться в других областях.
· Высокий уровень грамотности и, соответственно, интеллектуального развития иудеев, связан с чтением Торы и других религиозных книг.
· В Средние века евреям разрешали заниматься профессиями, запрещёнными для христиан. Они становились торговцами, сборщиками налогов, ростовщиками. Все эти занятия требовали математических способностей и достаточно высокого уровня умственного развития.
Явная абсурдность антисемитской версии шахматных успехов евреев: «Евреи выигрывают потому, что не идут на риск и острые комбинации», (из статьи А. Алёхина «Еврейские и арийские шахматы», написанной в 1941 году в оккупированном Париже) доказана неоднократно.
В 21 веке интерес к шахматам упал. Это печально, учитывая, что древняя игра — один из важных способов интеллектуального развития подрастающего поколения. И не только интеллектуального. По мнению многих психологов и педагогов, шахматы имеют высокий потенциал для воспитания общей культуры, логического мышления, умения концентрировать внимание и должны быть введены в школах, как отдельный предмет. Учитывая игровой характер шахмат, древняя игра имеет явные преимущества перед другими школьными предметами, направленными на такие же цели.
Международный день шахмат отмечается по решению ФИДЕ (Всемирной шахматной федерации) с 1966 года. Его цель — привлечь внимание к этой древней игре. В 170 странах, которые состоят членами федерации, в этот день проводятся в шахматных клубах турниры, лекции (сразу вспоминается знаменитая лекция Остапа Бендера в Васюках), различные развлекательные мероприятия.
Шахматы в СССР-России
В СССР-России шахматы всегда пользовались особой популярностью. Во всяком случае, в Израиле, Германии, некоторых других странах, где пришлось побывать, в местах, где собираются русскоязычные, почти всегда появляется 64-клеточная доска с чёрно-белыми фигурами. В советские времена в домах пионеров, а такие дома были тогда, практически, в каждом городе, была шахматная секция, где с детьми занимались опытные шахматисты. В одном из таких домов пионеров я получил вторую шахматную категорию и, возможно, получил бы первую, если бы мой учитель в гнесинской музыкальной школе не поставил ультиматум: «Ты должен выбирать — музыка или шахматы».
Помню, какой ажиотаж творился в Москве, когда в шахматном клубе на Гоголевском бульваре проходили чемпионаты мира. Не меньше, чем сегодня на чемпионатах по футболу. Близлежащие улицы были перекрыты, толпы народа под окнами, билет на матч купить невозможно. При мне один любитель, чтобы проникнуть в открытое окно на втором этаже во время матча Ботвинник-Петросян, полез по водосточной трубе и сорвался. Вызывали скорую помощь. Шахматные матчи транслировались по телевизору. Не случайно долгие годы (1948 — 1993 г. г.) звание чемпиона мира (М. Ботвинник, В. Смыслов, М. Таль, Т. Петросян, Б. Спасский, А. Карпов, Г. Каспаров) сохранялось за гражданами СССР. Если же считать по результатам образованной по инициативе Каспарова в 1993 года альтернативной ФИДЕ — ПША (Профессиональной шахматной федерации), то даже до 2006 года: (1993 — 2000 г. г.) Г. Каспаров, (2000-2006 г. г.) В. Крамник. Покинуло это высокое звание территорию шестой части суши только один раз (1972-75 г. г.), когда благодаря Р. Фишеру, перекочевало в США.
Шахаматы в Израиле
В еврейском государстве шахматная Федерация появилась в 1949 году, сразу после победы в войне за Независимость, и существует до настоящего времени. Шахматная жизнь Израиля оживилась после репатриации из СССР в 70-е, а, особенно, в начале 90-х годов. Сегодня в стране около 100 шахматных клубов. Наиболее известные израильские шахматисты — Менахем Орен, Моше Черняк, Йосеф Порет, сыгравший вничью с Ботвинником и Смысловым, Ицхак Алони, многократный чемпион Израиля С. Каган. Среди новых репатриантов из России такие сильные шахматисты как Л. Юдасин, Л. Псахис, И. Смирин (чемпион Европы 2001 г), А. Хузман, Б. Аврух, Э. Сутовский.
