Израиль на перепутье: выбор между упадком и новым видением будущего
Разговоры об отъезде из Израиля становятся все более распространенными
Шуки Фридмандиректор Центра изучения религии, нации и государства Израильского института демократии
Вступая в свой 79-й год, Государство Израиль стоит на перепутье. Оно может превратиться в еврейско-религиозное националистическое государство с уровнем инфраструктуры и ВВП, сопоставимыми с показателями стран третьего мира, или же вернуться на сионистский путь и стать образцом сочетания либеральных ценностей с древними традициями.
Если мы не добьемся кардинального изменения курса, первый сценарий более вероятен. Но выбор за нами. Именно сионистскому большинству – гражданам, которые служат, работают и разделяют бремя государства – предстоит развернуть корабль и предотвратить его столкновение с айсбергом, к которому он сейчас направляется.
Израильтяне будут отмечать 78-ю годовщину независимости страны после двух с половиной лет войны и почти четырех лет правления кабинета, опирающегося на партии, не разделяющие сионистское видение и безразличные к судьбе страны.
«Полная победа» на всех фронтах недостижима, и геополитическое будущее остается неопределенным. Однако, согласно данным Института политики еврейского народа, Индекс израильского общества показывает, что больше всего граждан беспокоят внутренние проблемы.
В этот бурный период многие израильтяне с недоумением наблюдают за правительством, которое предпочитает финансировать харедим (ультраортодоксов), а не тех, кто служит в армии и платит налоги. Даже во время войны, когда остро необходимы дополнительные солдаты, это правительство упорно принимает закон, освобождающий их от военной службы.
Израильские социальные сети и многочисленные опросы показывают, что разговоры об отъезде из Израиля становятся все более распространенными. Некоторые не просто говорят об этом, а идут дальше. Согласно данным Центрального статистического бюро, масштабы эмиграции из Израиля за последние два года были исключительно высокими. Даже если исключить тех, кто не родился в Израиле, за последние несколько лет уехало рекордное число коренных израильтян.
Более детальные данные показывают непропорционально высокие показатели эмиграции среди людей востребованных профессий, таких как врачи и работники технологических отраслей. Безопасность и экономика Израиля зависят от качественного потенциала его человеческого капитала.
Отъезд этих специалистов — особенно если эта тенденция сохранится — представляет собой серьезную угрозу способности Израиля процветать и поддерживать необходимый уровень безопасности.
Что же побуждает столь большое количество высококвалифицированных израильтян покидать свой дом и становиться чужаками в другой стране? Похоже, что больше всего этих израильтян беспокоит не только нынешняя сложная ситуация. Более тревожным является то, что многие видят в будущем как предзнаменование перемен в характере Израиля и ставят под сомнение его способность к устойчивому развитию.
Анализ демографической траектории Израиля, наряду с политическим сдвигом вправо и в сторону большего традиционализма, особенно среди молодежи, заставляет многих полагать, что надвигается радикальная трансформация характера еврейского государства.
Уже сегодня харедим отличаются значительно более высокой рождаемостью, чем светские. Вскоре треть израильтян будут принадлежать к ультраортодоксальному сектору. Эта община не только религиозно экстремистская и антилиберальная, но и не разделяет бремя экономических и вопросов безопасности Израиля.
Харедим составляют около 15% населения Израиля, наряду с продуктивным большинством нехаредим, готовым бороться за государство. Тем не менее, сдерживать эту группу и поддерживать функционирующую экономику и национальную безопасность все еще возможно.
Но если многие из тех, кто платит налоги и служит в ЦАХАЛе, решат уехать, доля харедим будет расти гораздо быстрее, и ресурсы, необходимые как для поддержания их образа жизни, так и для поддержания самого государства, сократятся.
Мои бабушка и дедушка, выжившие в пламени европейского Холокоста, имели визы в золотую страну («голдене мединэ») — Соединенные Штаты. Но они были сионистами, и они выбрали транзитные лагеря и панельные дома в Земле Израиля.
