Инесса Ташаева: подвижник культуры джууро на земле Кабардино-Балкарии
По ее инициативе свет увидели три проекта на джуури: «Мегилат Эстер», «Братья Маккавеи», «Победа — одна на всех»
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Инесса Матвеевна Ташаева (Дигилова) — легендарный музыкальный педагог из Нальчика, вырастивший не одно поколение талантливых благодарных учеников. В ее огромном сердце хватало любви и доброты на всех. Вместе со Светланой Ароновной Даниловой, наша героиня создала в столице Кабардино-Балкарии центр культуры горских евреев «Товуши». Она написала множество замечательных музыкальных произведений, оставила своему народу в наследство изумительные сочинения, выпустила два сборника музыкальных композиций — ««Лучшие дни. Песни евреев Северного Кавказа» и «Песни горских евреев Кабардино-Балкарской республики». Об этом незаурядном педагоге вспоминает ее ученик Мордэхай Раханаев, уроженец Нальчика, поэт, писатель, ныне проживающий в Хайфе.
- Дорогой Мордэхай, что можете вспомнить о своей потрясающей преподавательнице?
- Инесса Матвеевна Ташаева много лет работала в Нальчике учителем музыки, а затем и еврейской традиции, регулярно организовывала мероприятия, приуроченные к еврейским праздникам, ставила в школе с детьми тематические спектакли. Она окончила музыкальное училище и Уфимскую консерваторию. Приведу один примечательный случай. Где-то в середине девяностых, когда я уже находился в Израиле, в кабинет Инессы Матвеевны забежал мальчик, с криком: «Инесса Матвеевна, на старом еврейском кладбище собрались молодые ребята, евреи и кабардинцы, с ножами, хотят драться!» Недолго думая, она тут же берет такси и отправляется туда, становится между ними и разгоняет их по своим домам, проведя до этого со всеми разъяснительные педагогические беседы, лично остановив побоище. Уже здесь, в Израиле, она стала инициатором первого горско-еврейского фестиваля, проводила на Святой Земле грандиознейшую работу с репатриантами — выходцами с Кавказа. По убедительной просьбе Инессы Матвеевны меценат, горский еврей Виктор Абаев (тогда он жил в Америке, сейчас в Москве), запустил в Нетании бесплатные ускоренные курсы для журналистов, где преподавали ведущие израильские специалисты, а по завершении все слушатели получали журналистские дипломы. Инесса Матвеевна принимала здесь участие в работе театральных студий, кружков самодеятельности. По ее инициативе свет увидели три проекта на джуури: «Мегилат Эстер», «Братья Маккавеи», «Победа — одна на всех». Именно с ее легкой руки все композиторы, актеры, поэты, музыканты, имевшие отношение к данным постановкам, получали гонорары.
- До этого они участвовали в таких проектах бесплатно?
- Да, прежде нам оплачивали, в лучшем случае, общественный транспорт. Она также активно помогала всем, кто приезжал из России для обследования в израильских больницах, несмотря на то, что в преклонные годы и сама плохо себя чувствовала. Инесса Матвеевна немало сделала для воспитания детей, как в России, так и в Израиле, даже уходила с мыслями о том, чтобы еще что-то придумать, кому-то помочь, ее все безмерно любили и уважали.
- Слышала, она до последнего дня жизни занималась творчеством…
- Верно. Она вообще была весьма ярким, порядочным, талантливым педагогом, оставившим огромный след в истории и культуре горских евреев. К сожалению, в последние годы моя любимая учительница боролась с тяжелым онкологическим заболеванием, но не покидала творческую сферу: писала музыку, ставила музыкальные спектакли, сочиняла книги, обучала молодежь, передавала юным созданиям свои знания, печатала свои увлекательные статьи о горско-еврейской истории и культуре, очерки и стихи. Большинство из них были опубликованы в журнале «Товуши» («Свет»), который издается в Америке. Такое название ему подарили Светлана Ароновна и Инесса Матвеевна — прародительницы одноименного еврейского культурного центра в Нальчике. Уверен, все эти занятия продлили ее земной путь. Ее ученики, выходцы с Кавказа, сейчас живущие в Израиле, не раз приезжали к ней, чтобы в очередной раз поблагодарить за все хорошее. Отрадно, что многие из них пошли по ее стопам, посвятили себя искусству и творчеству, возрождая культуру горских евреев.
