Израиль не нуждается в лучшей асбаре
Война в Газе приковала к себе внимание всего мира, потому что Израиль, из-за трагического выбора, который ему приходится делать, предстал в роли главного аватара западной цивилизации
Среди сторонников Израиля сложился определенный нарратив вокруг истории войны. В прошлом месяце в статье для Jewish Insider утверждалось, что правительству нужно лучше работать над тем, чтобы донести свою позицию до зарубежных СМИ. Даже сам премьер-министр Нетаньяху, похоже, верит в это, признавая, что его правительство провалило работу в области публичной дипломатии (которую израильтяне называют асбарой). Статья пестрит клише о необходимости придерживаться тезисов, соблюдать дисциплину сообщений и заставлять правительственных чиновников читать с одной и той же страницы. Тон примерно такой, какой можно было бы ожидать, если бы вы давали советы владельцу хозяйственного магазина, а не правительству страны, вовлеченной в конфликт, который приковывает внимание всего мира уже три четверти века.
Скандалы по поводу недостатков в посланиях могут быть конструктивными, но чаще всего они отвлекают внимание от основных сил, которые сделали конфликт в Газе центром международной политики и создали такое сильное давление на Израиль, что он не ведет войну так, как это было бы необходимо для победы. Рассматривать глобальную враждебность к Израилю как проблему оптики, а не чего-то более глубокого — значит, упускать из виду всю суть конфликта и то, почему он так волнует мир.
В понедельник главный прокурор Международного уголовного суда выдал ордера на арест Нетаньяху и министра обороны Израиля Йоава Галанта. В условиях, когда международное сообщество все больше и больше ополчается против Израиля и военных действий, ответ на вопрос, что лежит в основе этой враждебности, становится как никогда актуальным.
Если вы считаете, что проблемы с оптикой у Израиля в нынешней войне — это результат несовершенного пиара, подумайте о том, как к этой стране относились до ее начала. В 2015-2022 годах Генеральная Ассамблея ООН приняла 140 резолюций по Израилю, что примерно в два раза больше, чем по всем остальным странам мира вместе взятым. С 2006 года Совет ООН по правам человека также принял больше резолюций по Израилю, чем по Сирии, Ирану, России и Венесуэле вместе взятым. Освещение деятельности международных институтов в СМИ демонстрирует такую же непропорциональную направленность. В статье 2014 года в журнале Tablet, написанной бывшим репортером AP, описывается навязчивое освещение израильско-палестинского конфликта по сравнению со всеми остальными геополитическими вопросами.
Эта одержимость создает невозможную ситуацию. В президентской политике существует общее мнение, что расходы на избирательные кампании и сторонние организации не имеют большого значения, потому что люди уже имеют твердое мнение о кандидатах и их проблемах и в любом случае уделяют большое внимание новостям. Однако когда дело доходит до праймериз и других менее значимых гонок, деньги могут иметь большее значение.
Точно так же, если вы хотите склонить мировые СМИ или международное сообщество на одну из сторон гражданской войны в Демократической Республике Конго, имеет смысл нанять пиар-фирму и купить рекламу, поскольку большая часть мира пожимает плечами, когда африканцы убивают друг друга, и любая пропаганда, которая дойдет до отдельных людей, может оказать большое влияние, поскольку в противном случае они получают слишком мало информации по этой теме. Но это не сработает в отношении Израиля и Газы, поскольку широкое освещение в СМИ является одновременно симптомом и причиной того, что активистские и бюрократические элиты по всему миру уже имеют твердое мнение по этому вопросу.
Более того, информация фильтруется через различные идеологии и слухи о том, как работает международная политика, и во многих случаях мировоззрение, в центре которого находятся евреи или белые люди с евреями в качестве доверенных лиц, рассматривается как фундаментальная причина многих проблем, с которыми сталкивается человечество.
Для большинства правительств и активистов, занимающихся этим вопросом, израильско-палестинский конфликт существует для того, чтобы его можно было вписать в уже существующий нарратив. Эксперты по Ближнему Востоку в Соединенных Штатах считают, что палестинский вопрос — это ключ к решению проблем региона. Они по-прежнему придерживаются этой точки зрения, несмотря на то что Дональд Трамп, возможно, самый произраильский президент в истории США, добился заключения множества мирных соглашений на Ближнем Востоке, объединив Израиль и умеренные суннитские государства против Ирана.
Левые представители академических кругов, разумеется, считают Израиль поселенческо-колониальным форпостом, частью более широкого нарратива, в котором для понимания практически всех социальных и политических вопросов используются рамки «угнетенный — угнетатель». Религиозные консерваторы в мусульманском мире считают евреев своими древними врагами, и даже светские идеологии, такие как насеризм и баасизм, нашли психологически и политически удобным обвинять Израиль в отсталости арабского мира и его неспособности адаптироваться к современности. Аналогичным образом, демагоги бедных стран всегда находили полезным обвинить Запад в своих проблемах, а история антисемитизма дает им готовый нарратив о том, что одна конкретная группа оказывает уникальное пагубное влияние на мировую историю.
Тем, кто считает, что проблемы, с которыми сталкивается Израиль, являются следствием несовершенного дипломатического подхода, стоит задуматься о том, как ХАМАС преподносит себя и каковы его конечные цели. Одна из причин, по которой зверства 7 октября не вызывают сомнений, заключается в том, что боевики ХАМАСа были оснащены камерами GoPro, когда убивали невинных женщин и детей. Представители организации оправдывают все свое правление, ссылаясь на «успех» того дня, и признают, что ее конечной целью остается уничтожение Израиля. Существует множество доказательств того, что ненависть ХАМАСа к Израилю неистребима, и в этом его поддерживает большинство палестинцев. Это означает, что Израилю приходится выбирать из целого ряда трагических вариантов, но все это игнорируется, поскольку по тем или иным причинам не вписывается в антизападные или антисемитские нарративы, которым привержено большинство членов международного сообщества.
Эти силы находятся за пределами возможностей любого представителя ЦАХАЛа контролировать или, я бы сказал, существенно влиять на них. Идея о том, что Израилю просто нужен лучший пиар, соседствует с аргументом о том, что важны не столько «спины», сколько объективное поведение Израиля. И здесь необходимо учитывать международное мнение за последние несколько десятилетий. До нынешней войны Израиль за полвека периодических боевых действий убил меньше палестинцев, чем США и их союзники только за время войны с ИГИЛом. Число погибших в сирийской гражданской войне, разумеется, на несколько порядков выше. Было бы излишним продолжать приводить примеры двойных стандартов, поскольку любой человек, обладающий самым базовым историческим пониманием, может очень долго перечислять зверства, совершенные после Второй мировой войны, которые ООН и мировое сообщество практически игнорируют, продолжая читать нотации Израилю.
Все это приводит к вопросу о том, что должны делать союзники Израиля вместо того, чтобы требовать улучшения пиара. Плохая новость заключается в том, что большая часть мира будет ненавидеть Израиль всегда. В то же время, тот факт, что оппозиция Израилю так явно является следствием взглядов богемы, культурного марксизма или того, что мы хотим назвать доминирующим левым нарративом, должен сделать относительно легкой продажу произраильской позиции консерваторам на Западе, особенно в Соединенных Штатах. И, как мы выяснили в ходе этого конфликта, Соединенные Штаты — единственная страна за пределами региона, которая имеет значение. Европейцы, почти повсеместно враждебно настроенные к Израилю и в любом случае не слишком влиятельные, полностью исчезли как фактор на Ближнем Востоке.
