Исторический камень синагоги Дадашевых передан в музей горских евреев Дербента
В 1869 году на 1-й Комендантской улице в Дербенте открылся молитвенный дом, который назвали синагогой «Огъо» по имени Огъо Дадашева
Дербентское иудейское кладбище – самое многочисленное по числу захоронений из всех кладбищ Северного Кавказа. Посещать последний приют близких и родных людей – одна из святых обязанностей здравствующих.
Во время одного из посещений иудейского кладбища мое внимание привлек камень, который был на надгробии Дадашева Ого Яагуевича, умершего в младенческом возрасте и похороненного в 1978 году. Камень был довольно необычный: при детальном рассмотрении можно было увидеть, что надписи на нем древние, он просто стоит на надгробии (мацеве). Я сфотографировала необычный камень и обратилась за помощью к нескольким людям, чтобы подтвердить мою догадку о том, что это не обычный камень, а древний.
В начале с помощью исследователя Карины Шалем удалось прочитать надпись на камне.
В переводе надпись гласит:
И закончена святая работа (сокращение)
Господина Авшалома сына Реувена покоится в раю
Прозванного Ого выстроенного заново
Его сыном Менаше в месяце элул
Год 1897 (сокращение цитата из библии)
Сомнений не оставалось, это был фасадный камень с синагоги Дадашевых. Эта надпись полностью подтверждает тот факт, что синагога после пожара была вновь построена в 1897 году. Оставалось узнать: как он оказался на кладбище и почему именно на могиле ребенка. Стала опрашивать старожилов общины, показывать им фото. Несколько человек из соседей, проживавших по улице Канделаки, опознали этот камень и подтвердили тот факт, что это фасадный камень с синагоги Дадашевых, располагавшейся по улице Канделаки, дом №5.
Расскажу историю синагоги.
В 1869 году на 1-й Комендантской улице (в настоящее время – Канделаки) открылся молитвенный дом, который назвали синагогой «Огъо» по имени Огъо Дадашева, купца 2-й гильдии, владельца больших виноградных плантаций, на чьи средства она была построена. В октябре 1896-го молитвенный дом горских евреев «Огъо» сгорел.
Меценат к тому времени уже скончался. Но его сын, также купец 2-й гильдии, Манашир Дадашев уже через месяц после пожара обратился к градоначальнику Дербента (в документах имя отца Дадашева приводится как Ага, сын Манашир упоминается как Минашир). «Ага» у восточных народов (в Закавказье, Средней Азии, а также в Турции) используется в качестве уважительного обращения к старшим по возрасту, авторитетному человеку. Во многих тюркских языках это слово означает или «старший брат», или «дядя».
Это ходатайство сохранилось в Центральном государственном архиве Дагестана: «Настоящее прошение Манашира Ага Дадашева от 07.11.1896 г. утверждено Дербентским градоначальником». Из текста мы узнаем, что М.А. Дадашев просит выделить место для постройки новой синагоги, поскольку «Мидраш Ильягу» не вмещает всех желающих. Ранее в помещении молитвенного дома занимались 60 человек, а теперь «такие известные преподаватели, как раввин Ашага Араг, Ханука Нагдиму, Арон Коэн, Бенсиин Ильягу не могут обучать желающих» (ЦГА РД. Ф. 14, оп. 1, д. 2).
Но синагога на новом месте построена не была, она была вновь отстроена в 1897 году на месте сгоревшей.
Здание синагоги «Ого» на улице Канделаки было передано государству, там открыли детский сад, который посещали дети сотрудников консервного комбината. В 1990-е годы здание было приватизировано частным лицом. Синагога была снесена, на ее месте построен частный дом. Камень с фасада был сохранен. Владелец дома отнес его в синагогу. Правлением было принято решение отнести на камень на иудейское кладбище.
Через много лет членами общины принято решение вернуть камень, представляющий историческую ценность, в музей действующей синагоги «Келе-Нумаз». Ценный экспонат занял достойное место в экспозиции музея горских евреев Дербента, и все посетители могут его видеть. Над находкой расположен стенд, на котором можно ознакомиться с историей синагоги «Ого», увидеть фотографию фасада, который уже не сохранился в первозданном виде, и фото купца Манашира Ого Дадашева.
Азарьё Ханукаев — жертва политических репрессий
О семье Ханукаевых хорошо известно не только в Дербенте, но и за его пределами
30 октября в России отмечается День памяти жертв политических репрессий. Трагедия первой половины 20 века коснулась судеб очень и очень многих граждан страны, попавших в жернова массовых арестов, выселений, расстрелов.
Поводом для назначения Дня памяти жертв репрессий 30 октября послужили события 1974 года, когда политзаключенные мордовских и пермских лагерей объявили голодовку в знак протеста против политических репрессий в СССР. С тех пор советские политзаключенные ежегодно отмечали 30 октября как День политзаключенного. Официально День памяти жертв политических репрессий впервые был отмечен в 1991 года в соответствии с постановлением Верховного Совета РСФСР. За годы советской власти массовым репрессиям по политическим мотивам были подвергнуты миллионы человек. Временем Большого террора называют 1937-1938 годы, на которые пришелся пик репрессий. Репрессий не избежал ни один народ. Представители горских евреев, увы, не стали исключением. Наш общий долг вернуть доброе имя жертвам политических репрессий. Хочу рассказать о достойном человеке, который заслуживает того, чтобы его имя сохранилось в исторической хронике горских евреев.
О семье Ханукаевых хорошо известно не только в Дербенте, но и за его пределами. У Ягуда (Евдо) Ханукаева было два сына: Хананье и Азарье. Отец постарался дать им прекрасное образование. Азарье закончил Петроградский политехнический институт Петра Великого, затем он поступил на учебу в Сорбонну, на факультет горного дела. Учился в этом университете и его старший брат Хананья. После окончания университета Азарье вернулся в Россию, работал в Москве, затем на Азнефти в Баку, оттуда его направили на работу на Иркутскоий завод стали, где он был главным инженером, восстанавливал проекты доменных печей. Затем Азарья Ханукаев опять вернулся в Москву. К тому времени Азарье был женат, у него росли две дочери: Анна и Мириам (Мира). Азарьё, как и его отец, очень хотел дать дочерям хорошее образование. Когда он жил и работал в Баку, он долго искал пианино. Просил всех знакомых помочь ему найти его. Однажды, утром в дверь постучали. На пороге стоял Леопольд Ростропович, отец всемирно известного виолончелиста, друживший с Ханукаевым. Оказывается, он нашел для друга фортепьяно и привез ему. Наступил 1937 год: Азарье арестовали. В доносе было написано, что его отец купец. И его расстреляли, дата приведения приговора в исполнение неизвестна. Мириам Ханукаева, 1921 г.р., окончила медицинский институт. Участвовала в Великой Отечественной войне. После ВОВ много лет работала главным рентгенологом в кремлевке. Сегодня она проживает во Франкфурте-на-Майне. У нее есть единственный сын Аркадий, у которого четверо детей. Анна Азариевна Ханукаева окончила железнодорожный институт, жила во Львове.
Рассказывают, что в 1930-е годы Хананье Ханукаев приезжал в Москву, чтобы забрать брата с семьей во Францию. Хананье предупреждал его об опасности. Но Азарьё не согласился. Сам Хананье женился на дочке раввина, у него было два сына. Но связь с ним оборвалась после расстрела Азарьё.
В историях жертв политических репрессий еще много «белых пятен», но хотелось бы вернуть доброе имя людям, которые были преданы своей Родине, и могли бы еще долго служить ей верой и правдой.
Благодарю Зинаиду Шаулову за рассказ о своем дяде.