Значительным событием в шахматной жизни Израиля стал приезд в страну гроссмейстера Бориса Гельфанда, который входит в десятку лучших шахматистов мира. О его участии в чемпионате на звание чемпиона мира с Анандом, который проходил в 2012 году в Москве, я написал выше. Среди других важных международных шахматных успехов Израиля серебряные медали на Олимпиаде в Дрездене в 2008 году и бронзовые на Олимпиаде в Ханты-Мансийске в 2010 г.
Послесловие
Можно сказать, с определёнными оговорками, что как скрипка — еврейский, национальный инструмент, так шахматы — еврейская национальная игра. Сегодня шахматную корону примеривают шахматисты — не евреи и вся надежда на Израиль, где растут и, я верю, скоро вырастут, продолжатели традиций Ласкера, Ботвинника и других потомков Авраама. Так что давайте учить наших детей и внуков больше проводить время время не за компьютером, а за чёрно-белой доской…
Погром на 23 июля
Вождь национальных патриотов Юрий Власьевич с видом оскорбленным и печальным рассказывал о происках журнала «Огонек» и о позорном провале этих происков
Авраам Трахтманматематик, преподаватель Бар-Иланского университетаПервым новость принес Сережа. «Слышали, — спрашивает, — что будет погром?» «Нет, — говорю, — не знаю, а кого будут бить?» Все-таки не теряю надежды. Но надеяться оказалось не на что. Жуть какая-то — теплый летний день мягкого уральского лета, у Горбачева где-то там процесс пошел, а тут на тебе. «Не может быть, — говорю, — а когда?» Сережа и дату знал: «23 июля, кое-кто уже уезжает, в этот день лучше быть подальше от города». «А кто, в конце концов, бить нас собирается? Откуда сведения?»
Насчет погромщиков было известно меньше, но тем не менее сведения были надежные: сам он все слышал от соседки, она в банке работает и не в первый раз все точно предсказывает. Про повышение цен, например, она заранее знала, хотя ей и не верили. И про облигации она все заранее предсказала. В общем, человек надежный, и к тому же еврейка, что в данном случае весьма существенно. Но поверить было трудно. С чего это вдруг? Дата какая-то не юбилейная. Даже не 22 июня. От годовщины расстрела царской семьи далеко. 7 ноября еще дальше. В общем, не очень верится. Хотя точность даты и впечатляет. Вдруг сумел некий еврейский следопыт проникнуть в темные замыслы антисемитов?
А тут звонит Ося. «Слышал?» — спрашивает. «А как же, — говорю, — 23 июля!». «Нет. я тебя серьезно спрашиваю». — «Серьезного ничего не знаю, кто хоть нас бить будет?» — «Тебе лучше знать!» Это он вспомнил о разнообразных недругах Советской власти, в среде которых и я болтался, и среди которых борцы с мировым сионизмом были неотъемлемой и весомой компонентой. Публично эта публика напирала больше на злодейства Троцкого и Свердлова, но в кулуарах выражались и погрубее.
Терлись антисемиты преимущественно в разного рода патриотических обществах, которые одно время старательно создавал КГБ. Где-то в конце 1986 года контора решила, что 69-я статья УК РСФСР об антисоветских и прочих неразрешенных организациях применяться не будет, и стала плодить всевозможные «Памяти» и «Отечества» — организации пылко патриотического направления. В Свердловске дело поручили человеку проверенному, пострадавшему за Родину еще в начале 60-х: студент-журналист с курса помладше слегка побил его за стукачество. Надо сказать, что Юрий Власьевич взялся за дело с душой, не по приказу только. Сильно ему нравилось разоблачать русофобов всех оттенков. На всю страну гремел, что ему тоже нравилось.
Начали они с режиссера Тителя, поставившего «Сказку о царе Салтане». Что-то этот Титель, то ли немец, то ли еврей — фамилия и морда нерусская, одним словом, неправильно срежиссировал. То ли опорочил простого русского царя Салтана, то ли, наоборот, пресмыкался перед турецким султаном.
Между делом продавали «Протоколы сионских мудрецов», да не простые, а с предисловием и личной подписью генерала Романенко на каждой странице. (Подпись нужна была дабы сионисты не подделывали текст, а то были случаи.) Еще вели патриоты мужественную борьбу за переименование города Свердловска и улицы Вайнера. Свердлов, тот, цареубийца и Янкель. Вайнера же почему-то считали известным чекистом Воровским, недостойным того, что его именем названа улица. Улицу самого Воровского, впрочем, не трогали.