Сионизм XXI века — это борьба за душу еврейского, демократического, либерального Израиля. Это не борьба против наших братьев и сестер-харедим или против нееврейских граждан Израиля. Это борьба за сохранение сионистского характера Государства Израиль — борьба, которая требует решительной, последовательной государственной политики, чтобы изменить курс, по которому сейчас идет страна.
Для успеха необходимы жесткие решения в обоих конкурирующих «блоках», которые доминировали в израильской политике в последние годы. После десятилетия игнорирования противоположной стороны и введения взаимных бойкотов выбор должен пасть на сионизм и способность реализовать видение еврейского государства.
Сионизм также должен стать моральным выбором тех, кто рассматривает возможность покинуть Израиль: остаться здесь и бороться. Вместе мы должны очистить болота коррупции, беззакония и неравенства в распределении бремени между общинами и построить израильско-сионистское партнерство, которое стабилизирует Государство Израиль и благополучно приведет его к столетнему юбилею.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Израиль демонстрирует силу на международной арене, но испытывает затруднения с защитой собственных граждан внутри страны
С самого начала Палестинская автономия не была партнером по мирному урегулированию. Она выплачивает зарплату осужденным террористам
Ави Абелоуведущий ежедневного видеоподкаста Pulse of Israel, генеральный директор фонда 12Tribe Films, выпускающего посвященный Израилю медиаконтент
Израиль продемонстрировал исключительный военный потенциал в борьбе с внешними угрозами. Мы наносим удары по целям в глубине территории Ирана. Мы уничтожаем инфраструктуру «Хезболлы» в Ливане. Наши военно-воздушные силы, разведка и пехотинцы действуют с точностью, которая вызывает уважение во всем мире. Тем не менее, в Иудее и Самарии еврейские семьи продолжают сталкиваться с террористическими атаками еженедельно, десятилетие за десятилетием. Камни, бутылки с зажигательной смесью, стрельба, поножовщина.
Реакция чаще всего кажется непоследовательной, нерешительной и недостаточной. Почему такой вопиющий разрыв? Потому что в Иудее и Самарии Израиль никогда четко не определял, кто является его врагом. Эта путаница имеет глубокие корни. В марте 1994 года, во время волны террористических атак, когда в Осло создавалась Палестинская автономия, премьер-министр Ицхак Рабин объяснил свои доводы: «Палестинская полиция будет бороться с ХАМАСом без ”Бецелем", без Верховного суда и без организации "Матери против молчания"». Он признал, что израильские правозащитные организации и Верховный суд ограничивают возможности ЦАХАЛа в борьбе с террором, и выразил надежду, что Палестинская автономия будет действовать без этих ограничений.
Однако всего несколько месяцев спустя в одной из южноафриканских мечетей выступил Ясир Арафат, заявивший, что подписал Соглашения Осло не как мирный договор, а как тактический ход, сославшись на Худайбийский договор Мухаммеда — временное перемирие, призванное усыпить бдительность врага перед возобновлением войны.
С самого начала Палестинская автономия не была партнером по мирному урегулированию. Она выплачивает зарплату осужденным террористам, финансирует образовательные программы, прославляющие насилие в отношении евреев, а опросы, проведенные Палестинским центром политических и социологических исследований после резни 7 октября, показали, что подавляющее большинство арабского населения Иудеи и Самарии поддерживают массовое убийство невинных людей. Тем не менее, официальная израильская политика по-прежнему рассматривает это население как общество, с которым мы должны сосуществовать, а не как руководствующееся идеологией, открыто враждебной еврейской жизни.
