История повторяется, и Израиль платит за это
В конечном итоге, твердая позиция Садата и Картера поставила Бегина в невыгодное положение. С неохотой он согласился подписать договор
Гиора Эйландгенерал-майор запаса, в прошлом начальник Оперативного управления генштаба ЦАХАЛа и Совета национальной безопасности
В 1979 году Израиль и Египет подписали мирное соглашение. Египетский президент Анвар Садат посетил Израиль с визитом. Затем начались переговоры, и тогдашний премьер-министр Менахем Бегин был уверен, что Израиль выйдет из них победителем.
Он не предполагал, что соглашение приведет к полному выводу израильских войск с Синая, включая нефтяные месторождения, а также к эвакуации с полуострова еврейских поселений.
Окончательная формулировка соглашения была определена не соотношением сил между Израилем и Египтом, а другим фактором: президентом США Джимми Картером. Картер, чье президентство было в целом неудачным, увидел возможность повысить свой авторитет благодаря мирному соглашению между Израилем и арабской страной.
Садат отказался идти на компромисс в вопросе полного вывода израильских войск с Синая, настаивая на полном отступлении как предварительном условии мира.
Картер был полон решимости достичь соглашения любой ценой. В конечном итоге, твердая позиция Садата и Картера поставила Бегина в невыгодное положение. С неохотой он согласился подписать договор.
Соглашения Осло и просчет Рабина
В 1993 году события развивались по схожему сценарию. Премьер-министр Ицхак Рабин разрешил Шимону Пересу и Йоси Бейлину провести переговоры в Осло с палестинскими лидерами. Он полагал, что сможет остановить процесс, если он явно будет вести к неблагоприятному результату. Рабин не учел, что решающим голосом обладает президент США Билл Клинтон.
Клинтон осознал редкую возможность стать первым президентом США, который сможет положить конец вековому конфликту между евреями и палестинцами. С помощью дипломатических усилий и стратегического давления он интенсифицировал переговорный процесс.
В результате возможность выйти из соглашения была упущена, Рабин в сентябре 1993 года стоял на лужайке Белого дома и пожимал руку Ясиру Арафату. По его виду было ясно, что чувствовал он себя в тот момент очень некомфортно.
Неудача Нетаньяху после заявления Трампа
Эта повторяющаяся модель уступок израильских лидеров американским президентам, по-видимому, продолжилась с премьер-министром Биньямином Нетаньяху. Через неделю после, казалось бы, успешной совместной пресс-конференции с Дональдом Трампом Нетаньяху был вынужден принять заявление хозяина Белого дома, сделанное в пятницу вечером, которое противоречило его собственным заявлениям, сделанным всего несколькими днями ранее.
Заявление отличалось от более ранней позиции Нетаньяху в двух основных аспектах:
A. Продолжительность боевых действий: Трамп заявил, что Израиль должен немедленно прекратить военные операции в Газе, что значительно снизило давление на ХАМАС.
B. Принятие ответа ХАМАСа: позиция Трампа позволила принять ответ ХАМАСа, несмотря на то, что он не соответствовал всем условиям, приведенным в предложенной концепции.
Изменение тона напоминало разворот в настольной игре «Змеи и лестницы». После того, что на прошлой неделе казалось политическим подъемом, Израиль, похоже, откатился назад. Хотя ХАМАС объявил о своей готовности реализовать первый этап плана — освобождение заложников в обмен на около 2000 заключенных — сформировалась новая реальность. Заявление Трампа фактически отделило первый этап от последующих, которые включают разоружение ХАМАСа. Это дало группировке новое пространство для маневра, даже в вопросе освобождения заложников.
Пять уловок, которыми ХАМАС может воспользоваться в рамках соглашения:
1. Снижение военного давления: переговоры по освобождению заложников больше не будут проходить под обстрелом. ХАМАС больше не будет подвергаться такому сильному давлению, как в городе Газа.
2. Тактика затягивания: перемирие позволяет ХАМАСу затягивать процесс освобождения заложников. Поскольку США согласились провести дальнейшие переговоры в Каире, у группировки теперь есть повод для дальнейших задержек.
3. Контроль над отбором заключенных: в предложении Трампа говорится, что Израиль освободит 250 заключенных, отбывающих пожизненное заключение. Однако в нем не уточняется, что Израиль будет сам определять, какие заключенные будут освобождены. ХАМАС, вероятно, будет давить на Израиль, чтобы тот освободил высокопоставленных заключенных, в том числе Марвана Баргути.
4. Увязывание освобождения с выводом войск ЦАХАЛа: ХАМАС может заявить, что ЦАХАЛ должен сначала покинуть районы, где, как предполагается, удерживаются заложники, живые или мертвые.
5. Задержка возвращения тел: ХАМАС может задержать возвращение 28 тел, сославшись на логистические трудности и на то, что такой процесс естественным образом займет несколько недель.
