Психология человека такова, какова она есть, и главный ее «недостаток» заключается в том, что мы гораздо больше внимания уделяем тому, что «есть», чем тому, чего «нет». Бывают редкие исключения (например, длительный период отсутствия осадков), но это правило действует почти повсеместно.

Нигде это не проявляется так ярко, как в «новостях». Тем не менее, иногда нам стоит попытаться сосредоточиться на «не-событиях» и их значении. Таков случай с «неповедением» израильских арабов в течение последних полутора лет напряженной войны Израиля с окружающими врагами. В данном случае «отсутствие новостей — это действительно хорошие новости».

Проще говоря, почти все без исключения арабские граждане Израиля не принимали ни реального, ни даже риторического участия в войне против ХАМАСа или «Хезболлы». Этому есть несколько причин.

Во-первых, атаки этих врагов не делали различий между израильскими евреями и арабами, причем некоторые из последних (мирные жители) погибали вместе с израильскими евреями.

Во-вторых, хотя ХАМАС и является суннитской организацией (как и большинство израильских арабов), он получает большую часть поддержки от шиитского Ирана, смертельного врага Израиля, который близок к созданию ядерной бомбы. Это угроза для каждого израильтянина, независимо от его религиозной или этнической принадлежности. Кроме того, «Хезболла», угрожающая северу страны — шиитская организация, поэтому израильские арабы-сунниты не будут испытывать к ней особого сочувствия.

Третья и, вероятно, самая главная причина их полной сдержанности: за последние десять лет израильские арабы добились гигантских успехов в экономической и общественной жизни Израиля. Сегодня в больницах работает много арабских врачей и администраторов; около половины израильских фармацевтов — арабы; еврейские школы начали принимать учителей-арабов (особенно для преподавания английского языка!); а в социально-географическом плане все большее число арабов покидает свои деревни и поселки, чтобы поселиться в нескольких «смешанных» городах Израиля, например, в Хайфе.

Наиболее примечательным в почти полном отсутствии израильско-арабской «антивоенной активности» является тот факт, что недавно ушедший в отставку министр внутренней безопасности (Итамар Бен-Гвир) является известным арабоненавистником — не говоря уже о том, что нынешнее израильское правительство не особенно дружелюбно к израильским арабам (см. Основной закон: Израиль как национальное государство еврейского народа, принятый предыдущей инкарнацией этого правительства). Но израильские арабы не клюют на эту приманку.

Не стоит отрицать, что большинство израильских арабов сочувствуют судьбе своих собратьев в Газе или на управляемых территориях (Западный берег реки Иордан/Иудея и Самария). Но это ничем не отличается от того, как израильские евреи сочувствуют страданиям еврейских братьев в других странах мира. Ирония во всем этом, конечно, заключается в том, что схожая (идентичная?) опасность, которой подвергаются арабы и евреи Израиля в результате ракетных и других атак со стороны других арабских стран, как раз и заставляет арабское население страны сильнее отождествлять себя с Израилем, чем с «собратьями» — арабскими врагами.

Это не единственный «парадокс». Такое «умиротворение» и глубокая социально-экономическая инкорпорация в израильское общество и экономику — это как раз то, что сводит с ума крайних израильских ультранационалистов. Они питаются межэтнической враждой, во многом основанной на общей ксенофобии с примесью ультрарелигиозного страха перед «брачным смешением» или, по крайней мере, потерей еврейского культурного первенства и «уникальности», если израильские арабы и евреи станут «слишком лояльны».

Действительно, несмотря на то, что «мир» является высшей ценностью иудаизма («Да обратит Господь лице Свое на тебя и даст тебе мир!» [Числа 6: 26]), израильские ультраправые не на шутку опасаются любого мира с арабскими странами именно потому, что их страна полностью вписана в мировой регион «исламского арабства». Если бы завтра «вспыхнул» широкомасштабный арабо-израильский мир, их страх перед медленной, но постепенной ближневосточной интеграцией мог бы стать реальностью — несмотря на Авраамовы соглашения, а может быть, и благодаря им!

Эти опасения чрезмерны. Израиль твердо стоит в лагере Запада: социально, экономически и политически. Единственная сфера, где «ближневосточность» стала несколько преобладать в Израиле, — это культура: популярная музыка, кухня и тому подобное. В любом случае, это не первый случай в еврейской истории, когда еврейское государство (или еврейские общества в изгнании) перенимают некоторые культурные и социальные элементы своей местности. Ведь, помимо прочего, идиш, ладино и другие еврейские языки диаспоры являются наглядным свидетельством того, что еврейский народ всегда умел «ассимилировать» чужеродные элементы, сохраняя при этом ядро своей еврейской идентичности и религиозной практики по сути нетронутым. Достаточно взглянуть на еврейский календарь: названия большинства месяцев — вавилонские, а не ивритские!

Это тоже крайне постепенный процесс, который не попадает в «новости». Но любой, кто сравнит библейский иудаизм (613 заповедей) с талмудическим иудаизмом (особенно с вавилонской версией), может ясно увидеть огромную трансформацию религии. И при этом никто (кроме караимов) не утверждает, что последний «ложен».

Пусть продолжается социально-экономическая ассимиляция израильских арабов. Еврейская культура и общество, безусловно, могут процветать «несмотря» на это (правильнее сказать: благодаря этому). Однако гораздо важнее то, что эта тенденция представляет собой еще один, в целом позитивный шаг на пути к внутреннему миру — независимо от того, удастся ли Израилю достичь внешнего мира со своими соседями.

Times of israel, перевод Ильи Амигуда