В идеале связи Израиля с США должны опираться на поддержку обеих партий и оставаться прочными независимо от результатов любых выборов. В действительности же мы, вероятно, являемся свидетелями зарождения приливной волны антиизраильских настроений, которая в ближайшие десятилетия захлестнет Демократическую партию. Не случайно, что на Западе именно университетские кампусы больше всего поддерживают палестинское дело. Там, где люди с наибольшей вероятностью одобряют концепцию угнетателя и угнетенного в понимании мира в целом, ХАМАС находит своих самых преданных сторонников. И, как мы уже видели, движения, которые зарождаются в кампусах, могут стать ведущими в Демократической партии. В отношении Израиля этот процесс идет полным ходом. Недавний опрос Pew показал, что демократы и склоняющиеся к их поддержке люди старше 65 лет поддерживают израильтян с перевесом в 8 процентных пунктов, а те, кому 18-29 лет, поддерживают палестинцев с перевесом 40 пунктов. Хотя Хиллари Клинтон может осуждать молодых людей, которые ничего не знают о регионе, а президенту Байдену потребовалось более полугода, чтобы начать публично угрожать прекращением помощи, даже умеренно произраильская позиция последнего принадлежит вымирающей породе демократов.
На стороне республиканцев, несмотря на то, что симпатии ослабевают по мере того, как избиратели становятся моложе, даже 18-29-летние поддерживают Израиль с перевесом 2:1. С 7 октября проводится множество дорогостоящих PR-кампаний в поддержку Израиля, все они нацелены на прогрессивных избирателей, влиятельных лиц и политиков, но мы должны ожидать, что эффект будет весьма ограниченным. Скорее всего, большее влияние окажет обращение к тем, кто уже восприимчив к основному нарративу. Практически ничто так не объединяет американских правых, как противодействие вокизму и политкорректности, и задача союзников Израиля в ближайшие годы будет заключаться в том, чтобы дать понять консерваторам, что поддержка палестинцев — это просто внешнеполитическая версия всего того, что они ненавидят и против чего хотят выступать у себя дома. Вспышка протестов этой весны, в которых преобладали изображения признаков врага (маски на лице, синие волосы, ипохондрия) помогла в этом отношении. В последние годы антисемитизм среди правых в Интернете усилился, и для друзей Израиля мало что может быть важнее, чем убедиться, что эта фракция и дальше не будет иметь политической власти.
Все это не означает, что произраильские демократы должны спрыгнуть с корабля и стать республиканцами. Если человек по каким-то причинам оказался на левых политических позициях, он может стать хорошим союзником, продвигая израильское дело в Демократической партии. Такие деятели, как Джон Феттерман, Ричи Торрес и Эрик Адамс, были важными союзниками на протяжении всего этого конфликта. Подобные демократы всегда будут сталкиваться с нелегкой борьбой в будущем, учитывая основные моральные и интеллектуальные обязательства современных левых. Но политические партии, как правило, не отличаются логической последовательностью во всех вопросах, поэтому, если произраильские левые в принципе могут существовать, мы должны надеяться, что они существуют.
Все это говорит о том, что лучшее, что могут сделать отдельные люди для формирования общественного мнения в пользу Израиля, — это быть более уверенными и напористыми союзниками.
Для этого необходимо отказаться от предпосылки о моральной эквивалентности израильтян и палестинцев. Нация, защищающая себя и наносящая сопутствующий ущерб, — это не то же самое, что движение с истребительными целями, которое стремится убивать невинных людей как самоцель. И вполне можно сказать, основываясь на всем остальном, что мы знаем, что израильское правительство заслуживает большего доверия, чем ХАМАС, когда правда об инциденте или аспекте войны, например, о том, что Израиль нападает на невинных журналистов, является предметом спора.
С более широкой точки зрения, друзья Израиля должны противостоять любой идеологии, которая подчеркивает злобу Запада и политику идентичности, из которой враждебность к единственному в мире еврейскому государству должна быть побочным продуктом, который становится еще более сильным на международных форумах благодаря тому, что он находит отклик в странах третьего мира. Присоединяйтесь к борьбе против бюрократии DEI, фальшивых академических областей, основанных на взгляде на мир с позиции угнетенного, и захвата Демократической партии крайнет левыми. Эти более масштабные сражения в большей степени, чем любые операции асбары, узко сфокусированные на Газе, в конечном итоге определят, сможет ли Израиль в ближайшие годы рассчитывать на Соединенные Штаты как на союзника.
Война в Газе приковала к себе внимание всего мира, потому что Израиль, из-за трагического выбора, который ему приходится делать, предстал в роли главного аватара западной цивилизации. В этом левые кампуса правы. На протяжении всей истории человечества большинство народов большую часть времени ничего не добивались, прозябая в нищете, застое, тирании и лености. Подобно тому, как Соединенные Штаты создали новую цивилизацию из дикой местности, 75 лет назад народ, который более двух тысячелетий оставался без государственности, захватил небольшую полоску земли, на которой практически не было природных ресурсов, и при этом находился в окружении враждебных соседей. Да, в обеих историях на этом пути совершались зверства и несправедливости. Но это принципиально менее важно, чем то, чего добились эти страны, и необходимость обеспечить их дальнейшее выживание и процветание. Как показали недавние протесты в кампусах, левые видят эти связи и понимают, на что делается ставка. Израиль и его союзники должны также понять, что настоящая пиар-битва — это борьба за метанарратив западной цивилизации.
Tablet, перевод Ильи Амигуда
Ультиматум Ганца
Хотя эта история не имеет никакого отношения к реальной американской политике на Ближнем Востоке, она очень привлекательна для каждого израильтянина, который ненавидит Нетаньяху
Майкл Дорандиректор Центра мира и безопасности на Ближнем Востоке и старший научный сотрудник Института Хадсона в Вашингтоне, округ Колумбия
В субботу вечером лидер израильской партии «Государственный лагерь» открыл новую эру национального раскола. Бени Ганц, вошедший в состав правительства вскоре после терактов 7 октября, предъявил премьер-министру Биньямину Нетаньяху ультиматум: либо он разрабатывает военную стратегию, которая изменит международно-политический ландшафт Ближнего Востока, либо уходит в отставку. Это выступление, едва ли рассчитанное на достижение национального консенсуса, заложило основу для скорого выхода из правительства и начала кампании по свержению Нетаньяху. Хотя отставка Ганца, когда она произойдет, не приведет к немедленному концу правительства, она поставит коалицию в затруднительное положение и, вполне возможно, сделает досрочные выборы более вероятными.
После пяти попыток победить Биньямина Нетаньяху на выборах 2019-2022 годов Ганц прислушался к призывам общественности отвергнуть тактику политической вражды. Он вошел в состав правительства, спровоцировав создание специального военного кабинета, в который, помимо него, вошли Нетаньяху, министр обороны Йоав Галант и три наблюдателя. Хотя решения военного кабинета не являются обязательными по закону, они имеют моральный авторитет. Присутствие Ганца убеждает израильскую общественность и зарубежных друзей в том, что политика служит национальным интересам. Однако отныне решения правительства будут уязвимы для обвинений в том, что они служат узким интересам премьер-министра.
Фактически, Ганц уже в субботу вечером приводил доводы в свою пользу. «Небольшое меньшинство захватило капитанский мостик израильского корабля и направляет его к стене скал», — утверждает Ганц, как будто он сам не присутствовал на мостике в течение всей войны.
Если правительство Нетаньяху падет, партия Ганца «Государственный лагерь», скорее всего, окажется в выигрыше по итогам выборов. В настоящее время она имеет 12 мест в Кнессете, но опросы показывают, что, если бы выборы состоялись сегодня, она получила бы еще 18, в общей сложности 30. «Ликуд» Нетаньяху может получить около 20 мест (по сравнению с имеющимися 32-мя). В вопросе о том, кого они предпочитают видеть на посту премьер-министра, Ганц опережает Нетаньяху, хотя и с небольшим отрывом.
Популярность Ганца возросла после последних выборов по трем основным причинам. Во-первых, он привлекательный, карьерный военный. Его знания в области национальной безопасности, как бывшего начальника штаба Армии обороны Израиля, отвечают требованиям момента. Как видно из названия его партии, он уловил стремление избирателей к национальному единству — стремление, которое существовало еще до 7 октября и только усилилось с тех пор. Наконец, и это, пожалуй, самое главное, 7 октября Ганц сам не был у власти, хотя он, как никто другой, несет ответственность за ошибочную стратегическую «консепцию», которую он реализовал в качестве министра обороны и командующего ЦАХАЛа.
Но чтобы понять, в какой момент Ганц решил порвать с Нетаньяху, мы должны обратиться не к внутренней политике Израиля, а к внешней политике США. Точнее, мы должны обратить внимание на намерение президента Джо Байдена как можно скорее свернуть израильскую войну в Газе. Последние шаги Байдена (такие как «приостановка» поставок оружия, публичное требование к ЦАХАЛу воздержаться от захвата Рафаха и давление на Иерусалим с целью заставить его пойти на уступки ХАМАСу в переговорах о прекращении огня) говорят о явном желании поскорее закончить войну, даже если это оставит израильтян с чувством поражения. Команда Байдена и не скрывает свое желание. «Если мы сможем добиться прекращения огня, мы сможем добиться чего-то более прочного и, возможно, прекратить конфликт», — заявил в конце апреля представитель Совета национальной безопасности Джон Кирби.
Джо Байден ожидает, что ХАМАС останется влиятельным игроком в секторе Газа и после конфликта. И снова президент и его помощники открыто выражают свои намерения. «Мы должны честно признать, что ХАМАС останется в Газе в той или иной форме после окончания войны», — признался недавно высокопоставленный представитель администрации корреспонденту Times of Israel Яакову Магиду.
Ганц также знает, что если Байден добьется своего, то войны против «Хезболлы» не будет. Администрация неоднократно предостерегала израильтян от эскалации и втихомолку планировала дипломатический план, призванный окончательно прекратить конфликт, как только будет объявлено о прекращении огня в Газе. Этот план предусматривает, в частности, направление миллиардов международных инвестиционных долларов в Южный Ливан — в казну «Хезболлы». Обогащение иранского сателлита с целью сдерживания не сработало с ХАМАСом. Это точно не сработает с «Хезболлой», равно как и не даст израильтянам, вынужденным покинуть свои дома на севере страны, уверенности в том, что правительство их защищает.
Эти три требования — немедленно прекратить войну, признать ХАМАС легитимным игроком в Газе и воздержаться от эскалации против «Хезболлы» с целью ее сдерживания — ставят администрацию Байдена в конфликт не только с израильским правительством, но и с израильским народом, который в подавляющем большинстве ожидает от своего правительства ликвидации ХАМАСа и серьезного ослабления «Хезболлы», чтобы многие десятки тысяч израильтян, эвакуированных из своих домов на севере и на границе с Газой, могли вернуться, не опасаясь новых атак. Хотя Ганц вместе с Нетаньяху пытался бросить вызов американцам в вопросе о Рафахе, он знает, что растущее давление со стороны Вашингтона практически гарантирует, что война закончится так, что израильтяне будут чувствовать, что они не победили, их враги ободрились, а их жизни находятся в опасности. Если Ганц останется в правительстве, на него ляжет часть ответственности за ситуацию, воспринимаемую обществом как провал. Клеймо 7 октября ляжет и на него.
Уходя сейчас, Ганц получает часть заслуг за успешные аспекты войны и за то, что начал противостоять американцам в Рафахе, но при этом оставляет Нетаньяху на руках счет за еще предстоящий грязный финал. В то же время он может воспользоваться ощутимой враждебностью команды Байдена к Нетаньяху, не говоря уже о религиозных националистах, министре финансов Бецалеле Смотриче и министре национальной безопасности Итамаре Бен-Гвире, которых администрация превратила в главных разрушителей израильско-американского альянса.
Вскоре после начала войны команда Байдена начала строить потемкинскую политику, ориентированную на «следующий день» в Газе. Вместо того чтобы помочь Нетаньяху сохранить национальное единство для победы над ХАМАСом, администрация настаивала на том, что он должен, еще до победы над ХАМАСом, поддержать решение о двух государствах, основанное на правлении «возрожденной» Палестинской автономии в Газе. Эта политика причудлива, поскольку Палестинская администрация не имеет возможности управлять Газой, и потому что израильская общественность отвергает эту идею. Если Нетаньяху будет следовать сценарию, который пишут для него американцы, он заслужит враждебность большей части израильского электората, который считает этот план опасным для своего существования. Кроме того, он сорвет работу собственного правительства, поскольку Смотрич и Бен-Гвир пригрозили уйти в отставку из-за этого вопроса.
Однако именно создание напряженности в коалиции Нетаньяху и было целью этой политики. С течением времени администрация добавляет все больше витиеватых элементов в изображаемое ею фантастическое будущее. Например, в январе в интервью обозревателю New York Times Томасу Фридману госсекретарь Энтони Блинкен заявил, что Израиль упускает «союз в ожидании» между ним и арабскими странами Персидского залива во главе с Саудовской Аравией. Если Нетаньяху просто согласится на саудовское условие нормализации отношений, то есть не будет возражать против создания палестинского государства, то его ждет совершенно новый Ближний Восток. Не заручившись поддержкой Саудовской Аравии, объясняет Блинкен, израильтяне не добьются ни «подлинной безопасности», ни необходимой международной поддержки для «реформированной Палестинской автономии, которая сможет более эффективно обеспечивать интересы своего народа». Однако если Нетаньяху и его партнеры по коалиции примут решение о двух государствах, то, по словам Блинкена, «внезапно регион объединится таким образом, чтобы ответить на самые глубокие вопросы, которые Израиль задавал себе в течение многих лет, а то, что до сих пор вызывало у него наибольшее беспокойство с точки зрения безопасности (Иран), внезапно окажется в изоляции вместе со своими прокси».
Действительно ли оппозиция Смотрича и Бен-Гвира мешает Соединенным Штатам создать мощную антииранскую региональную коалицию? Конечно же, нет. По правде говоря, администрация Байдена не намерена противостоять Тегерану. Примирение с Ираном - основа всей ее ближневосточной стратегии. Но анти-Нетаниягу крыло израильской прессы - а это самое большое ее крыло - никогда не замечало этого аспекта политики Байдена. Вместо этого она приняла за чистую монету видение Блинкеном нового Ближнего Востока, как и многие другие, в том числе и сам Томас Фридман. Колумнист за колумнистом в Израиле повторяют Фридмана и Блинкена, настаивая на том, что грандиозная антииранская коалиция, включающая Саудовскую Аравию и поддерживаемая Джо Байденом, находится в пределах досягаемости Израиля, если только Бен-Гвир и Смотрич позволят Нетаньяху произнести магическую формулу: «Мы принимаем решение о двух государствах и возвращение возрожденной Палестинской автономии в Газу».
Оглашая свой ультиматум в субботу вечером, Ганц молчаливо поддержал эту выдумку.
«Личные и политические соображения начали вторгаться в святая святых безопасности Израиля, — сказал он. — Премьер-министр Нетаньяху, выбор в ваших руках. Если вы поставите общегосударственное выше личного, мы станем вашими партнерами в борьбе, но, — сказал он, явно намекая на Смотрича и Бен-Гвира, — если вы выберете путь фанатиков и поведете всю страну в пропасть, мы будем вынуждены выйти из правительства».
Кабинет министров, настаивает Ганц, должен быстро, в течение трех недель, утвердить план на оставшуюся часть войны, который достигнет шести целей: освобождение заложников; свержение ХАМАСа и демилитаризация сектора Газа; создание американо-европейско-арабо-палестинской администрации для управления гражданскими делами в секторе Газа; возвращение в свои дома к 1 сентября перемещенных жителей северной части сектора Газа. Возвращение в свои дома к 1 сентября перемещенных жителей севера Израиля; нормализация отношений с Саудовской Аравией как часть комплексного шага, который создаст союз со свободным миром и арабскими странами против Ирана; и, наконец, разработка плана по расширению призыва, что означает призыв ультраортодоксальных евреев, которые в настоящее время освобождены от военной службы.
Призыв ультраортодоксов, один из самых спорных вопросов в израильской политике, сам по себе может легко свалить правительство. Но это единственный вопрос в списке Ганца, который не втягивает правительство в противостояние с американцами.
