«Старые солдаты не умирают, — говорят англичане, — они просто исчезают». Именно это теперь произойдет с Бени Ганцем. И без того урезанная фракция Ганца в Кнессете только что потеряла своего самого популярного члена, Гади Айзенкота. На следующий день после ухода Айзенкота фракция «Ха махане ха-мамлахти», возглавляемая Ганцем, потеряла второго по популярности депутата, Матана Кахану. До этого она потеряла Гидеона Саара и еще трех из своих 12 членов.

Айзенкот и Ганц были друзьями на протяжении нескольких десятилетий и останутся ими, но они разошлись во мнениях относительно планов своей партии на участие в ближайших выборах. Мы вскоре вернемся к этим разногласиям, поскольку попытаемся оценить обещания Айзенкота. Но прежде мы должны понять взлет и падение Бени Ганца.

ВЫСОКИЙ, ИНТЕРЕСНЫЙ и сдержанный, Бени Ганц сделал хороший старт в политике, ему сопутствовала удача, благодаря чему он возглавил центристскую партию. Поэтому его первой задачей было сохранить этот пакет в целости и сохранности, но он быстро провалил испытание.

Объединенная партия «Кахоль-Лаван» получила ошеломляющие 35 мест на выборах 2019 года, столько же, сколько и Нетаньяху. Однако, поскольку безрезультатные выборы привели к следующим, еще более безрезультатным выборам, партия распалась, когда Ганц заявил (справедливо), что пандемия требует присоединения к правительству Нетаньяху, в то время как его партнеры, Яир Лапид и Моше Яалон, с этим не согласились. Тест Ганца заключался не в выборе, который он сделал бы в этой ситуации, а в его способности убеждать, очаровывать и располагать к себе своих противников. Вести переговоры. Вести за собой, идя на компромисс. Вот в чем суть политики — в искусстве, о котором он, как оказалось, ничего не знает. Та же проблема проявилась в прошлом году, когда Ганцу не удалось удержать своего следующего напарника, Гидеона Саара, который покинул его, чтобы стать номинальным министром иностранных дел в правительстве Нетаньяху (де-факто главой МИДа является Рон Дермер). Теперь эта ущербность всплыла в третий раз, ясно дав понять, что Бени Ганц непригоден для политики и теперь обречен исчезнуть.

В этом нет ничего постыдного.

Большинство людей не подходят для политики, особенно генералы в отставке. Там, откуда они приходят, все делается с помощью команд, иерархии и рангов, а не путем убеждения, переговоров, компромиссов и заключения сделок. Вот почему в Британии ни один генерал не становился премьер-министром с тех пор, как герцог Веллингтон провалился на этом посту почти два столетия назад. Уникальные обстоятельства Израиля привели в политику целые когорты генералов, но почти никому из них не повезло больше, чем Ганцу, от Амнона Липкина-Шахака и Моше Яалона до Йоава Галанта и Шауля Мофаза. Проблема генералов, которые пошли в политику, особенно в случае с Ганцем, заключалась не только в недостатке политических навыков, но и в отсутствии национального видения. У Ганца было шесть лет, чтобы сказать что-то значимое по любому из основных вопросов, беспокоящих большинство граждан: налогообложение, образование, здравоохранение, преступность, религия, политическая реформа, стоимость жизни (и это лишь некоторые из них). Он этого так и не сделал. Наблюдать из коридоров власти за такой политически ущербной и социально разобщенной страной, как наша, и не говорить ничего оригинального, проницательного, дальновидного или вдохновляющего о ее проблемах и их решениях — это должно лишить любого кандидата права претендовать на пост лидера еврейского государства.

Вот почему Ганц, всего через год после того, как опросы показали, что он может быть избран премьер-министром, теперь, в лучшем случае, будет «также баллотироваться» на следующих выборах и станет пятым колесом в телеге следующего премьер-министра.

Означает ли это, что Гади Айзенкот неизбежно движется в том же направлении? Вряд ли. Велика вероятность того, что политическая карьера Айзенкота сложится так же, как и у Ганца. У 65-летнего Айзенкота нет тех десятилетий, которые потребовались Ариэлю Шарону и Ицхаку Рабину, чтобы постичь секреты политического мастерства после выхода на общественную арену в возрасте 40 лет.

Тем не менее, есть черты, которые отличают Айзенкота от других. Во-первых, это его личность. Айзенкот — полноватый, приветливый и скромный мужчина — тип, которого требует эпоха после Нетаньяху, полная противоположность эпохе харизмы, мужественности, бравады и развязности, которую олицетворял и вдохновлял Биби. Теперь Израиль может использовать такого скромного преемника, как это было, когда прискорбно нехаризматичные, но очень эффективные Леви Эшколь и Ицхак Шамир сменили Давида Бен-Гуриона и Менахема Бегина соответственно. Кроме того, есть еще его патриотизм. Да, генералы всегда патриоты, но Айзенкот, когда в 2011 году после серии скандалов открылась должность начальника генерального штаба ЦАХАЛа, предпочел передать ее Ганцу и стать его заместителем, чтобы избавить Израиль от еще одной неприятной гонки. Это была демонстрация лидерства на собственном примере, смирения и самопожертвования, которые редко можно увидеть здесь, особенно среди генералов и политиков.

Такое отношение — это именно то, чего требует нынешняя оппозиция: человек, который будет меньше думать о себе и больше о коллективной потребности, которая, в случае этой оппозиции, заключается в создании целого, которое будет больше, чем сумма его частей. Так родился «Ликуд», когда Менахем Бегин присоединил к «Херут» еще пять партий, а затем вместе они свергли «Аводу». Это стратегия, которую отстаивал Айзенкот, против которой сопротивлялся Ганц, и от которой требовал отказаться Нетаньяху. Заняв такую позицию, Айзенкот показал, что он учится политике быстрее других. Более того, если кто-то и может стать связующим звеном между Нафтали Беннетом, Авигдором Либерманом и Яиром Лапидом, то это вполне может быть обезоруживающий человек, который уже показал, что не зациклен на том, чтобы быть номером один. Однако, помимо всего этого, Айзенкот может стать следующим лидером Израиля, потому что он стал символом страданий Простого Израиля, потеряв в нынешней войне сына и племянника, Гала Айзенкота и Йогева Пази, которые оба погибли в Газе. Никогда не отличавшийся самомнением, всегда естественный и гуманный, Гади Айзенкот не стыдился рыдать перед всей нацией, восхваляя своего 25-летнего сына над его открытой могилой. Миллионы людей почувствовали, что слезы генерала были не только его слезами. Они принадлежали каждому из нас. Как и его надежды.

Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда