Изгнание студента в кипе — проявление антисемитизма
«Если это обличено в рамки внутреннего распорядка университета – это проблема университета»
Ранее стало известно, что один из преподавателей Московского университета, Вячеслав Бабурин, заявил, что не будет принимать экзамен у учащегося Льва Бороды, который пришёл к нему в традиционном еврейском головном уборе.
Студент пожаловался в секретариат, и ему назначили другого преподавателя. При этом руководство вуза претензий к Бабурину не имеет – в соответствии с правилами внутреннего распорядка, в аудиториях действительно нельзя находиться в головных уборах.
Между тем, президент Российского еврейского конгресса Юрий Каннер заявил в интервью радиостанции «Говорит Москва», что подобные требования – проявление антисемитизма.
«Профессор университета не может не знать, что ермолка – это ритуальный головной убор. А если он не знает, то ему надо улицы заметать, а не быть профессором в МГУ. Поэтому это такое проявление антисемитизма. Это уголовно наказуемо в России. Если это обличено в рамки внутреннего распорядка университета – это проблема университета».
При этом Юрий Каннер подчеркнул, что руководству МГУ необходимо изменить правила внутреннего распорядка: «Если завтра захочет посетить МГУ патриарх Московский или любой священник, он тоже должен будет снимать головной убор или что? Как это будет выглядеть? Я думаю, что эта ситуация будет разобрана. Я не знаю, как они выйдут из этой ситуации. Может быть, на улицу преподаватели будут выходить принимать экзамены. Но то, что студенты, соблюдающие традиции, должны учиться, это мне понятно. Я думаю, что найдутся силы в университете поправить всё, что нужно, как нашлись они оперативно дать студенту сдать экзамен».
Президент Российского еврейского конгресса также добавил, что данный инцидент может негативно сказаться на репутации университета.
«Всеми, кто мониторит ситуацию с антисемитизмом в России, это зафиксировано. Это будет одно из проявлений антисемитизма, будет очень стыдно. Это ведь один из известнейших университетов мира. Уровень антисемитизма в России регулярно снижается из года в год. Но, конечно, некрасивая история».
Источник: Говорит Москва
Кошерный Вагнер
В своем языческом кураже Вагнер призывал решить «еврейский вопрос» химическим путем
— Смотри!
У жены сделалось такое выражение лица, как если б мимо пробежало диво дивное из русской народной сказки.
Я посмотрел… жаль я не мог видеть себя со стороны в этот момент.
Но по порядку. 12 ноября 1938 года Палестинский еврейский симфонический оркестр открывал свой третий сезон. Среди прочего должна была исполняться какая-то вагнеровская увертюра. Известие об «имперской хрустальной ночи», пришедшее накануне, внесло свои коррективы в программу концерта. С тех пор в Палестине — поздней в Израиле — Вагнер не исполнялся. Строжайшим образом табуизирован.
Объясняю. Вагнеровская идеология, верней, мифология, питалась самым дремучим антисемитизмом, на какой только способен человек, воплощавший собою известное жизненное правило. Это правило гласит: ни одно доброе дело не остается безнаказанным. А Вагнер слишком многим был обязан Джакомо Мейерберу — настоящее имя Якоб Липман Бер — чтобы оставаться в границах «респектабельного» антисемитизма, который в то время не считался за грех. В своем языческом кураже Вагнер призывал решить «еврейский вопрос» химическим путем (заметьте, за окном XIX век). Неудивительно, что сердце Третьего рейха билось удар в удар с сердцем Рихарда Вагнера, и резонанс был как от прохождения по мосту роты солдат строевым шагом.
Тем не менее гений Вагнера не ограничивался даром предвосхищать в мечтах то, что по-немецки зовется Endlösung («окончательное решение»). Его гениальность носит разносторонний характер. В частности, он еще и гениальный композитор — властитель дум, а скорее даже душ, позднеромантической Европы. Его оперный сериал «Кольцо нибелунга» значил для просвещенного человечества едва ли не меньше, чем сегодня значат «Звездные войны» Лукаса. То-то дирижер Юрий Аранович, ныне покойный, писал: «Музыка Вагнера безусловно обладает свойствами наркотиков, но от наркотиков надо вылечиваться. И я думаю, что от музыки Вагнера тоже нужно вылечиться. Есть много людей, которые вылечились». Самому ему излечиться так и не удалось. Ломка, очевидно, была столь мучительной, что, написав: «Я думаю, несмотря на все, что Вагнер сделал, лучше бы он не родился», — Аранович выпустил компакт-диск с одними вагнеровскими увертюрами. Увы, еврея неудержимо влечет к Вагнеру. На это можно возразить: еврей тоже человек. Но можно и повторить вслед за персонажем Орвелла: «Эти жиды — прогерманская публика… Всегда подлизываются к тому, кто их пнет».
Попытки сыграть Вагнера в Израиле не прекращаются. Баренбойм как-то раз контрабандой продирижировал на бис «Смертью Изольды» (по-немецки «Liebestod», «Смерть от любви»). А на этих днях Израильский камерный исполнил «Зигфрид-идиллию» в Байрейте, в самом «логове зверя» — мекке мирового вагнерианства. Снимаю шляпу: не каждому удается вкусить от запретного плода не то что безнаказанно, но и с некоторой для себя пользой.
Помню, как в начале семидесятых без объявления имени автора по «Решет алеф» игрался Вагнер. Первая программа Израильского радио грешила этим по субботам во время трехчасового музыкального «нон стоп». Напрашивается малоприятная аналогия: точно так же обстояло дело в тридцатые годы с Мендельсоном на его родине (чур, чур меня!). Разница в одном: «Свадебный марш» Мендельсона там узнавали сразу, тогда как Вагнер хранил в Израиле свое инкогнито не только формально, но и реально. От силы трехзначное число израильтян в состоянии отличить Вагнера от Верди. Если прежде я бы не решился утверждать это категорически, то отныне я на этом настаиваю.
… Я глазам своим не поверил, увидав в витрине кондитерской, расположенной на бойком месте в Иерусалиме, клишированного Вагнера в его знаменитом берете.
Бесчисленные вагнеры смотрели на меня с фирменных упаковок, начиная от бумажных кулечков и кончая складными картонками. И над каждым вагнеровским профилем было написано: «Кошер ле-мехадрин», то есть полный и бесповоротный кошер. Не скрою: мысль, что проклятый супостат от бессильной ярости в гробу переворачивается, доставила мне удовольствие. Надеюсь, мучения этого изверга нимало не облегчало то обстоятельство, что кафе называлось «Джузеппе». Или примерно так, поскольку в обратном переводе, получалось «Иосеппо». Ничего не поделаешь, трудности обратного перевода.
Жена купила разной выпечки, что первоначально не входило в наши планы. Но раскаиваться нам не пришлось: бурекасы, ватрушки, яблочные шарлотки, хворост — не хуже, чем на рынке Махане Иуда.
Тем не менее я не собираюсь делать рекламу этому заведению и раскрывать его местонахождение. Еще чего доброго, хозяин заменит Вагнера на Верди или на Брамса, или на Чайковского. Ему же все равно, Верди ли с лицом Вагнера, Чайковский ли с лицом Чехова, Путин ли с лицом Фантомаса. А я хочу, чтоб Вагнер, снабженный свидетельством о кошерности, хорошенько помучался на том свете.
Источник: «Мастерская»