Например, как Ганц предлагает вернуть перемещенных израильтян в их дома к 1 сентября? Для достижения этой цели необходимо победить «Хезболлу», но Ганц знает, что Байден неоднократно сдерживал Израиль на севере и настаивает на том, что Израиль ждет дипломатическое решение конфликта, как только он достигнет «следующего дня» в Газе. Предлагает ли он начать крупную войну с любимым прокси Ирана при противодействии Вашингтона? А что касается международной администрации, которая будет управлять гражданскими делами в Газе, есть ли у него основания полагать, что американцы, европейцы или арабы готовы взять на себя такую роль? В последние недели администрация Байдена высказывалась в пользу того, чтобы ХАМАС сохранил свое присутствие в Газе. Когда ХАМАС начнет атаковать иностранных администраторов, что тогда? Неужели Ганц думает, что Оман и ОАЭ будут бомбить ХАМАС и его «живые щиты»? Или что ЕС или США пришлют спецназ, чтобы остановить ХАМАС и «Исламский джихад» от ракетных запусков?
Если администрация Байдена пытается помешать израильтянам нанести серьезное поражение ХАМАСу, если она сдерживает израильтян в борьбе с «Хезболлой», если она закрывает глаза на усиление иранских прокси в Йемене, Ираке и Сирии, если она отказывается вводить санкции против продажи иранской нефти Китаю — если она делает все эти и другие уступки Тегерану, с чего Ганц взял, что они стремятся привлечь Израиль к большому союзу с европейцами и арабами против Ирана?
На самом деле Ганц, конечно, так не думает. Но он может оставить свой пост в правительстве и начать кампанию против Нетаньяху только в том случае, если значительная часть израильского общества согласится с этой выдумкой. Если она, например, придет к выводу, что администрация Байдена умиротворяет Иран за счет Израиля или что Вашингтон отказывается поддержать израильскую победу по любой другой причине, кроме враждебности к Бен-Гвиру и Смотричу, то Ганц потеряет часть поддержки, которую он получил, отбросив политические разногласия и заняв ответственную позицию в войне.
В этом контексте новость о том, что Международный уголовный суд выдает ордера на арест лидера ХАМАСа Яхьи Синвара и Нетаньяху, которых обвиняют в военных преступлениях и преступлениях против человечности, прозвучавшая в понедельник утром, пришлась для Ганца как нельзя кстати. Ордера были выданы на фоне заявления Блинкена, сделанного чуть более недели назад, о том, что «было разумно оценить, что ... Израиль действовал способами, не соответствующими международному гуманитарному праву». Большинство израильтян считают такие оценки смехотворными. Если общество придет к выводу, что Ганц ослабляет израильское правительство, чтобы объединить усилия с американской администрацией, которая не преследует интересы Израиля, его популярность в опросах упадет так же быстро, как и выросла.
Но ключевые игроки в этом фарсе — Ганц, Тони Блинкен, Томас Фридман и множество израильских комментаторов — понимают игру. Они постараются, чтобы уход Ганца выглядел патриотическим поступком, а не корыстным. У них есть своя история, и они ее придерживаются. Проблема, настаивают они, сводится к Смотричу и Бен-Гвиру и к тому влиянию, которое они оказывают на Нетаньяху. Если бы не эти религиозные фанатики, а также политически, если не лично, коррумпированный премьер-министр Израиля, отчаянно пытающийся сохранить свою власть, то Соединенные Штаты и Израиль, несомненно, работали бы рука об руку, чтобы завалить Иран.
Хотя эта история не имеет никакого отношения к реальной американской политике на Ближнем Востоке, она очень привлекательна для каждого израильтянина, который ненавидит Нетаньяху и его партнеров по правой коалиции и находит понятное утешение в вымысле о доброжелательной, могущественной и благонамеренной Америке, которая не хочет ничего иного, как выступить на стороне Израиля против сжимающегося кольца армий террора, поддерживаемых Ираном, обладающим ядерным потенциалом. Этой поддержки может оказаться достаточно, чтобы через несколько месяцев Ганц стал премьер-министром.
Tablet, перевод Якова Скворцова