Что план Трампа означает для него и для Израиля
Неясно пока, будет ли ХАМАС срывать переговоры. Трамп стремится к конкретному результату, а именно к освобождению заложников в течение недели. Ожидается, что в ближайшее время соберется комитет Нобелевской премии мира, и ХАМАС понимает, что отказ от сотрудничества может вызвать резкую реакцию со стороны США. Ожидается, что другие страны-посредники также будут оказывать давление на ХАМАС, чтобы он выполнил требования, хотя это само по себе не гарантирует результата.
Если в ближайшие дни будет достигнута полная договоренность по заложникам, это будет рассматриваться как крупное дипломатическое достижение как для Трампа, так и для Израиля. Даже если после этого возобновятся боевые действия, Израиль может выиграть от большей свободы рук.
Более сложный вопрос заключается в том, согласится ли ХАМАС на всю рамочную договоренность, включая разоружение и передачу контроля над Газой межарабским силам. Также неясно, будут ли готовы богатые арабские страны инвестировать миллиарды в восстановление территории сектора.
Хотя США, по-видимому, намерены добиться полной реализации соглашения, остается неясным, действительно ли такой исход будет отвечать долгосрочным интересам Израиля.
До атак 7 октября положение в Газе можно было охарактеризовать как относительно терпимое. Эти события стали результатом не отчаяния, а убеждения жителей Газы в том, что Израиль можно довести до краха. Даже если план Трампа будет реализован в полном объеме, вряд ли это изменит идеологию Газы или долгосрочную цель ХАМАСа по достижению того, что она называет «правом на возвращение». Система образования в Газе, скорее всего, меняться не будет, и подстрекательство в мечетях, по всей видимости, будет продолжаться. Стремление повторить атаки 7 октября не исчезнет. Чем больше богатства накопит Газа, тем больше ресурсов у нее будет для достижения этой цели.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Израиль выиграл сражение, но не войну
Если соглашение окажется продуктивным, оно все равно не сможет в одночасье избавить от враждебности по отношению к Израилю
Полезно взглянуть на последние два года отстраненно. В последние недели Израиль был в шаге от полного краха. Не в военном, а в политическом и стратегическом плане. ХАМАС сумел довести Израиль до коллапса. Экономический бойкот начал сказываться на импорте и экспорте. Израильское предположение, что «военное давление приведет к уступкам», не оправдалось за последние два года.
Напротив, международное давление рисковало подтолкнуть Израиль от краха к полному развалу. Соглашение было достигнуто в критический момент. Сам факт того, что Израиль объявил о прекращении боевых действий, даже если они продолжаются только в оборонительных целях, фактически спас страну от краха.
Если соглашение будет реализовано, Израиль достигнет всех целей войны. И все же премьер-министр Биньямин Нетаньяху не подписал соглашение, которое включает «самоопределение» палестинцев — другими словами, создание государства — по собственной воле. Он подписал его, потому что ему приставили пистолет к голове.
В любом случае, проблема заключается в накоплении ущерба. Израиль выиграл сражение, но проиграл войну. Все очень значительные стратегические достижения против Ирана и «Хезболлы» начали терять свою значимость из-за усугубления ущерба международному авторитету Израиля. Распространяющийся отказ портовых рабочих загружать грузы, предназначенные для Израиля, мог привести к беспрецедентному экономическому кризису. Еще один шаг к коллапсу. Уже сейчас жизненно важное военное оборудование не поступает в Израиль.
Если соглашение окажется продуктивным, оно все равно не сможет в одночасье избавить от враждебности по отношению к Израилю. Но оно притормозит этот процесс. Теперь начнется сложная задача по восстановлению международного статуса Израиля. Сомнительно, что нынешнее правительство способно справиться с этой задачей. Это будет длительная работа.
Ответ ХАМАСа нельзя назвать в чистом виде положительным. Но вот еще одна абсурдная ситуация: неважно, что говорит ХАМАС. Нетаньяху поставил себя в положение, когда единственное, что имеет значение, — это то, что говорит Трамп. Трамп объявил ответ положительным и даже превратил ХАМАС в движение за мир. Через несколько часов Нетаньяху был вынужден, опять же под давлением, отдать приказ о прекращении боевых действий.
Почему, черт возьми, Израиль не предпринял никаких шагов? Вместо принудительного прекращения боевых действий Израиль мог бы снова и снова инициировать перемирия, чтобы продемонстрировать, что именно ХАМАС, а не Израиль является стороной, которая хочет войны. В конце концов, оружие ХАМАСа не победило ни в Джабалии, ни в Рафахе. ХАМАС победил на международной арене. В университетах, в социальных сетях, в газетах, в профсоюзах.
Общественное мнение в США также изменилось, перейдя от симпатий к Израилю к поддержке палестинцев. И было ясно, что именно это заставит Трампа положить оружие на стол. Но Нетаньяху страдал слепотой. Все, что Израиль мог и должен был сделать, чтобы набрать очки, Нетаньяху был вынужден делать только после того, как Израиль уже потерял одно очко за другим.
Сомнительно, что Трамп — тот человек, который спасет Израиль от самого себя. Но сейчас, по крайней мере на данный момент, он — тот человек.
Ynet, перевод Ларисы Узвалк