Израиль — еврейское государство или государство евреев?
Когда евреи говорят другим евреям, что те на самом деле не евреи или в недостаточной степени евреи, то другие евреи этого очень не любят
Автор вынес в заголовок труднопереводимую на русский язык игру слов, вернее, англоязычных артиклей: Is Israel A Jewish State, or The Jewish State? Это означает вопрос: Израиль – абстрактное еврейское государство (в котором просто живет часть евреев мира), или конкретное государство всех евреев?
Последний кризис между Израилем и американскими евреями начался на прошлой неделе, когда Багац постановил, что люди, которые в Израиле проходят консервативный или реформистский гиюр, считаются евреями в соответствии с Законом о возвращении и, следовательно, имеют право на израильское гражданство.
На первый взгляд, это вовсе не обязательно должно касаться евреев диаспоры; в Израиле уже признается легитимным, когда люди обращаются через неортодоксальные движения за пределами Израиля и затем совершают алию, поэтому закон повлияет только на тех, кто уже живет в Израиле.
Тем не менее это решение открыло ящик Пандоры.
Вспыхнул очередной раунд схваток между израильскими лидерами, Обвинения разгорелись быстро, яростно и с предсказуемой стороны. Главный ашкеназский раввин Давид Лау сказал, что любой, кто обратился из другой конфессии в неортодоксальный иудаизм, всё равно не является евреем. Член кнессета от «Ликуда» Мики Зоар назвал это решение катастрофическим для государства, а в аккаунте «Ликуда» в Твиттере говорится, что постановление ставит под угрозу принципы существования Израиля как еврейского и демократического государства.
Ультраортодоксальная партия «Яадут а-Тора» показала ролик со сценами не бар- и бат-мицв, но bark mitzvahs (bark – собачий лай), за которыми следовали фото собак в кипах и талесах, с саркастическим утверждением, что все они, по мнению Верховного суда, считаются евреями, и заканчивающийся лозунгом, что только «”Яадут а-Тора” защитит ваш иудаизм, ваших детей и ваших внуков».
Но поскольку примерно 90% американских евреев идентифицируют себя в религии не как ортодоксы, тревога по эту сторону океана в связи с реакцией израильских политиков, отвергающих консервативный и реформистский иудаизм, тоже вполне предсказуема. Понятно, что когда евреи говорят другим евреям, что те на самом деле не евреи или в недостаточной степени евреи, то другие евреи этого очень не любят. И поэтому американские евреи приняли близко к сердцу внутриизраильские дебаты, даже несмотря на то, что это реакция на решение израильского суда, влияющее на политику исключительно внутри Израиля и относящееся только к гражданам и потенциальным гражданам Израиля.
Следует добавить, что само понятие течений, отличных от ортодоксального иудаизма, является чуждым для большинства израильтян, и поэтому израильское обсуждение консервативного и реформистского иудаизма имеет ксенофобский оттенок. Это заставляет консервативных и реформистских евреев в США чувствовать, что им говорят: вы не заинтересованы в Израиле, потому что вы посторонние, вы ниже нас.
И мы снова видим отсутствие консенсуса между израильскими и американскими евреями, порожденное не политикой безопасности или политическим мировоззрением, а базовыми вопросами еврейской идентичности.
Возник более широкий философский вопрос, который должны задать себе израильтяне: «Израиль – еврейское государство или государство всех евреев?»
Если Израиль – еврейское государство, это может означать, что большинство населения Израиля — евреи. Это может означать, что в Израиле правят еврейские традиции и еврейский календарь: Йом Кипур, а не Рождество, – всеобщий торжественный день, когда страна закрывается; Пурим, а не Хэллоуин — праздник маскарадов и вечеринок. Это может означать обязательную кошерную пищу в государственных учреждениях и государственный запрет продавать хамец на Песах. И это может даже означать доминирование ультраортодоксов в индустрии кашрута, обращении в иудаизм и отмечаемые по еврейским законам события жизненного цикла, такие как бар-мицвы, браки и похороны. Все это делает Израиль еврейским государством — A Jewish State, но не дает Израилю претендовать на то, чтобы быть государством всех евреев — The Jewish State.
Описание Израиля как The Jewish State влечет за собой другой набор требований: быть открытым для всех евреев, независимо от многовариантных течений иудаизма, и признать, что существование The Jewish State идет рука об руку с приверженностью всемирному еврейскому плюрализму.
Тот факт, что консервативные и реформистские движения иудаизма в Израиле маргинальны по сравнению с их статусом в США, не должен иметь значения. Как не имеет значения и то, что светские израильтяне обращаются к ортодоксальным институтам и деятелям, когда им требуется еврейский ритуал (будь то по собственному выбору, по инерции, или по принуждению – это отдельный разговор). Вопрос об отношении израильтян к консервативному и реформистскому иудаизму – это вопрос об израильском обществе, тогда как вопрос об отношении государства Израиль к движениям, которые охватывают миллионы евреев по всему миру, – это вопрос о притязаниях Израиля на то, чтобы быть суверенной родиной для всех евреев.
Сейчас трудно, если не полностью невозможно, присвоить этот последний статус Израилю, потому что государство отказывается признать легитимность всех видов иудаизма, кроме одного, и отводит ортодоксам роль абсолютного стража религиозной составляющей страны. Сейчас Израиль – бесспорное еврейское государство, но пока никто не может утверждать, что страна безоговорочно принимает существование всех евреев и служит для них всех единой родиной.
В разделении между евреями нет ничего нового. Политическое и религиозное сектантство Иудеи первых веков сопровождалось претензиями на подлинность, обвинениями в ереси и отказами признавать различия. Разница в том, что эти сектантские бои не касались светского государства, а это государство не навязывало всем политику одной из сект так, чтобы это определяло гражданство или еврейский статус.
Ортодоксы и реформисты будут продолжать спорить до скончания веков, и первые по определению будут рассматривать вторых как нечто несостоятельное.
Однако, если этот конфликт перерастает в материальное воплощение, то есть ставит под сомнение легитимность еврейства для каждого еврея в мире, тогда он выходит за рамки конфессиональных аргументов и безнадежно подрывает самопровозглашенный статус Израиля, как государства для всех евреев – The Jewish State.
Jewish Journal, перевод Марии Якубович
Обретение единства в разнообразии мирового еврейства необходимо
Я призываю всех евреев признать наши общие корни и выступить против тех, кто хочет, чтобы мы ассимилировались в странах диаспоры и стерли нашу идентичность
Хен МаззигКолумнист, писатель, старший научный сотрудник Тель-Авивского института стратегических коммуникаций
Я призываю всех евреев признать наши общие корни и выступить против тех, кто хочет, чтобы мы ассимилировались в странах диаспоры и стерли нашу идентичность.
В американском сериале «Звездный путь: открытие» (сериал известен у нас также как «Стар Трек». – Прим. ред.) Майкл Бёрнхэм, научная сотрудница космического корабля «Дискавери», переживает тяжелый кризис идентичности. Майкл – человеческая девушка, но ее удочерили и воспитали смешанные родители: мать-человек и отец-вулканец, инопланетянин. Спок, ставший братом Майкл; среда, в которой выросла Майкл; ее школа, ее друзья и ее планета – это Вулкан. На протяжении всего сериала Майкл пытается подавить свои человеческие качества в стремлении стать лучше природных вулканцев – сверхлогичных существ, не испытывающих эмоций. Но со временем Майкл понимает, что не может избежать своего истинного «я», и что она останется человеком независимо от того, где она живет, и независимо от того, насколько она погружена в культуру Вулкана. Еврейская диаспора существует неизмеримо дольше, чем «Звездный путь» существует на экране. На протяжении всей нашей истории мы изучили одежду и еду тех мест, в которых жили; восприняли отличительные особенности местного населения и во многих смыслах стали продуктом тех мест, где жили наши предки на протяжении многих лет.
В некоторых случаях мы не только изучали, но и перенимали культурные особенности окружающих нас людей и адаптировали их язык и костюмы к нашей идентичности. Результатом стали прекрасные, уникальные еврейские традиции и языки, такие как идиш, ладино и иудео-арабский.
Мы также помнили наши отличительные особенности от народов стран, где мы жили, и создали новые. Крупные еврейские общины теперь известны своей относительно недавней по сравнению с историей нашего народа уникальностью диаспор: ашкеназов, сефардов, мизрахи и Beta Israel (Бета-Исраэль – искаженное «Дом Израиля», община эфиопских евреев. – Прим. ред.). В каждой диаспоре мы создали не только еврейскую кухню, одежду, но и культуру, теологию, философию и политические идеи, – поскольку находились под влиянием социальных проблем в каждой диаспоре и сами влияли на них. Некоторые евреи чувствовали себя националистами, но не религиозными, и наоборот.
