Израиль снова готовится к выборам, но где же идеология?
Переход страны к предвыборной кампании подтверждается внезапным всплеском разговоров о политических слияниях
Выборы в Кнессет по плану должны состояться в октябре, хотя, возможно, состоятся и раньше, поскольку вопрос о призыве харедим угрожает существованию коалиции.
В чем это проявляется? В том, что депутаты Кнессета устраивают беспорядки на заседаниях комитетов и не занимаются разработкой законодательства. Вместо этого они записывают видеоролики, стремясь к вирусной популярности в интернете.
Возьмем, к примеру, министра финансов Бецалеля Смотрича, который повысил необлагаемый налогом лимит на импортные товары с 75 до 150 долларов. Этот шаг делает онлайн-шопинг более привлекательным для израильтян, стимулирует глобальные платформы, такие как AliExpress и Amazon, и наносит ущерб местной рознице.
Переход страны к предвыборной кампании также подтверждается внезапным всплеском разговоров о политических слияниях.
На прошлой неделе возобновились дискуссии о слиянии четырех арабских партий. Эти партии весьма разнородны в идеологическом отношении: от секулярного «Балада», опирающегося на палестинский национализм и открыто выступающего против существования Израиля как еврейского государства, до «Раама». Эта исламистская партия признает право Израиля на существование и стремится работать в рамках существующей системы для улучшения условий жизни арабских граждан.
Идеологические (в том числе по отношению к религии) разногласия внутри этих четырех партий огромны. Аналогичный сценарий на еврейской политической карте — это «Яадут а-Тора», «Ликуд», «Еш Атид» и «Демократы», представляющие собой альянс «Аводы» и «Мереца».
Тем не менее, за таким слиянием стоит простая логика: максимизация голосов. Когда арабские партии впервые объединились в 2013 году, они получили 13 мест. После раскола они воссоединились в 2020 году и получили 15 мест – наибольшее количество, когда-либо получаемое арабскими партиями. На последних выборах они снова раскололись и получили в общей сложности всего 10 мест.
Параллельно с этим, среди еврейских партий обсуждается более идеологически согласованное слияние.
На прошлой неделе лидер партии «Яшар» Гади Айзенкот выдвинул идею создания широкой коалиции с «Еш Атид» Яира Лапида и новой партией Нафтали Беннета, которая объединила бы центристские, умеренно левые и умеренно правые силы.
Цель состоит в том, чтобы встряхнуть политический ландшафт, который, как показывают текущие опросы, снова движется к тому же тупику, который парализовал страну и привел к пяти выборам в период с 2019 по 2022 год.
В отличие от предлагаемого слияния арабских партий, где идеологические различия глубоки и фундаментальны, для выявления значимых идеологических различий между этими тремя еврейскими партиями требуется увеличительное стекло.
Такой союз призван сплотить избирателей вокруг крупной центристской силы, напоминая о временах, когда израильская политика определялась партиями, получавшими 40 мест — рубеж, последний раз достигнутый в 1992 году, когда «Авода» получила 44 места, а «Ликуд» — 32. В 1988 году «Ликуд» получил 40 мест, а «Авода» — 39.
Такие результаты были характерны для периода, когда между «Аводой» и «Ликудом» существовали явные идеологические разногласия по ключевым экономическим проблемам, вопросам мира и безопасности. Однако со временем эти разногласия неуклонно сокращались.
Сегодня они свелись к тому, что два основных блока разделяет уже не существенное разногласие по поводу палестинской государственности или экономической политики, а одна фигура: премьер-министр Биньямин Нетаньяху.
Хотя предполагаемое слияние этих трех партий явно направлено на смещение Нетаньяху, настоящая задача состоит в том, чтобы вновь ввести идеологию в политический дискурс. Слияние может изменить израильскую политику только в том случае, если оно предложит реальные, содержательные альтернативы, а не просто оппозиционную риторику.
Израилю не нужна ещё одна кампания, сосредоточенная исключительно на критике Нетаньяху и его правительства. Избиратели заслуживают чёткого изложения того, что новая политическая сила сделала бы иначе и лучше.
Недостаточно сказать, что предоставление Катару или Турции плацдарма в Газе через Совет мира при президенте США Дональде Трампе было бы катастрофой — необходимо предложить альтернативу.
Подробно изложите своё видение будущего Газы после слияния. Объясните, как вы улучшите положение Израиля на международной арене. Не ограничивайтесь тем, чего нынешнее правительство не должно было делать; чётко объясните, что бы вы сделали, если бы вам доверили власть.
Другими словами, проведите кампанию, сосредоточенную на предложении реальных идей и альтернатив. Именно так развиваются политические движения и восстанавливается содержательность политики.
