Икота Уинстона Черчилля и еврейская Родина
В то время мандат еще не получил официального подтверждения, что дало возможность внести поправки в его содержание.
Рассказывают, что привычки Черчилля к употреблению алкоголя влияли на его политическую деятельность, и причудливая история о произошедших около 100 лет назад событиях на Ближнем Востоке вписывается в эту картину мира.
...Недавнее предложение Израилю занять часть Западного берега в рамках мирной инициативы Трампа «Сделка века» встретило много критики. Однако критиков, безусловно, должно успокоить приостановление израильских действий в этом направлении ради исторических соглашений между Израилем и Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном. А с перспективой заключения новых соглашений с другими государствами Персидского залива открывается новая глава, знаменующая позитивное изменение отношений между Израилем и его арабскими соседями.
...В последние несколько месяцев в Америке и Европе городские памятники, кому-то напоминающие о колониализме и работорговле, подверглись сносу или серьезному осуждению, что вызвало широкие дебаты и переоценку памяти о великих исторических личностях.
...На менее трезвой ноте вспомним, что в Англии ограничительные меры из-за пандемии сделали недоступным многое, и в том числе любимое национальное удовольствие: пинта пива в пабе на уик-энд.
Эти три факта навели меня на воспоминание: историю о Британской империи, Уинстоне Черчилле и алкоголе.
Рассказов о пристрастии Уинстона Черчилля к алкоголю бесчисленное множество. Якобы он говорил королю Георгу VI: «Когда я был моложе, я взял за правило никогда не пить крепкие напитки перед обедом. Теперь мое правило – никогда не делать этого до завтрака». По рассказам, член парламента Бесси Брэддок как-то сказала Черчиллю: «Уинстон, вы пьяны, и более того, вы омерзительно пьяны». Романист Чарльз Перси Сноу утверждал: «Черчилль не может быть алкоголиком, потому что ни один алкоголик не сможет столько пить».
Необычную зигзагообразную форму восточной границы Трансиордании, ныне известной как Королевство Иордания, история приписывает Черчиллю, тогда – министру по делам колоний Великобритании, который после обеда был так пьян, что икнул во время рисования карты, создав таким образом границу, сейчас называемую «икотой Уинстона».
Исторический факт: в 1921 году Черчилль председательствовал на Ближневосточной конференции в Каире и Иерусалиме, результатом которой стало отделение Трансиордании от стран Британского мандата в Палестине. А то, почему Британия развернулась на этот курс, хорошо иллюстрирует последовательность событий.
Во время Первой мировой войны после переписки между шерифом Мекки Хусейном ибн Али аль-Хашими и британским дипломатом сэром Артуром Генри МакМагоном Хусейн согласился помочь Великобритании, организовав восстание против турок-османов в обмен на британскую поддержку арабской независимости. Сыновья Хусейна, эмиры Фейсал и Абдулла, успешно возглавили восстание. В 1920 году Фейсал стал королем Сирии. Но через несколько месяцев после начала правления он был свергнут французскими войсками и изгнан из Дамаска, в результате чего перед Британией оказалась в некоторой степени дилемма.
Решение было найдено: Фейсала в компенсацию за потерю сирийского трона Британия наделила Месопотамским королевством (Ираком), и назначила другого сына Хусейна, Абдуллу, губернатором Трансиордании.
Однако водворить Абдуллу в Трансиорданию оказалось не так просто: эта территория входила в состав Британского мандата в Палестине, составленного, как известно, в 1920 году Лигой Наций на конференции в Сан-Ремо. Основная цель мандата заключалась в восстановлении еврейского национального очага в Палестине, а поскольку древние племена Израиля населяли обе стороны реки Иордан, сионисты ожидали, что национальный дом будет простираться далеко за пределы восточного берега реки в Трансиорданию.
К счастью для Великобритании, мандат еще не получил официального подтверждения, что дало возможность внести поправки в его содержание. Действительно, когда документ о мандате был окончательно одобрен Лигой Наций в 1922 году, то, к огорчению сионистского лидера Хаима Вейцмана, он содержал пересмотренный текст, позволявший Великобритании отделить Трансиорданию от еврейского национального очага.
«Англичане никогда не проводят черту, не размывая ее», – якобы сказал Черчилль много позже, в 1948 году.
Тем не менее, несмотря на то, что якобы в 1921 году Черчилль уже нарисовал «зигзаговидную» карту с «икотой Уинстона», границы Трансиордании тогда еще не были определены и оставались неопределенными до 1925 года. Их закрепление стало результатом переговоров между Великобританией и Абдель Азизом бен Абд ар-Рахманом, будущим основателем и первым королем Саудовской Аравии, а тогда – эмиром прилегающей территории Неджд. Трансиордания приобрела порт Акаба на Красном море в обмен на Вади-Сирхан, долину в Неджде, которая находится прямо внутри треугольного выступа восточной границы в Трансиорданию.
