Противники действий правящей израильской коалиции, направленных на установление политического контроля над судебной системой, справедливо указывают на примеры Венгрии, Польши и других нелиберальных демократий — стран, которые Фарид Закария определил как «демократически избранные режимы... которые игнорируют конституционные ограничения своей власти и лишают своих граждан основных прав и свобод». Более того, они часто превращаются в автократии или «мягкие диктатуры». Их экономические показатели снижаются, а граждане платят высокую цену в виде сокращения возможностей, роста цен и снижения уровня жизни.

Венгрию и Польшу часто приводят в качестве примера того, что произойдет с Израилем в результате судебной реформы. Однако более близкая аналогия может оказаться гораздо печальнее. Я имею в виду судьбу Южно-Африканской Республики в условиях международных санкций. Экономические и другие санкции против режима апартеида последовательно усиливались, пока не были сняты в 1991 году; особенно эффективными они стали в 1986 году, когда их ввели важнейшие торговые партнеры ЮАР: США, ЕС и Япония.

Действия Израиля на международном и внутреннем уровнях могут подстегнуть призывы к санкциям. Подстрекательские заявления высокопоставленных политиков и действия, нарушающие права личности и меньшинств, могут спровоцировать призывы к санкциям. Израиль уже давно обвиняется в нарушении международного права и уже подвергся дипломатическим нападкам (даже со стороны США) за такие законы, как «закон Хомеша» (отмена вывода войск из Северной Самарии). Хотя введение обязательных многосторонних санкций маловероятно (пока), отдельные страны или их группы могут действовать самостоятельно.

Не существует всеобщего согласия относительно эффективности санкций, но нет сомнений в том, что они наносят ущерб экономике, вопрос лишь в том, насколько он будет велик. Если санкции будут введены против Израиля, они будут чрезвычайно действенны, поскольку экономика Израиля особенно уязвима для санкций, конечно, по сравнению с Южной Африкой.

Экономика Израиля — небольшая и очень открытая, со множеством жизненно важных связей с миром в торговле, в финансах, почти в каждом секторе экономики. Она не является самодостаточной и зависит от жизненно важного импорта сырья, энергии, продовольствия, оружия и промышленных товаров, включая компоненты для собственного экспорта.

Процветание Израиля основано на экспорте, а экспорт очень уязвим для санкций, официальных или нет. Прямые иностранные инвестиции жизненно важны, и если они будут сокращены, то росту и процветанию будет нанесен ущерб, возможно, необратимый. У Израиля мало природных ресурсов. Экономические активы Израиля — технологии, уровень образованности и предприимчивость населения — очень мобильны, и если экономический климат ухудшится, они могут легко переместиться за границу, в отличие от алмазных и золотых приисков Южной Африки.

Санкции против Израиля будет легко применить и трудно обойти. Границы Израиля находятся под пристальным наблюдением, его соседи вряд ли окажут какую-либо помощь, а пунктов въезда — портов и границ — немного, и их легко контролировать. В отличие от Польши и Венгрии, Израиль не является членом наднациональной организации, такой как ЕС, и не пользуется защитой, которую она может предоставить. Израиль может быть исключен из важных международных организаций, таких как Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Международная организация труда (МОТ) и других важных ассоциаций.

В дополнение к официальным санкциям, действия правительства, вероятно, активизируют и неправительственные усилия. Безответственные и подстрекательские заявления и действия правительства и его высокопоставленных министров, несомненно, поощрят и обеспечат боеприпасами BDS и другие антиизраильские силы, которым будет трудно противостоять. Было много сообщений о местных усилиях по бойкоту израильской продукции, и правительству пришлось бороться, чтобы минимизировать влияние усилий ЕС и других государств по введению ограничений, требований по маркировке и других препятствий для израильской торговли.

Израилю уже пришлось столкнуться с попытками помешать его важнейшей экономической деятельности: в 2021 году сотрудники Google и Amazon провели акцию протеста и попытались заблокировать поставку жизненно важных услуг еврейскому государству. Многие профессиональные организации также приняли санкции; в США Ассоциация современного языка (Modern Language Association) и Ассоциация американских исследований (American Studies Association) стали двумя научными объединениями, которые проголосовали за бойкот Израиля. В кампусах колледжей предпринимаются постоянные усилия по принятию академического бойкота Израиля. Даже если эти усилия не приносят прямых плодов, они способствуют созданию враждебной среды, которая негативно скажется на экономике.

Санкции также не обязательно будут ограничиваться экономикой. Спортивные и культурные бойкоты имеют свой собственный эффект. Наибольшую тревогу вызывает то, что многие эксперты в области права предупреждают: потеря независимости судебных органов может подорвать международный авторитет израильских судов и правовой системы. Этот статус неоднократно защищал Израиль от международных правовых санкций, включая возможное преследование со стороны Международного уголовного суда (МУС) и Международного суда справедливости (МС), которые уже начали разбирательство. Экономические издержки будут огромными, психологический и социальный ущерб — огромным, внешнеполитический ущерб — огромным.

После процветания перед лицом десятилетий арабского бойкота Израиля мы рискуем навлечь на себя гораздо более пагубную ситуацию из-за наших собственных безрассудных действий. Оценивая ущерб, который нанесут Израилю нынешние так называемые судебные реформы, мы должны учиться на многих примерах, в том числе на примере санкций, наложенных на ЮАР. Выводы мрачны.

Times of Israel, перевод Ильи Амигуда