Каждый год в День Победы ветераны и участники Великой Отечественной войны надевают свои ордена, чтобы отметить праздник освобождения от фашистского ига. Но, увы, их ряды из года в год становятся всё реже и реже, ведь прошло более шестидесяти лет.

В городе Хадере проживает ветеран и инвалид войны Зимро Борисович Рахмилов. Он репатриировался 15 лет тому назад из Дагестана. Зимро Борисович с супругой Сарой проживают в новом микрорайоне города Хадеры на улице Хативат Голани. С семьей Рахмиловых я была хорошо знакома ещё до репатриации, мы жили в одном городе Дербенте. Мне удалось побывать у них в гостях. Обстановка в квартире горских евреев разительно отличается от квартир представителей других общин. Ощущение теплоты и уюта от цветастых кавказских ковров и теплое гостеприимство. На стенах неповторимые картины с золотистой и серебристой чешуей, вышитые рукодельницей хозяйкой. Не зря говорят, что убранство квартиры в чем-то характеризует культуру хозяев дома.

Достопримечательностью квартиры является бомбоубежище (миклат).

- Это «мой маленький Эрмитаж», - с гордостью сообщает хозяин.

Небольшая комната, где стены украшены фотографиями, напоминает уголок воинской славы. Каждая фотография как страница жизни, миг прошлого, и память о дорогих и близких людях. Фотолетопись, идущая с прошлого века, в ней прослеживается история жизни горских евреев нескольких поколений.

- Это мой дедушка, - показывает Зимро Борисович на фотографию пожилого мужчины в «джигитке», напоминающего чем-то раввина, - а это мои родители и 3 братьев, 4 сыновей и 11 внуков, а вот я до и после войны.

Несколько лет тому назад супруги Рахмиловы отметили золотую свадьбу. Более 55 лет тому назад 17-летняя красавица Сара, встретив молодого человека без правой руки, взглянула на пустой рукав пиджака солдата, аккуратно заправленный в карман, у нее сжалось сердце, и навернулись слезы. И Зимро, заметив смущенный взгляд девушки, понял, что встретил свою Судьбу!

- Мне было неполные 18 лет, когда началась война, - начинает беседу Зимро Борисович. - После окончания школы имени Кагановича (школа №1) я поступил в Дербентский сельхозтехникум, который во время войны расквартировали в эвакогоспиталь. И тогда мы студенты пошли в военкомат, чтобы записаться добровольцами на войну. Сначала была учеба в разведшколе, 6-месячные курсы радистов в Тбилиси. Затем Северокавказский фронт, артиллерийский гаубичный полк, первое ранение и первые награды - Орден Славы третьей степени и медаль «За Отвагу». После госпиталя, подлечившись, опять на фронт.

- Зимро Борисович, мы люди разного поколения. И я представляю, если бы очутилась на линии фронта, первое, что испытала бы, это страх. А как вы, в те годы совсем ещё молодые ребята, справлялись с этим?

- Война есть война, но в молодые годы страх ощущается не так остро, как в зрелом возрасте. И к тому же настрой у нас был патриотический, остановить всеми силами фашистов, ведь они уже дошли до Моздока. Страшно было, когда погибали однополчане. Помню, как 18-летнего друга пули пробили насквозь. Тяжело было после операции, когда в 23 года ампутировали правую руку.

- Вы прошли всю войну с 1941 до 1945 гг. Наверное, и у Вас, как поется в песне, - «последний бой, он трудный самый»?

- После Северного Кавказа наш 331-й гвардейский артиллерийский полк воевал в Крыму, на Украине и в Карпатах. Безусловно, последний бой для меня оказался самым тяжелым. В тот день мы получили задание, ликвидировать немецкий штаб в лесу. Нас было 11 человек, в живых осталось лишь трое. По координатам нашли месторасположение штаба и, выждав пока немцы утихомирятся, забросали их гранатами. Ликвидировав немецкий штаб, попали в окружение, завязался бой. Я получил тяжелое ранение в руку, ногу и голову. Когда очнулся в палаточном госпитале, первое, что услышал от врача: «Руку сохранить не удалось, а вот с ногой тебе, солдат, повезло». Полгода пролежал в госпитале в Польше в городе Люблине. Вернулся в Дербент в сопровождении медсестры, правда, в подарок получил красивый протез. Когда у меня спросили, на какую работу хотел бы устроиться, я ответил, что у меня нет специальности, и не могу писать левой рукой. Мне предложили возглавить артель «Дружба», которую со временем переименовали в Комбинат Бытового обслуживания. Где и проработал на должности директора КБО двадцать два года, был награжден званием «Отличник бытового обслуживания России».

- О Вас неоднократно писали в газетах и показывали по телевизору. Например, в «Дагестанской правде», в статье «В тылу как на войне», рассказывалось о том, как Вы спасли женщину с ребенком. Как это произошло?

- До репатриации я работал председателем профкома горпромкомбината, который находился рядом с железной дорогой. Однажды по дороге на работу заметил, что по железному полотну идет женщина с ребенком, и не замечает приближающийся поезд. В одно мгновение как голкипер в прыжке схватил одной рукой ребенка и оттолкнул его мать с рельс. Их забрала скорая помощь, а я только придя на работу заметил, что весь в крови и тоже пострадал. В настоящее время семья спасенного мальчика живет недалеко от нас в городе Ор-Акива.

- Зимро Борисович, в Вашем городе уже несколько лет как открыт музей воинской славы, где увековечены имена погибших хадерчан. Сколько горских евреев среди ветеранов Великой Отечественной в Хадере?

- Общий список 600 человек ветеранов войны, наших приблизительно около 50 человек. В Хадере уже много лет как действует Совет ветеранов, в котором я состою членом комитета. В нашем музее «Энергия мужества» создана экспозиция «Фронтовая землянка» Давидом Зельвенским.

Чем старше человек, тем больше живет воспоминаниями. Как жаль, что не существует машины времени, чтобы хоть на миг оказаться в прошлом, в том времени, когда были живы родители, братья и однополчане. И каждый раз, заходя в свой домашний музей, Зимро Борисович, рассматривая старые фотографии, вспоминает об ушедших родных.

- Нас было четверо сыновей в семье, и я самый младший. Старший брат Бесандил, вернувшийся с войны инвалидом, через некоторое время умер от полученных ранений. Беньямин рано уехал из дома, учился в Воронеже, и во время войны погиб в блокадном Ленинграде. Илья, вернувшись с фронта, принимал участие в ликвидации бандитских формирований на Кавказе. Затем занимал должность директора типографии в Дербенте.

Сколько невинных душ унесла эта война, сколько судеб загубила. Концлагеря с печами, где людей сжигали заживо; расстрел ни в чем неповинных людей; молодые солдаты, не вернувшиеся с поля боя; инвалиды, у которых спустя 60 лет болят ещё раны. Будьте здоровы, наши дорогие ветераны, ведь вы являетесь свидетелями тех далеких военных событий.

Из книги Ханы Рафаэль «Отражение души»