Вторую половину 19 века можно охарактеризовать большим нарастанием событий, связанных с кровавыми наветами на Кавказе. Антисемитские настроения нагнетались в России, что сыграло немаловажную роль в постепенном отягощении клеветническим грузом и преследованиями евреев по тому же сценарию, как и по всей Российской империи. На территории Кавказа, где большое распространение получили кровавые наветы, начались еще и массовые погромы. Враждебные настроения по отношению к евреям, ставшие уже традиционными, были принесены на Кавказ переселенцами, которые во всех бедах пытались выставить виноватыми именно евреев.

Национальная нетерпимость выражалась во враждебности к евреям в самых грязных, извращенных формах. Так, в 1869 году армяне и мусульмане, проживающие в Кубе, обвинили лекаря еврея по имени Агаджан в использовании крови иноверцев для лечения своих еврейских людей. Обстановка приняла предпогромный характер, евреев подвергали безжалостным избиениям на улицах. Однако власти не проявляли внимания к сложившейся ситуации и не предпринимали мер для смирения страстей. И это не было единственным случаем, когда в Закавказье мусульмане вместе с христианами сообща участвовали в погромах еврейского населения.

В Кубе в 1884 году имел место еще и такой гнусный инцидент. Малолетняя девочка, почему-то испугавшись еврея, стала созывать народ своими криками о помощи. Она, скорее всего, уже была с детства пропитана ненавистью к евреям, и встретив одного из них на улице, решила, что он идет убивать ее. В эту же минуту собралась многочисленная толпа, и несчастного до полусмерти избили. Власти, конечно же, поверили словам девочки. Полуживого еврея арестовали, обвинив его в намерении совершить ритуальное убийство ребенка. Для спасения обвиняемого понадобились большие усилия. Благодаря многочисленным ходатайствам и, разумеется, огромному подкупу, удалось предотвратить казнь ни в чем неповинного человека.

Два года спустя, т.е. в 1886 году, в ауле Мюджи неподалеку от Шемахи теряется мальчик из мусульманской семьи. Каких-то особых усилий для поисков его и не успели предпринять, однако слух о том, что его украли евреи, распространился тут же. На протяжении трех дней евреи, ожидая погрома, боялись выйти из домов на улицу. А через четыре дня пропавший мальчик нашелся.

Прошло всего два года (1898 год) и происходит еще одно событие, вызванное гнусным наветом. Бакинский житель Хусейн Гули-Оглы пришел к приставу и заявил, что не может найти своего маленького брата Салама. Вскоре пропавшего ребенка приводит в участок другой мужчина, который рассказал историю о том, как увидел идущего по улице еврея с большим мешком за спиной. Мешок этот показался ему подозрительным, и он его отобрал. А в нем он якобы и обнаружил ребенка. Разумеется, пристав ему поверил, распорядился тут же найти этого еврея – некоего Рафаэля Рагмилова, и арестовать.

Слухи о том, что евреи пытаются похищать детей, мгновенно расползлись по всему городу. Толпа из нескольких сот озверевших людей совершила нападение на еврейское поселение. Люди, подвергшиеся страшным избиениям, бежали в полицейский участок с мольбами о защите. В то самое время несколько человек приехали из Кубы в Баку. Разъяренная толпа набросилась и на них. Лишь вмешательством полиции удалось предотвратить линчевание. Очень скоро расследование выяснило то, что предшествовавшая этим событиям история не что иное, как инсценировка самого Хусейна Гули-Оглы - он просто решил таким способом отомстить Рафаэлю, с которым поссорился из-за какого-то пустяка.

1911 год, аул Тарки. Результатом кровавого навета стало распространение по аулу слуха о пропаже девочки. Толпа, круша всё и вся на пути, кидаясь с побоями на всех евреев, встречавшихся на пути, ринулась в синагогу. Однако они и дойти не успели, как выяснилось, что девочка - живая и невредимая, нашлась. Погром на этом прекратился.

Автор: Материал подготовила Наили Парониани