Однако если единственным ощутимым результатом этого слияния станет более тесная координация антинетаньяховской риторики, то новая партия не только вряд ли значительно расширит ряды центристов, но и упустит редкую историческую возможность изменить политику в момент, когда общество заслуживает большего, чем очередная кампания под лозунгом «кто угодно, только не Биби».
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Джош Шапиро и принцип «без скидок»
Еврейские лидеры не теряли времени, чтобы подвергнуть критике «Комитет Харрис по антиамериканской деятельности»
Сет Манделамериканский журналист, старший редактор журнала Commentary
Пожалуй, самый важный аспект нынешних дебатов вокруг губернатора Пенсильвании Джоша Шапиро заключается в том, что мы знаем о случившемся, потому что сам Джош Шапиро хочет, чтобы мы знали.
Анонсы его будущей книги были сосредоточены на вопросе, который команда Камалы Харрис задала Шапиро, когда бывший вице-президент выбирала себе напарника перед выборами 2024 года: «Вы когда-нибудь были агентом израильского правительства?» За этим, по-видимому, последовал вопрос о том, встречался ли Шапиро когда-либо с тайным агентом израильского правительства. Команда также предположила, что Шапиро может быть слишком скуп, чтобы покупать дорогую одежду, которая понадобится его жене в качестве второй леди, и Харрис хотела, чтобы он извинился за свою резкую критику сторонников ХАМАСа, которые преследовали евреев.
Еврейские лидеры не теряли времени, чтобы подвергнуть критике «Комитет Харрис по антиамериканской деятельности» за его поддержку мифа о двойной лояльности. И Харрис, безусловно, заслуживает всей критики, которую она и её команда получили, и, вероятно, даже больше. В конце концов, если Шапиро могут дисквалифицировать за то, что в подростковом возрасте он посещал Израиль и работал волонтером в кибуце, это потенциально может оказать сдерживающее воздействие на молодых американских евреев, на которых и так оказывается давление с целью заставить их скрывать свое участие в еврейской общинной деятельности. Атака на Шапиро — это атака на американское еврейство.
Именно поэтому ответ Шапиро так примечателен. Мы знаем об этих отвратительных вопросах не из анонимной утечки информации из предвыборного штаба или (не смейтесь) от высокопоставленного репортера, расследующего скрытые проявления антисемитизма на самых высоких уровнях прогрессивной организации. Мы знаем об этом, потому что Джош Шапиро написал об этом, поставил свою подпись и, для пущей убедительности, ответил кандидату в президенты от своей партии.
«Мне было интересно, — пишет он, — задавали ли эти вопросы только мне — единственному еврею среди кандидатов, — или же всех моих конкурентов тоже спрашивали об Израиле».
В любом случае, заключил Шапиро, вся эта история «многое говорит о некоторых людях из окружения вице-президента».
Что касается того, будет ли Шапиро, как просила Харрис, унижаться и умолять о прощении людей, преследующих евреев и одновременно приветствующих нацистские зверства ХАМАСа, он «категорически» ответил «нет».
Необычно не то, что амбициозный политик с амбициями попасть в Белый дом пытался дистанцироваться от неудачливых лидеров своей партии в прошлом, или что он хотел бы представить себя как человека, проявившего жесткость и смелость в своих собственных воспоминаниях об инцидентах.
Вместо этого поразительно то, что он делает это в отношении Израиля и антисемитизма. Шапиро не позволяет безнаказанно критиковать евреев.
Поведение сотрудников Харрис отвратительно, но они, возможно, рассчитывали, что им это сойдет с рук, полагая, что никто не хочет привлекать внимание к обвинениям в том, что они двойные агенты. Однако Шапиро отказался играть по этим правилам. Его ответ был, по сути, таким: «Хорошо, давайте поговорим об этом. Давайте сыграем в игру «Спроси еврея» перед всей страной».
Джош Шапиро не должен был вступать в конфронтацию. Он должен был понять намек и осознать свое подобающее место как еврея в национальной политике. Он не должен был говорить им в лицо, насколько оскорбительны их средневековые вопросы, а затем рассказывать об этом всему миру.
Вероятно, ни один из тысячи сотрудников предвыборного штаба не стал бы советовать Шапиро ставить свою еврейскую гордость на первое место в момент, когда так много прогрессивных активистов и организаторов жаждут еврейской крови. Это противоречит общепринятому мнению.
Но общепринятое мнение не помешало какому-то антисемитскому и антиизраильскому безумцу поджечь дом Шапиро, пока его семья находилась внутри на Песах. Должен ли он извиниться и перед человеком, который пытался убить его семью? Конечно, предвыборный штаб Харрис ответил бы утвердительно.
Шапиро не просил об этой борьбе, но он не избегает ее. Надеюсь, так оно и будет. Следующее поколение американских еврейских активистов и политиков наблюдает за происходящим.
Commentary, перевод Якова Скворцова