Так что рассказы об алкоголизме Черчилля явно преувеличены. Хотя он определенно любил выпить и имел способность без вреда потреблять большое количество алкоголя, это не влияло на его трезвые суждения и гениальную политику на протяжении всей его выдающейся карьеры. Хотя он сыграл главную роль в становлении Трансиордании как независимой страны, история об «икоте Уинстона», разумеется, вымысел.
«Я был воспитан и обучен проявлять крайнее презрение к пьяным», – писал Черчилль в мемуарах «Мои ранние годы».
Jerusalem Post, Перевод Марии Якубович
Ближневосточное наследство Дональда Трампа
Зять Трампа Джаред Кушнер и его план мирного урегулирования с арабским миром действительно совершили в некотором слове революцию в регионе
Каждый президент США старался сделать на Ближнем Востоке что-то значимое. Кто-то начинал войны, а кто-то заканчивал (но в списке последних за пару десятилетий - только Дональд Трамп).
Кому-то, как Джимми Картеру, 39-му президенту США, не повезло особенно. В его первый срок в 1979 году случился захват заложников в американском посольстве в Тегеране, и несколько месяцев Картер не мог освободить американских граждан, а господин Хомейни, потрясывая своей бородой и сверкая глазами, диктовал самим США правила и условия, макая господина Картера в унижение прямо по самое не могу. Драма с иранскими заложниками стоила Картеру второго срока, который он проиграл.
Однако мы поговорим о 45-м президенте США Дональде Трампе. Который, надо сказать, за один срок успел изменить Ближний Восток.
Во-первых, его можно было бы назвать «Ирану посвящается». Мало кто из американских президентов обратил всю мощь американской государственности, силы ФРС и Минфина против режима аятолл.
Во-вторых, вступив в должность, Трамп разрушил ядерную сделку, которую с Ираном подписал его предшественник Барак Обама. Затем в отношении Ирана были одна за другой подписаны жесточайшие санкции в истории.
В-третьих, впервые, наверное, разведывательные и вооруженные силы Корпуса стражей Исламской революции были названы террористическими, несмотря на свой статус государственных институтов.
Трамп и его администрация причислили иранский КСИР, опору режима духовного лидера, к террористическим организациям и вместе с их ливанским партнером «Хезболлой» внесли в черный санкционный список, заморозив их активы в мировой банковской системе.
В-четвертых, 3 января 2020 года в Багдаде - на территории иностранного государства - США убили иранского государственного деятеля, генерала и главу батальона «Аль-Кудс» Касема Сулеймани, решавшего важнейшие стратегические задачи Ирана в регионе (к которым, видимо, причислялись атака на американское посольство в Багдаде), сделав возвращение Ирана за стол переговоров с США невозможным.
Зато сделав возможным уход Ирана в сторону Китая, с которым тот летом 2020-го подписал договор о 25-летнем стратегическом сотрудничестве. Благодаря политике Трампа Иран вернулся к своей ядерной программе и повысил запасы обогащенного урана в 12 раз выше допустимой МАГАТЭ нормы, переведя первую из трех групп для обогащения под землю. Такой себе иранский атомный андеграунд.
В общем, несмотря на разницу стилей (нерешительный Картер и воинствующий агрессивный Трамп), именно при Трампе Иран почти полностью вылетел из американской орбиты влияния.
В оставшиеся два месяца на посту президента Трамп резко поменял министра обороны, заместив его настоящим военным Кристофером Миллером, имеющим боевой опыт в Афганистане и Ираке, а министр финансов трамповской администрации Стивен Мнучин вместе с госсекретарем Майком Помпео пообещали Ирану новые санкции каждую неделю в оставшиеся два месяца. Почти война, словом.
Непростые отношения у администрации Трампа с Реджепом Эрдоганом. Стало известно, что прибывший на днях в Турцию Майкл Помпео не встретится с президентом Эрдоганом и его главой МИД Чавушоглу. Российские источники с восторгом отрапортовали, что Эрдоган не нашел времени встретиться с госсекретарем США. Мол, какой смысл встречаться с уходящей натурой.
Bloomberg же со ссылкой на источник в МИД Турции написал, что глава турецкого МИД пытался убедить Помпео посетить Анкару и провести двустороннюю встречу, но Помпео полетел в Стамбул по своим делам и для встречи константинопольским патриархом Варфоломеем. Если учесть, что Эрдоган, претендующий на лидерство в мусульманском мире, отдал Святую Софию для преобразования в мечеть, то встреча Помпео с, как бы сказать, идейным оппонентом Эрдогана заставила лидера турок занервничать.
Вообще-то, Эрдоган начал усиливать свое влияние при Бараке Обаме, а Трампу осталось расхлебывать возросшие амбиции турецкого султана: его запугивание Европы беженцами, покупку у России С-400, войны в Ливии и Сирии. Тут, правда, Трамп или помог, или не стал мешать Эрдогану: и благодаря ушедшим из Сирии американцам, при Обаме поддерживавшим курдов, турецкий лидер зажал курдов в тисках и рулит с Россией и Ираном в Сирии на троих.
Америка при 45-м президенте все время сокращала региональное присутствие. 7 октября Дональд Трамп заявил об ускоренном выводе войск из Афганистана и пообещал, что до конца декабря контингент армии США покинет афганскую территорию практически полностью. В Ираке коалиция во главе с США освободила и передала иракскому правительству ряд авиабаз и штаб-квартиру коалиции, Трамп обещал вывести войска из Ирака в течение трех лет (5 января парламент Ирака проголосовал за вывод американских войск с территории).
Америка сокращает военные амбиции в регионе - Ближний Восток неизбежно преображается. Афганистан и Ирак занялись внутренними делами и поствоенным переустройством. Но особенно повезло при Трампе Израилю и Биньямину Нетаньяху и арабским монархиям Персидского залива.
«У еврейского государства никогда не было такого друга, как ваш президент Дональд Трамп», - сказал сам о себе глава Белого дома в декабре 2019-го на ежегодном саммите Израильско-американского совета, а за его спиной мелькали звезда Давида и полосы с флага США.
Несмотря на нескромность, Трамп был прав. Именно он признал Иерусалим столицей Израиля и приказал перенести туда американское посольство. Именно он признал израильский суверенитет над Голанскими высотами. Именно он принял жесткий закон об антисемитизме в США. Ну и да, та самая сделка по мирному урегулированию, которую он как глава США лоббировал со всей возможной мощью. До Трампа так старался для Израиля, пожалуй, лишь 33-й президент США Гарри Трумэн.
Зять Трампа Джаред Кушнер и его план мирного урегулирования с арабским миром действительно совершили в некотором слове революцию в регионе. Авраамский мирный договор с Израилем - план экономического и военного сотрудничества - уже подписали ОАЭ, Бахрейн и Судан. На очереди - другие страны.
Палестина, десятки лет служившая камнем преткновения для диалога Израиля с мусульманским миром, стала уходить на второй план. Прагматичный арабский мир решил, что дружить с Израилем прежде всего выгодно, а может, даже безопасно в случае чего с Ираном. Выгоды от сделки - сплошь и рядом, а платок-арафатка уже достал всех до печенок.
Саудовский принц Бандар вдруг поймал божественное снисхождение и прозрел: палестинские лидеры действовали неправильно и портили всем в регионе жизнь. Публично подвергнув критике палестинских лидеров, королевство открыло авиарейсы в Тель-Авив и Дубай.
Четыре года Трампа и его активной произраильской политики сделали свое дело: арабские правители видят угрозу теперь не в Израиле, а в Турции и Иране. А арабское общественное мнение все более склоняется к признанию Израиля.
Уолтер Рассел Мид, обозреватель «The Wall Street Journal», пишет о своем разговоре с послом ОАЭ Юсефом Аль-Отайбой и приведенным им самым свежим социологическим данным по арабским государствам, полученным организацией Zogby Analytics. Было опрошено более 4 тыс. молодых арабов в 17 странах (возраст от 18 до 24 лет).
Большинство молодежи в Египте, Саудовской Аравии и ОАЭ поддерживают мирную сделку века. На вопрос о том, какие страны больше всего усилили свое влияние в арабском мире за последние пять лет, 56% назвали США как союзника (против 35% в 2018 году).
67% молодых арабов, принявших участие в опросе, согласились с тем, что религия играет слишком большую роль на Ближнем Востоке. 70% юношей поддержали идею, чтобы женщина работала вне дома.
Налицо действительно трамповская мирная революция, которая меняет Ближний Восток без войны, а исключительно благодаря прагматизму (Трамп не политик, а коммерсант, и язык бизнеса арабский мир понял быстрее и лучше). Ситуацию подтвердил посол ОАЭ в США господин Отайба. По его мнению, формула успеха сделки века заключается в следующем: капитал из Персидского залива вливается инвестициями в израильскую экономику, а израильские научные технологии и технический опыт поднимают экономику арабских стран выше их знаменитых небоскребов, что удовлетворит арабское беспокойное молодое поколение.
Чудесный план, спору нет. Израиль и монархии залива могут поставить Трампу памятник при жизни. Но на праздник жизни - издалека, не будучи допущенными, - смотрели другие жители Ближнего Востока.
Такие же молодые и беспокойные, только голодные, полные злости и жажды реванша: шииты - иранские ли, ливанские ли, иракские ли, йеменские ли, - а также серые волки Реджепа Эрдогана, почувствовавшие вкус победы своих братьев-азербайджанцев в Нагорном Карабахе (под улюлюканье миллионных азербайджанских провинций Ирана) и других тюркоязычных братьев в мире (помашем рукой Центральной Азии).
Вот какой расклад оставляет Трамп на Ближнем Востоке - слишком полярный, слишком опасный для будущего мира, если оставить все расклады на шахматной доске такими, как сейчас.
И если приходящий на смену Трампу Джо Байден сделает ставку в своем президентстве на тех, кто четыре года смотрел на праздник издалека, сжигая покрышки, собирая АК, считая последние деньги на лепешку, получая боевой опыт в кишлаках и горных аулах, нас ждет на Ближнем Востоке большой и громкий фейерверк.
Ракетный фейерверк, а не пиротехнический.