Где бы ни жили горские евреи на Кавказе, соблюдение еврейских традиций всегда играло важную роль в их жизни.

И даже, несмотря на всевозможные притеснения и запреты советской власти, находились такие смельчаки, которые несли своим иноверцам духовный свет. Одним из таких праведников в те неспокойные годы советского режима как духовный лидер общины был раби Довид Давыдов из г. Евлаха.

Ещё известный горско-еврейский этнограф Илья Анисимов в своих трудах отмечал: «Горские евреи готовы из-за соблюдения традиций терпеть всевозможные страдания». Жизнь раввина из Евлаха тому подтверждение: он прошел дорогами войны, был ранен, овдовел и воспитал в одиночку пятерых детей, был под пристальным вниманием у властей, но остался верен заветам предков.

Родился Довид Давыдов в семье раввина в 1900 г. в г. Варташене – Огуз. Его отец Бабай получил религиозное образование в Иерусалиме и был раввином и меламедом (учителем) в бейт-мидраше при синагоге Варташена. Когда мальчику исполнилось 10 лет, их семья переехала жить в Евлах.

Название города Евлах происходит от древнетюркского языка, что в переводе означает «заболоченная местность». Расположен город на берегу реки Кура, где проходит крупный транспортный узел железных (на линии Тбилиси-Баку, ответвления на Ханкенди и Белоканы) и автомобильных дорог, имеется аэропорт и пристань на реке. Основан как небольшое поселение в 1880 гг., входил в состав Елизаветопольской губернии. В 1939 г. получил статус города. Население 65 тыс. жителей. Когда-то в этом городе проживало 500 горских евреев.

Его будущей супруге Инаhaм (1915 г.р.) исполнилось 14 лет, когда их сосватали. Свадьбу сыграли в 1929 году. Когда началась Вторая Мировая в 1939 г., Довида Давидова призвали на фронт. Из нескольких детей, что у них родились до войны, выжил один сын. Не думал солдат, что война протянется на долгие и мучительные годы. Куда только не заносила его судьба, он каждый день читал молитвы. Во время войны был в Иране, воевал в погранвойсках на Украине, Молдавии, на Кавказе. В 1943 г. получил тяжелое лицевое ранение, после госпиталя его демобилизовали. После окончания войны он рассказывал своим детям о поездке в Тегеран, как на рынке их хотели угостить пловом, но командир не разрешил голодным солдатам притронуться к еде, боялся, что их отравят.

О войне Довид Давыдов редко вспоминал, но за свои боевые заслуги сразу же после демобилизации получил квартиру в столице Азербайджана. Но не мог фронтовик жить вдали от родственников. После переезда жил поначалу в Варташене – Огуз, и некоторое время спустя переехал с семьей в г. Евлах. Работал на железной дороге, а всё свое свободное время посвящал молитвам и родной общине.

Каждую субботу и на все еврейские праздники в доме Давыдовых собирались евреи на молитву. Это было очень опасно, т.к. в любое время хозяина могли арестовать за сионистскую агитацию. Приходили и устраивали не раз обыски, спрашивали о том, где они прячут Свитки Торы,которые были в синагогах Варташена. Рабби Довид аккуратно раскрывал перед милиционерами широкие листы, куда были переписаны тексты со Свитка Торы и говорил: ничего не сохранилось, всё сожгли чекисты. Эти листы переписанной Торы бережно хранят как святую семейную реликвию его потомки, живущие в Израиле и США.

В канун праздника Нисону в доме рабби вместе с сыновьями пекли мацу и развозили её по еврейским семьям. Он также кошеровал мясо. К ним за мацой и кошерным мясом приезжали евреи из г. Гянджа. Он старался не оставлять без внимания нуждающихся и тех, кто был в горе. Делал тайные «хупа-мэр» для молодоженов перед свадьбой, учил мальчиков надевать тфилин перед бар-мицвой, ходил читать поминальные молитвы в дома, где держали траур и справлял у себя дома все еврейские праздники.

Перед «Йом-Кипуром» в их доме всегда было многолюдно, люди приносили курицу на капорот. Бывало немало забавных случаев, когда неевреи, выстраивались в очередь к раввину за благословением. Раби Довид на иврите, чуть слышно, будто боясь, что кто-то поймет древнееврейский язык, читал «Борухоho» никому не отказывая. И видимо молитвы и благословения так действенны были, что к нему часто приходили люди разных национальностей и даже представители власти.

Когда в 1956 г. ушла из жизни жена Инаhaм, раби целый год не выходил из дома. Он был старше нее на 15 лет, и потерять 40-летнею супругу было большим потрясением для мужчины. Младшие четверо детей родились после войны и были ещё подростками. Друзья пытались сосватать ему одинокую женщину из Варташена, но к кому бы они не обращались, те ставили условия: пусть переедет в Варташен и желательно без детей.

Но не желая оставить детей и родную общину, так и прожил до конца своей жизни в одиночестве.
Пожалуй, он был единственным в Евлахе – Туро хун (читающий Тору). Для раби это было самым главным в жизни. Что ещё нужно для счастья праведному еврею? Соблюдать традиции, несмотря на запреты, отмечать все еврейские праздники, помогать нуждающимся людям. И главное - уважение народа. А это он действительно заслужил! Даже спустя сорок лет после ухода из жизни праведного рава Довида (1978 г.) бывшие евлаховцы и варташенцы с большим уважением относятся к его детям и потомкам.

В настоящее время, в Евлахе уже евреи не проживают. Но в историческую летопись города, безусловно, вошла информация о том, какие люди жили в нем со времени его основания. Думаю имя светлой памяти раби Довида должно стоять в числе первых и лучших представителей города!

Выражаю благодарность за предоставленную информацию и фотографию Эльханана Разиэля и Юрия Давыдова.