Ассимиляция в культуру большинства – то, что мы наблюдаем с древности до наших дней. Евреев слишком часто ставили перед таким выбором.
Мы не можем противостоять ассимиляции. Однако мы должны также помнить, что наши предки умирали за сопротивление этой ассимиляции. Даже если «белое большинство» в западных странах демонстрирует «дружелюбное лицо», ведет себя вежливо по отношению к нам и приветствует нас на вершине социальной пирамиды, помните, что это может измениться в мгновение ока, как это было много раз раньше.
Но одно можно сказать наверняка: независимо от языка или цвета кожи нерушимая связь с Землей Израиля и Иерусалимом являются общими для всех евреев, так же как праздники, древние национальные костюмы, талит и тфиллин, священные для нас книги. Разговорный язык менялся, но письменным и священным языком остался древний иврит.
Это по определению ООН делает нас так называемым «коренным народом»: «наследниками и практиками уникальных культур и способов общения с людьми ... [которые] сохранили социальные, культурные, экономические и политические характеристики, отличные от характеристик доминирующих обществ, в которых они жили».
Вот что в нас и сбивает с толку.
Все евреи – коренные жители Земли Израиля, независимо от того, жили ли они на Ближнем Востоке, в Африке, Аргентине, Европе, Китае или в бразильской Амазонии; независимо от географической близости к земле Израиля. Кроме того, в течение всей длительной и трагичной истории рассеяния наши диаспоры не утратили своей религии и связи с Землей Израиля, нашей исконной родины.
Однако, пока мы находились в долгом галуте, произошло и другое: мы восприняли отношение местной среды к евреям и совершили своеобразный «перенос». Это психологическая аксиома: если мы окружены людьми, имеющими над нами власть, и особенно – если они притесняют нас, то мы перенимаем их поведение по отношению к тем, кто находится ниже нас по социальной шкале.
Расовая иерархия реальна, и меньшинства тоже часто играют в нее, даже не осознавая этого. В Израиле, например, в общине мизрахи вы найдете много мизрахим, которые придерживаются фанатичных взглядов по отношению к другим группам мизрахи. С иракской стороны моей семьи я знаю, что некоторые считают североафриканцев и йеменцев евреями гораздо более низшего уровня. Но даже внутри иракской еврейской общины те, кто из Багдада, смотрят свысока на тех, кто из Басры, более бедного города в Ираке.
Однако изначально социальная и расовая иерархичность чужда иудаизму. Нигде в еврейских текстах не говорится, что следует отдавать предпочтение человеку по цвету кожи, доходу или географическому положению.
В погоне за признанием нас как народа мы позволили расистским идеям проникнуть в наш народ. Мы, евреи – жертвы массовых убийств и геноцида, жертвы многовекового угнетения за попытки выжить, беженцы, с которыми обращались как с людьми второго сорта, – знаем лучше всех, что это недопустимо.
Мы должны понимать евреев такими, какие мы есть: один народ, но также – и разные социальные и географические группы из-за тысячелетнего рассеяния. Этом разнообразие не отменяет нашей общей истории и не ослабляет узы, которые связывают всех евреев с Израилем.
Я призываю всех евреев признать наши общие корни и противостоять тем, кто хочет, чтобы мы до конца ассимилировались и стерли нашу идентичность. Будь то придумавшие самоидентификацию «арабских евреев», чтобы не допустить нашей связи с Землей Израиля; или евреи-антисионисты, которые думают, что идиш должен быть единственным еврейским языком.
Эти евреи, как и любое другое религиозное меньшинство в диаспоре, могут делать все, что хотят, даже если они хотят ассимилироваться, идентифицировать себя с арабами или считать себя частью «белого большинства». Но мы должны делать это на своих условиях, зная, что еврейский народ, как и все народы мира, заслуживает суверенитета на своей национальной родине и самоопределения как народа. Внутри народа мы можем и ценить арабскую еврейскую культуру, и сохранять идиш, поскольку мы помним, кто мы есть.
Нам пришло время расплатиться за заблуждения. Нам необходимо пересмотреть нееврейские идеи расизма и то, как мы относимся к цветным людям. Это моя претензия ко всем евреям, если они являются расистами. Наше общество, целостность нашего народа важнее любых сиюминутных социальных, идеологических и политических ошибочных теорий.
Наша история должна длиться вечно, а наш народ должен жить долго и процветать.