Тон компании задавал завкафедрой философии и секретарь парторганизации инженерно-педагогического института товарищ Гончаров, и вообще, среди антисемитской братии преобладали гнилые интеллигенты. Не народное было движение. На собрание с резолюцией они еще кое-как тянули, а на погром вряд ли. Да и их кагебешные кураторы вряд ли бы одобрили такую самодеятельность своих подопечных.
Слух о погроме выглядел явно неубедительно, но народ волновался. Правда, это был исключительно еврейский народ, прочая публика оставалась довольно долго в явном неведении. Сомнительный слух, конечно, но а если вдруг на самом деле что-то случится?
Если вспомнить историю, то начинались погромы отнюдь не на голом месте. Общество созревало для погрома не сразу. Нужны были слухи о еврейских кознях, желательно свежих. Нужны были кадры погромщиков. Без кадров никак нельзя. Как правильно отмечал И. В. Сталин, кадры решают все. Ну а кадрам нужна моральная поддержка, хоть в России 1905-го года, хоть в Германии 1938-го. То есть перед погромом кто-то где-то должен старательно раскрывать хайло и вести морально-политическую подготовку. И не очень тайно. Чтобы народ посмотрел на евреев новыми глазами и не мешал их бить. И хотя бы тайно сочувствовал.
Вот, примерно, та нехитрая логика, погнавшая меня а народ по местам политических тусовок. Вдруг кто-то посмотрит новыми глазами и выскажет наболевшее. Объяснит хотя бы, за кого будут бить: за Троцкого, за Кагановича, или, наоборот, за Фаню Каплан. Естественно было начинать с мест, к борьбе с сионизмом не склонных и не изобиловавших антисемитами.
Клуб на Гоголя, 25 создал и выпестовал будущий государственный секретарь России, а в то время депутат Верховного Совета Гена Бурбулис. Он как раз заглянул в родные пенаты. Поделиться, видимо, с народом своими планами и заботами. Правда, что он говорил, хоть убей, не помню. Он и раньше излагал все достаточно туманно — философ как-никак. Тем более, сейчас, когда высокое положение обязывает, и дух захватывает от светлых перспектив демократизации, темных происков КПСС и грандиозных захватывающих интриг, в которые Геннадий Эдуардович бодро окунулся. Но я и не вникал, пришел ведь, чтобы послушать кулуарные разговоры, не до Гены было. Хотя помню, что он там пил. Бутылочки «Кока-колы» тогда впервые появились на ораторской трибуне, они сменили профсоюзный графин и явно сулили грядущие перемены в сфере прохладительных напитков. Но кулуары не оправдали надежд. Ни на искомую тему, ни вокруг нее не звучало ничего. Как обычно на политической тусовке, там имелся избыток ораторов и существовала некоторая нужда в слушателях. И можно было просто заполнять соответствующую нишу внимательного и чуткого собеседника. Ну на меня и изливали все обиды на бывшую родную партию, а также на горком, обком и вообще на КГБ. Помню, как я трудолюбиво внимал какому-то Вадику, болтавшемуся все время между демократами и национал-патриотами, и с грустью осознавал, что моя методика не дает никаких плодов. Ну не спрашивать же: «Так будем все же бить жидов 23 июля?» Ведь не поймет! Очень даже легко обидеть человека. Столь же глухо было и в прочих местах встреч лиц, которых в те времена деликатно называли неформалами. Только отдельные евреи ненароком проявляли интерес, но и им была известна только загадочная дата. Погромщики же как в воду канули.
Пришлось идти, так сказать, в логово врага. На заседании национально-патриотического общества «Отечество» царила скука. Вождь национальных патриотов Юрий Власьевич с видом оскорбленным и печальным рассказывал о происках журнала «Огонек» и о позорном провале этих происков. Оказывается, «Наш современник», журнал патриотический и болеющий за Россию душой, посадил «Огонек» в лужу. Но даже это Юрия Власьевича не радовало, физиономия его была обиженной и кислой. Саркастически хмыкая, он язвил насчет «так называемых демократов», но ни про мировой сионизм вообще, ни про отдельных там троцких-бронштейнов не вспоминал. Переживал все за злодейское разрушение храма Христа Спасителя, но конкретных злодеев, вроде Кагановича или Ягоды, не клеймил.
