История: сначала Германия, потом — Польша
В сознании десятков тысяч молодых израильтян Катастрофа непреднамеренно начала ассоциироваться с Польшей
Международный скандал, вызванный польским «законом о Катастрофе», и последовавший за ним кризис в польско-израильских отношениях дают возможность пересмотреть поездки израильских школьников в Польшу. Они начались после падения СССР, когда израильтянам было разрешено выезжать в Польшу. До этого дипломатических отношений между двумя странами не существовало, и обладатели израильского паспорта вряд ли могли посетить Польшу. Идея была понятной и правильной: собрать учеников старших классов непосредственно в той стране, где нацистская Германия создала концлагеря.
Мало кто помнит, что раньше не было подобных молодежных поездок. Десятки лет в школах преподавалась история Катастрофы, но поездки в концлагеря в Германии не проводились. Одна из причин этого заключалась в том, что многие израильтяне, особенно пережившие Катастрофу, не желали посещать Германию («Ноги моей не будет на этой нечистой земле»). Путешествие в Польшу – в Освенцим, Майданек или Треблинку – позволяло проиллюстрировать ужасы Катастрофы без посещения Германии.
Как это иногда бывает, последствия были парадоксальными и неожиданными. Конечно, все участники поездок в Польшу слушали лекции, которые представляли политику уничтожения, как нацистскую идеологию и ее реализацию Третьим рейхом в оккупированной Польше. Но есть разница между лекцией и присутствием в таком ужасном месте, как Освенцим. Таким образом, эти массовые поездки запечатлелись в сознании, как «поездки в Польшу», а не как «поездки в немецкие лагеря уничтожения».
В сознании десятков тысяч молодых израильтян Катастрофа непреднамеренно начала ассоциироваться с Польшей даже больше, чем с нацистской Германией. Были также случаи, когда израильтяне, вернувшиеся из Польши, говорили, например, о восстании в Варшавском гетто, как о части борьбы с поляками (гетто было в Варшаве, не так ли?). До Катастрофы в Польше существовал антисемитизм, и во время войны многие поляки выдавали евреев немцам. Эти факты способствовали размыванию различий между систематической политикой истребления евреев нацистской Германией и сотрудничеством польских граждан с немецкой машиной убийства.
Кроме того, многие из молодых израильтян, приехавших в Польшу, не знали, что отличает Польшу периода Второй мировой войны от других государств: Польша – единственная европейская страна, которая была полностью разрушена нацистской Германией. Ее институты – политические, военные, академические и образовательные – были уничтожены, а территория – превращена в немецкую оккупационную зону. Немцы даже стерли имя Польши (оккупационная зона называлась «генерал-губернаторством»), а штабом немецкого губернатора стал Краков, а не Варшава.
Во всех других европейских странах – во Франции, в Венгрии, в Румынии или в Голландии – существовала местная администрация, которая следовала указаниям немецких властей. Только в Польше немцы уничтожили три миллиона нееврейских граждан – в дополнение к трем миллионам евреев. Нацистская идеология определяла поляков, как и всех славян, низшей расой.
Пришло время изменить характер поездок израильской молодежи в места, связанные с Катастрофой. Путешествие в Германию должно начаться с посещений таких концлагерей, как Берген-Бельзен и Бухенвальд. Необходимо объяснить школьникам, что нацистская политика развивалась поэтапно: до начала войны десятки тысяч граждан Германии – евреи, социалисты, коммунисты, гомосексуалисты – были заключены в тюрьмы и в концлагеря в Германии; затем были лишены гражданства и всех прав немецкие евреи, их имущество было конфисковано, их эмиграция поощрялась. С завоеванием Польши начался процесс создания еврейских гетто, появились концлагеря, в которых были заключены евреи и поляки. Лагеря уничтожения, как главная часть «окончательного решения еврейского вопроса», появились после вторжения Германии в Советский Союз.
Только после посещения концлагерей в Германии можно продолжить путешествие в Польшу и лагеря уничтожения на ее территории: так будет представлена нацистская политика в ее надлежащем историческом и хронологическом контексте; не только восстание в Варшавском гетто, но и польское восстание в Варшаве.
Роль польских граждан, которые выдавали евреев немцам, не следует игнорировать, но и тысячи поляков, которые спасали и прятали евреев, рискуя собственной жизнью, были признаны «Яд Вашем» «праведниками народов мира». Убийство шести миллионов евреев нацистской Германией было уникальным и ужасным событием в европейской истории, но оно не происходило в вакууме и было частью тоталитарной политики, основанной на нацистской расистской идеологии.
При всей обоснованности критики польского законодательства, обусловленной националистическими тенденциями, которые сейчас ощущаются в политической системе Польши и иногда сопровождаются антисемитизмом, важно, чтобы израильская молодежь понимала основную причину Катастрофы: она была результатом политики Германии. Были те, кто сотрудничал с ней – как правительства, так и отдельные лица. Министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль недвусмысленно заявил, что ответственность за Катастрофу лежит только на Германии. Нам не следует забывать об этом, и израильская образовательная система не должна вводить школьников в заблуждение даже непреднамеренно. Исторический факт – это ответственность Германии.
Есть ли израильтяне в Израиле?
Трудно представить, что с таким же равнодушием было бы встречено похожее замечание по адресу Авигдора Либермана
В интервью, которое несколько месяцев дал 2-му телеканалу давний адвокат главы правительства, доктор Яаков Вайнрот, он сказал буквально следующее: «Я думаю, что Биби, по сути своей – американец. Он – не настоящий израильтянин».
Эти слова почему-то не вызвали нужного резонанса, затерявшись среди срочных дел, а, может, и по более глубинной причине.
По существу, Вайнрот утверждает, что несмотря на то, что Биньямин Нетаниягу родился в Израиле и его родной язык – иврит, детские годы в Америке сформировали его личность. Но, помимо интересного биографического аспекта, важно обратить внимание на то безразличие, с которым было встречено замечание Вайнрота. Почему-то ни один человек не оскорбился от имени Нетаниягу за то, что о нем сказали, что по сути своей он – американец.
Трудно представить, что с таким же равнодушием было бы встречено похожее замечание по адресу Авигдора Либермана: «Авигдор Либерман, по сути своей – русский. Он – не настоящий израильтянин». Или: «Амир Перец, по сути своей – марокканец. Он – не настоящий израильтянин».
Как это объяснить?
Американизм Нетаниягу не воспринимается, как конкурируюшая идентичность, которая подрывает его израильскую идентичность. Тот факт, что он «по сути своей» американец, то есть американский еврей, не несет в себе никакого негативного заряда и не выпирает из того израильского покрытия, под которым находится этот факт. Несмотря на то, что Нетаниягу – американец, личность его не выдает, и весь его облик не вызывает у израильтян никаких подозрений. Тогда как министры обороны Перец и Либерман умрут марокканцем (первый) и русским (второй).
Надо ли считать это провалом сионистского проекта?
Сионизм стремился построить новое государство и создать нового человека. Нет спора, что он замечательно преуспел в первом. А во втором? Во вторую задачу было вложено не меньше сил и средств, когда сионизм действовал как национальный «плавильный котел». Причем настоящий, а не метафорический, что хорошо видно в телесериале «Салах, здесь – Эрец-Исраэль». Он переплавлял, перемешивал, перекраивал, переламывал новых репатриантов из арабских стран с огромной долей насилия и с одной целью: наладить конвейерное производство израильтян.
Преуспел ли сионизм в этом? Есть ли в Израиле настоящие израильтяне? И если есть – кто они? Существуют ли они еще? Или снова распались на первичные элементы?
Если присмотреться к политическому кораблю, можно увидеть, что партия «Еврейский дом» прибрала к рукам понятие «еврей». «Авода» и иже с ней завладели понятием «сионист». Ликуд объединился под абстрактно- национальным понятием «Ликуд», чьим проявлением стало понятие «ликудник». Его избиратели прежде всего – ликудники. Не партия, а семья.
Яир Лапид приобрел для своей партии «Еш атид» категорию, которая в его руках превратилась в фирменную марку – «израильтянин». Еще до того, как он пришел в политику, он вел себя так, как будто получил авторские права на эту марку. Но похоже, что одна из пользователей «Фэйсбук» была права, когда, перефразируя знаменитый вопрос Лапида «Кого, по-вашему, считать израильтянином?», спросила: «Кого, по-ващему, считать ашкеназом?» И, таким образом, сумела показать, что для Лапида «израильтянин» ни что иное, как «ашкеназ».
Но главный и более глубокий вопрос состоит не в политической маркировке личности, а в том, есть ли еще израильская идентичность, или сегодняшний израильтянин стал копией без оригинала, двойником выдуманного человека, как сказали о самом Лапиде.
Если и есть надежда для Израиля, она заключается в возможности того, что государство находится в стадии революционного стремления вернуться к своим корням, и только потом заново перестроить израильтянина.