- Весьма впечатляет…
- Еще не могу забыть ее слова о том, как няня в будущем знаменитого певца и композитора Ефрема Амирамова приводила его в музыкальную школу к Инессе Матвеевне и говорила при этом: «Не ругайте его, пожалуйста, он у меня хороший». Впоследствии и сам Ефрем Амирамов часто любил вспоминать, что Инесса Матвеевна была его первым музыкальным педагогом. На спектаклях художественной самодеятельности, еще в Нальчике, Инесса Матвеевна собственноручно и виртуозно делала нам, своим ученикам, грим, подбирала сценические костюмы. Моя любимая учительница являлась не только настоящим профессионалом своего дела, но и прекрасной хозяйкой: ее пышный стол всегда ломился от яств, она обожала готовить кавказские блюда, дети с удовольствием уплетали ее пирожки, пельмени-курзе, до сих пор вспоминают. Даже когда мы проводили в ее квартире репетиции, обсуждали постановки — всегда делали это за накрытым столом. Она отдельно болела за каждую роль. Инесса Матвеевна имела абсолютный музыкальный слух, обладала широкой эрудицией, обширными знаниями, учила нас правильной артикуляции, советовала, как лучше вживаться в сценический образ. У нее было очень много призов и похвальных грамот, но их обладательница никогда их не афишировала, не хвасталась. Она не хотела покидать этот мир, не реализовав свои важнейшие музыкальные проекты на профессиональной сцене. Для мюзиклов «Мегилат Эстер» и «Братья Маккавеи» мой любимый педагог приглашала в еврейское государство танцевальный ансамбль «Кабардинка», проводила для них экскурсии по стране, трепетно о них заботилась.
- Пожалуйста, поведайте нам немного о книгах, которые выпустила Инесса Матвеевна.
- Когда-то вышел ее сборник «Песни горских евреев Кабардино-Балкарской республики», свет также увидела ее содержательная книжка ««Лучшие дни. Песни евреев Северного Кавказа». Важно отметить, что в 1991 году в Нальчике, при культурном центре горских евреев «Товуши», она открыла школу искусств «Шуламит» и методический центр от «Сохнута» при Министерстве культуры республики, став директором воскресной еврейской школы. Инесса Матвеевна проводила там интересные семинары по горско-еврейским традициям и музыке, не забывала про зажигательные еврейские праздники для детей и родителей, трудилась над передачами для радио и телевидения в Нальчике и Махачкале. В 1995 году Инесса Матвеевна приехала в Израиль, ее пригласили работать в школу «Ор ле-ноар» педагогом по музыке. В 2002 году она организовала грандиозный фестиваль горских евреев в Яффо, создала музыкальное образовательное учреждение — школу «Айла». Наша героиня была и заботливой мамой для двух прекрасных дочерей, любящей бабушкой для пяти внуков. Однажды она поделилась со мной, что Ефим Мигиров, отличный оперный певец, уроженец Нальчика, выступающий сегодня на сцене Тель-Авива, предложил ей написать песню об этом городе, а Инесса Матвеевна в свою очередь попросила меня придумать слова на русском языке. Так родилась песня «Мой Нальчик»
Савелий Нисимов: от Красной Слободы до Вашингтона
В народе его звали: «Учитель»
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Старые черно-белые фото с теплыми посвящениями родным на обороте. В них — история поколения детей роковых сороковых, ветеранов, мужественно защищавших родину от врага. К восьмидесятилетию со дня начала войны наша героиня, горская еврейка Ирина Шамаилова из Вашингтона, поведала нам потрясающую историю своего отца, Савелия Лазаревича Нисимова, по которой можно снимать фильмы и писать книги. В мирное время он был преподавателем русского языка в азербайджанской школе, отличником просвещения СССР, заслуженным учителем Азербайджана.
- Дорогая Ирина, с чего бы вы хотели начать разговор о своем отце?
- Они живы, пока мы их помним. Савелий Лазаревич Нисимов, заботливый муж и отец пяти дочек, родился в Азербайджане, в еврейском поселке Красная Слобода, высоко в горах. Он точно не знал своего дня рождения, речь идет о периоде 1922-1924 годов. Когда он пошел в школу, местный фельдшер определил по зубам, что ребенку семь лет. Его день рождения справляли условно — 23-го февраля. Его отец Лазарь очень рано ушел из жизни, мой папа не помнил его. Савелий Лазаревич закончил педагогический институт в Баку, трудился учителем русского языка и литературы более 50 лет. Он также являлся художником, писал акварелью, маслом, много работал, выпускал методические статьи, издавал с 1947 г. учебные пособия по русскому языку для азербайджанских школ. Ребята изучали язык по его пособиям многие десятки лет. В 1996 году, неизлечимо больным, он эмигрировал в США, присоединившись ко мне. Было сделано все возможное, чтобы его спасти, но в 1999 году папы не стало.
- Что им написано на оборотной стороне этого старого военного фото?
- Это 2-3 слова на джуури. В своем послании папа обращался к брату, так как его мама не умела читать и писать. Вольный перевод этой надписи: «На вечную память от меня для моего дорогого брата Гилила». И по-русски: «Не забудь меня. Нисимов С.Л.» Отец воевал в составе 2-го Украинского фронта, 232-го гвардейский полка, являлся рядовым солдатом, очень грамотным, часто трудился полковым писарем, выполнял и другие поручения, став одним из тех, кто пронес на своих плечах всю страшную тяжесть войны.
- Как для него началась война?
- Ему было 18-19 лет, когда его призвали в армию в 1941 году, в апреле. Он начал службу в Аккермане, теперь это город Белгород-Днестровский, расположенный примерно в 60 км от Одессы. Все началось для него внезапно, чудовищно, жутко — бомбежки, танки. Советские войска несли огромные потери, нависла угроза окружения. Весной 1942 года под Харьковом Савелий Лазаревич получил свое первое сквозное ранение нижней челюсти, потерял сознание. Когда очнулся и услышал немецкую речь, понял, что попал в плен. Пленных держали в местной школе, огородив колючей проволокой. Позже небольшой группе людей, включая моего папу, удалось бежать. Он выжил, местные отправили его в небольшой лечебный пункт в глубине леса. Прошло время, его рана зажила благодаря уходу фельдшера. Вокруг было много немцев, папа находился на оккупированной территории. Когда окреп, то смог пробиться к линии фронта, к своим, воевал дальше, участвовал в исторических сражениях. Потом опять был контужен и снова — в строй. Последнее ранение получил в конце войны в Румынии, почти дошел до Берлина.
- Где именно воевал отец, как сложилась его судьба в мирное время?
- В своих мемуарах папа не всегда уточнял, где воевал, просто выплескивая на бумагу личные впечатления молодого солдата о войне. После долгого лечения в госпитале он вернулся домой, начал трудиться в школе, оставшись там более чем на 50 лет простым учителем, не соглашаясь ни на какие повышения в должности. В КПСС не состоял. Савелий Лазаревич любил родину, честно выполняя свой воинский долг. Всю последующую жизнь оставался скромным, добрым, глубоко порядочным человеком, прекрасным отцом, учителем от бога, обладал талантом художника, отличным чувством юмора. Он был Человеком с большой буквы. Говорю это не потому, что он был моим отцом. За него отвечало его честное имя, огромная любовь к людям, взаимное уважение окружающих.
- Как была построена система советского школьного образования в Красной Слободе?
- В Красной Слободе система школьного образования была такой же, как по всему Советскому Союзу, часть детей училась на азербайджанском языке, а русский изучала как иностранный два раза в неделю. А часть — занималась в русских школах. У нас в Кубе имелось три школы, папа работал во всех трех, там грызли гранит науки как еврейские дети, так и азербайджанцы и русские. А в конце своего трудового пути отец преподавал в одной из этих трех школ, где русский язык осваивали как иностранный. Его в народе звали «Учитель», четко ассоциируя Савелия Лазаревича с этой важной и нужной профессией. Также я всегда обладала ранней детской памятью, все помню до сих пор. Родившись вскоре после войны, не могу забыть одну картину, которая и поныне стоит перед глазами. Папино фронтовое ранение в ногу часто давало о себе знать, долго не заживало, он делал ванночки с марганцем, накладывал перевязки и отправлялся дальше, заниматься своими делами. Мужественно держался, не подавал вида, что его что-то беспокоит.
- Известно, что ваш папа написал несколько книг.
- Верно. Его произведения написаны чистейшим русским языком. Первые пять книг, свои мемуары, он сам напечатал на своей машинке в пяти экземплярах, одел их в хороший переплет уже в Америке. Каждая из них была предназначена для одной из пяти его дочерей, с автографом. Мне и моим детям очень дорога та его подпись. Моя дочь Виктория и сын Рафаэль — уже взрослые, у меня есть внучка. Именно им мой папа адресовал свои литературные труды. Его очень любили в школе, он навсегда остался в сердце своих учеников, в светлой памяти всего школьного коллектива. Папины ученики приезжали ко мне в Америку, вместе мы отправились на его могилу, положили цветы. Он однозначно вызывал у граждан чувство восхищения и любви. Конечно, основным языком папиного самовыражения являлся русский. Горско-еврейским он тоже замечательно владел, это был его первый язык, на котором говорила его мама. Знал он и азербайджанский, немного украинский, просто на русском ему было легче выразить все тонкости человеческих чувств и эмоций. Одна из его книг, выпущенная два года назад, называется так: «Дорога от Еврейской Слободы до Вашингтона. Незабываемые сорокотрудные годы».
- Чем бы хотели завершить наш разговор?
- Добавлю, что я в долгу перед горско-еврейской активисткой, писательницей Фридой Юсуфовой. Она с любовью, кропотливо работала над данным изданием вместе со мной, помогла мне выпустить эту книгу, бережно сохранившую папины воспоминания. Его длинная счастливая послевоенная трудовая жизнь была наполнена любовью, творчеством, наслаждением от каждого дня, от каждого урока, от новых картин. Я очень люблю своего отца!