Атмосфера была унылой и никак не соответствовала боевому предпогромному подъему. Да и кадры были явно неподходящие — давно уже не в хулиганском возрасте. Молодежь представляла пара жутко наштукатуренных девиц, но их не то что на погром, их даже на слабый ветерок выпускать было опасно. Вся красота осыпется. Один Юрий Власьевич мог потянуть на русского богатыря, правда тощего, но ему его кураторы в КГБ вряд ли бы позволили лезть лично в такое дело.
Только встреча с Николкой пробудила некоторые надежды. Николка был антикоммунист, антисемит и язвенник с незаконченным философским образованием. Желчность его вполне сочеталась с болтливостью, коммунизм был его главным врагом. С евреями же он готов был подождать, хотя бы временно. Взволнованный Николка сообщил: «А Ельцин-то — еврей!» — «Неужто, — говорю, — с чего это вдруг?» Оказывается, не Ельцин он вовсе, а Элькин, и даже не исключено, что Элькинд. Да и Борис — типично еврейское имя. И, кроме того, седой. Насчет седого было не совсем понятно, я попытался что-то вякнуть, но Николка был тверд: «Все евреи седые!». Пришлось соглашаться. «Очень даже похоже, — говорю, — бывает. Да что там говорить, а ты, Николка, разве не еврей? Напрасно скрываешь, внешность выдает. Бить таких будут» Но даже на прямой намек ничего не ответил Николка. Вообще никак не среагировал, пропустил мимо ушей. Никаких ассоциаций у него не возникло.
Зловещая дата неотвратимо приближалась, и паника среди еврейского населения все усиливалась. В ночь на 23 июля далеко не все ночевали дома. Кто-то спал с пистолетом под подушкой, но, надо сказать, пистолеты водились далеко не у всех, поэтому пришлось с ночевать с топором под кроватью. Но ночь прошла, и ничего не случилось. Ни в Свердловске, ни в других городах, где тоже прокатились соответствующие слухи. Взволнованное Общество еврейской культуры обратилось даже в КГБ. Следователи этой самой главной советской конторы пытались докопаться до источника слухов. Ничего у них не вышло, и они просто прекратили расследование, сославшись на то, что какой-то член общества еврейской культуры отказался давать показания. Эту историю изложил один деликатный парнишка на заседании этого самого общества. После него к микрофону рванулся пожилой мужчина с изложением каких-то принципиальных религиозных доктрин. Он повел речь о чудесном избавлении и, кроме того, активно напирал на то, что все реченное сбудется. При этом туманно намекал на то, что предыдущий оратор в чем-то не прав. Но что они там не поделили, так и осталось неясным.
Вся история с 23 июля выглядела довольно долго каким-то малопонятным курьезом. Разгадка оказалась весьма неожиданной, хотя простому советскому еврею в то время малодоступной. На 23 июля 1988 года по еврейскому календарю приходился вечер перед днем 9 Ава, печальнейшей датой еврейской истории. Только и всего.
Поскольку еврейская публика в России была. Слабое знакомство с еврейской традицией, в которой день начинался с заходом солнца, превратило 9 Ава в 23 июля.
Целая серия несчастий сваливалась на еврейскую голову именно в этот день. Что, видимо, и пробудило воображение какого-то свежеиспеченного неофита иудаизма. Осенило человека, пророк проснулся в его душе. Такой вот плод религиозного возрождения.
Вопреки еврейскому календарю, но вполне по законам распространения слухов, 23 июля сохранилось в народной памяти и на следующий год докатилось до Сведловска.
Что до антисемитов, то слух о погроме дошел до них в последнюю очередь. И, хоть с опозданием, они все же поизгалялись над коварством сионистской пропаганды.
А почтенного еврея, клявшегося, что все реченное сбудется, все-таки хочется вспомнить тихим добрым словом. Он, похоже, что-то знал, но вешал почтенной публике лапшу на уши достаточно пылко. Мицва, видимо. И глубокая чистая вера.
Источник: Мастерская Берковича