Это все не давняя история. Вспомните, что произошло только за последние недели. Восемнадцатилетний Иегуда Шерман, патрулировавший окрестности Эйлон-Морэ, был намеренно сбит с дороги местным жителем и погиб. Пограничная полиция эвакуировала юных первопроходцев, основавших ферму «Кохав Иегуда» неподалеку от Эфрата, чтобы предотвратить незаконный захват земель, в то время как местные арабы праздновали победу. Через несколько часов после ухода войск те же лица забросали камнями еврейских жителей. Вооруженный житель Эфрата, который произвел предупредительные выстрелы, чтобы остановить толпу, был арестован, в отличие от нападавших. В Самарии еврейский подросток получил серьезное ранение в голову, когда араб бросил камень с близкого расстояния. Вмешался солдат и, вероятно, спас мальчику жизнь. Затем последовало решение, которое стало самым ясным сигналом из всех: начальник штаба ЦАХАЛа отозвал весь батальон «Нецах Иегуда» из того самого района, где произошло это нападение, сославшись на «ненадлежащее» обращение с журналистом CNN, который вмешивался в контртеррористические операции. Какими бы ни были подробности этого инцидента, сигнал, который услышали на местах, однозначен: наши солдаты не пользуются безоговорочной поддержкой. Террор усилился, и пролилось еще больше еврейской крови.
Когда Израиль противостоит Ирану или «Хезболле», нет никакой двусмысленности. Это вражеские организации, и мы действуем соответственно, имея определенные цели, правила ведения боевых действий и политическую поддержку. К ПА, напротив, относятся как к чему-то среднему: не совсем как к врагу, не совсем как к партнеру — статус, который не соответствует стратегической логике. ПА финансирует терроризм через свой Фонд мучеников. Официально выпущенные ею пособия учат детей, что убивать евреев — почетно. Ее руководство отвергало все серьезные предложения по урегулированию путем переговоров. Ее население десятилетиями жило в соответствии с этой идеологией, голосовало за нее, радовалось ее плодам и активно участвовало в ней, в том числе отправляло своих детей в финансируемые международным сообществом школы Палестинской Автономии, где их учили прославлять насилие против евреев и разрушение Израиля.
После Шестидневной войны 1967 года Израиль внес моральную ясность в вопрос о Голанских высотах. Он объявил их суверенной израильской землей, установил недвусмысленные правила ведения боевых действий, провел различие между враждебно настроенным сирийским населением и оставшимися друзскими общинами. Однако государство не сделало этого в Иудее и Самарии, потому что оно не осознало, что ее население является врагом. За это тысячи семей по всему Израилю заплатили потерей близких. Все эти жизни можно было бы спасти, если бы израильское государство относилось к населению Иудеи, Самарии и Газы точно так же, как к враждебному населению Голанских высот.
Авида Бехар, выживший в резне 7 октября в кибуце Беэри, потерявший в результате нападения жену, сына и ногу, публично заявил: «Я рад, что это случилось со мной здесь, а не в Иудее и Самарии, потому что, если бы это случилось там, об этом сказали бы, что это произошло только из-за того, что мы живем здесь».
Израилю не нужны новые военные технологии, нет необходимости в расширении армии. Ему нужна моральная и стратегическая ясность. Это означает, что Палестинская администрация объявляется организацией, спонсирующей терроризм. Это означает проведение последовательной, решительной политики в Иудее и Самарии вместо импровизированных ответных мер, которые меняются в ответ на давление средств массовой информации, и это означает честность перед израильским обществом в отношении того, с чем мы сталкиваемся.
Давайте защитим наших людей дома с той же решимостью, которую мы проявляем против отдаленных угроз. В противном случае израильтяне, левые и правые, религиозные и светские, будут продолжать расплачиваться высокой ценой потерь из-за насчитывающей 1400 лет идеологии джихада, разделяемой населением Газы, Иудеи и Самарии.
Пришло время послушать Авиду Бехара, выжившего в Беэри 7 октября. Он уже дорого заплатил за ошибку, заключающуюся в отказе назвать их вражеским населением, и он предупреждает всех нас, чтобы мы не платили за это снова.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк