1930-е годы – один из наиболее страшных периодов истории Советского Союза. В жернова чудовищной машины репрессий попали миллионы людей. Всё меньше и меньше остается свидетелей той кровавой драмы «тридцать седьмого». Недавно в Интернете я нашла сайт газеты «Аргументы и факты», где в рубрике «Жертвы Большого террора» рассказывается о судьбах людей, прошедших через ужасы советских концлагерей. Среди тех, кому удалось выжить, было немало детей «врагов народа».

Не секрет, что в жернова Большого террора вместе с другими народами СССР попали и десятки горских евреев. И жаль, что нет точного списка семей, ведь их нелегкая судьба – часть истории нашего народа. Герой моей статьи в свои детские годы сполна познал все тяготы клейма «сын врага народа». Рафаэль Израев родился в городе Баку 13 января 1928 года в многодетной семье. У родителей было 16 детей, из них выжило всего девять – четыре дочери и пятеро сыновей. Он никогда не забудет роковой день июня 1936-го, когда в два часа ночи в их дом на улице Петра Монтина, 89, ворвались чекисты и арестовали его отца Израила, 1873 г.р. И судьба его до сих пор неизвестна. Лишь в 1958 году его семье выдали уведомление о его посмертной реабилитации. В эти неспокойные дни арестовали 19 сионистов вместе с профессором Гинзбургом, и среди них семерых горских евреев – двоих из Баку, а пятерых из пос. Красная Слобода.

В 1860 году на шести подводах из пос. Еврейская Слобода в столицу Азербайджана переехали несколько семей горских евреев. Среди них дедушка Рафаэля – Евдо вместе со своими девятью сыновьями. Все они были образованными, окончили гимназию. Но в памяти остались имена четверых братьев отца: Мухоила, Иватора, Соломона и Яшагиё. Одному из них, Иватору (Виктору), в 1905 году за убийство жандарма грозили арест и высылка в Сибирь. Но он решил сбежать – переплыть Каспийское море. К счастью, еле живого юношу подобрал швейцарский пароход. В 1965 году Виктор приезжал к родственникам в Баку из Америки, где он стал владельцем ювелирного магазина. В настоящее время в США проживает племянник матери Рафаэля, известный журналист, главный редактор газеты «Новый рубеж» Ноберт Евдаев – он внук Нанай бат Сейлюм, которая была родной сестрой матери Р. Израева.

До войны в Баку действовали горско-еврейская синагога и школа, но в ней Рафаэль проучился всего год – с 1937 по 1938-й. А в 1939 году большевики закрыли и сожгли все религиозные заведения: мечеть, синагогу и церковь. На месте синагоги, что размещалась на углу улиц Толстого и Кирсанова, позже построили пожарную станцию. Он вспоминает, как в детстве, до ареста отца, часто приходил вместе с ним в синагогу. Раввином и кантором синагоги горских евреев в те годы служил раби Ифраим Горский, сына которого также арестовали в 1936 году.

Тяжелая доля сына «врага народа» выпала еврейскому мальчику в школе. Как-то один из школьников разбил окно, и тут же возникло подозрение, что это намеренно сделал Рафаэль Израев. Так 11-летнего школьника арестовали, даже не известив мать. Пытались принудить его оговорить себя, добивались признания, избили и на два года определили в детскую колонию. В те непростые годы юных арестантов никто не навещал, даже родственники боялись «засветиться», чтобы не попасть в жернова Большого террора.

– Условия в детской колонии были ужасными, особенно зимой, – с грустинкой в голосе вспоминает аксакал. – Окна у нас в казарме оставались не застекленными, было очень холодно. В тюремный лазарет я попал без сознания, вместе с еще 11 юными арестантами. У многих из них были отморожены конечности, у некоторых – воспаление легких. Меня спас один арестант по фамилии Хлебников, он помогал медикам. Кто-то сказал ему: мол, вон там лежит еврейский мальчишка, он уже скончался, иди схорони его. Но, заметив, что я еще жив и едва дышу, он стал выхаживать меня. Поначалу приложил мне к ногам и ниже поясницы четыре раскаленных кирпича. Затем, покупая за свои деньги молоко, поил меня и сам же сделал несколько уколов хорошего лекарства. С тех пор, и это как напоминание о детской болезни, я слышу только на одно ухо, а на теле остались следы от раскаленных кирпичей. Когда немного пришел в себя, узнал, что человек, спасший мне жизнь – еврей, до ареста он был директором завода. На том же заводе работал и мой отец Израил Евдаевич.

В 2007 году в Израиле, в «Кавказской газете» № 51, была напечатана статья Шмая (Бориса) Шальмиева под названием «Незаслуженно забытое имя». В ней была помещена фотография участников Первого съезда горско-еврейской интеллигенции, состоявшегося в 1917 или 1918 году. Среди неопознанных людей на этом фото Рафаэль Израев узнал своего отца. Вот так он еще раз убедился, что его отец был не просто сионистом, но и участником съезда. Видимо, это и сыграло свою страшную роль при его аресте…

Продолжение следует

Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль