Кадиш по двухгосударственному решению
Давно назревшее признание Израилем почти всеобщего палестинского экстремизма — не просто еврейская паранойя

Непродолжительное перемирие между Израилем и многочисленными агрессорами дало мне возможность несколько недель назад впервые после 7 октября 2023 года отправиться на север, чтобы навестить сестру и шурина в Кирьят-Шмоне.
Я спросил их, поддерживают ли они двухгосударственное решение. Они сказали, что всегда находились левее центра в израильском политическом спектре и что они могут принять некоторую форму палестинской автономии и даже ликвидацию небольших израильских поселений на Западном берегу при условии, что ХАМАС и «Хезболла» будут полностью ликвидированы; Израиль аннексирует крупные еврейские населенные пункты на Западном берегу; безопасность на территориях будет поддерживаться исключительно Армией обороны Израиля; гражданским лицам из Израиля и автономного палестинского региона в составе Израиля не будет разрешено пересекать «линию фронта», которая отделит их друг от друга. Другими словами, пережив 7 октября и его последствия вблизи, они перешли к следующей концепции двухгосударственного решения: это социальный развод с арабским населением территорий, обеспеченный постоянным военным контролем Израиля над всем регионом.
Это далеко не та концепция двух государств, которую большинство из нас когда-то понимало как демократическое государство с еврейским большинством и процветающим арабским меньшинством, живущее во взаимовыгодном содружестве с демократическим государством с арабским большинством и процветающим еврейским меньшинством. Конечно, это нисколько не похоже на соглашение, которого до сих пор требовали арабские государства, Организация Объединенных Наций и Европейский союз. Тем не менее, именно такой позиции придерживается сегодняшнее израильское левое меньшинство. Опрос, проведенный в этом месяце Институтом политики еврейского народа (JPPI), показал, что всего 11% израильских евреев по-прежнему считают, что Израиль должен стремиться к заключению мирного соглашения с гипотетическими умеренными палестинцами.
А что же думает большинство израильтян? Опрос JPPI показал, что 62% всех израильских евреев поддерживают план президента Трампа по перемещению населения Газы в соседние страны, причем 71% правых считают его желательным и практичным. Примечательно, что до октябрьского кровавого побоища ХАМАСа эта идея пользовалась поддержкой лишь меньшинства. После почти столетия отвергнутых арабами еврейских предложений — от взаимодействия с Комиссией Пиля до принятия Плана раздела, от одностороннего ухода из Газы до предложений уступить практически весь Западный берег — 7 октября стало для израильтян последней каплей. Этот день убедил подавляющее большинство в том, что нельзя жить по соседству с людьми, нацеленными на ваше уничтожение.
На протяжении десятилетий израильтяне верили, что палестинское гражданское население отделено от своего жестокого руководства непреодолимым ценностным разрывом. Еврейские представители в Израиле и диаспоре регулярно утверждали, что подавляющее большинство жителей Газы и Западного берега реки Иордан просто хотят вести мирную, благополучную жизнь, как все остальные. Но после ста лет диких палестинских нападений — от массовых убийств и похищений до самого катастрофического дня для еврейского народа со времен Холокоста — израильтяне перестали оправдываться перед арабскими «мирными жителями», которые постоянно и в подавляющем большинстве случаев производят и поддерживают террористов, которые их возглавляют и которых они считают национальными героями.
Это давно назревшее признание Израилем почти всеобщего палестинского экстремизма — не просто еврейская паранойя. Опрос, проведенный в Газе в январе этого года британскими учеными-бихевиористами совместно с палестинским Центром политики и опросных исследований, показал, что 20% жителей Газы стремятся изгнать всех евреев из Израиля, а еще 27% «просто» хотят ликвидировать еврейское государство и заменить его палестинским государством со строгими законами шариата, где евреи будут низведены до граждан второго сорта. Хотя авторы опроса отмечают, что 48% заявили, что могли бы жить с каким-то решением о двух государствах, история неприятия палестинцами одобренных американцами предложений Израиля говорит о том, что они не согласятся ни на что меньшее, чем создание полностью независимого государства на линиях перемирия 1948 года, разделение Иерусалима пополам и изгнание сотен тысяч евреев из Иудеи и Самарии, настаивая при этом, что многие палестинские «беженцы», живущие в Иордании, Ливане и Сирии последние 77 лет, имеют «право на возвращение» не только в будущее палестинское государство, но и в города, покинутые их прадедушками и прабабушками в самом Израиле, такие как Яффо, Акко, Цфат и Иерусалим. Это рецепт поэтапного уничтожения Израиля, сформулированный в «Плане десяти пунктов» ООП от 1974 года. Чтобы никто не сомневался, что именно это имеют в виду палестинские сторонники двухгосударственного решения, опрос показывает также, что 90% населения Газы привержено этому так называемому «праву на возвращение». Более отрезвляющей цифры и быть не может.
Произойдет ли на самом деле массовая миграция палестинцев с территорий? Возможно, нет. Даже некоторые из внушительного большинства израильтян, поддерживающих эту концепцию, настроены скептически. Неизбежно будут выдвигаться и другие идеи. Тем не менее, независимое палестинское государство рядом с Израилем больше не является очевидным решением. Прочный мир возникнет тогда, когда будут отброшены неудачные парадигмы и исследованы новые, когда будут отброшены заблуждения и открыты суровые истины. Общества, как и отдельные люди, наделены человеческой силой. Те, кто постоянно выбирает зло вместо добра, должны столкнуться с трагическими последствиями своих действий. Израильтяне пришли к выводу, что 7 октября палестинцы убили не только мужчин, женщин и детей, но и саму возможность создания палестинского государства.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
Лев Школьников: ни о чём и обо всём
Ностальгические воспоминания Школьникова о давно минувших днях, полны искренней нежности и любви к близким

«Эта книга написана исключительно из хвастовства, поэтому читать её необязательно. Но, чтобы вам спросить: “Ну и чем тут хвастаться?”, придётся ее прочитать. Постараюсь весело и непринужденно пробежать весь мой путь, от моих бабушек и дедушек — до второй моей лавочки. А вам, если вы хотите узнать секрет моей второй лавочки, придется всё это прочитать. Хотя можно не читать, а начать сразу со второй части. Все имена и события, появляющиеся в книге — вымышленные, кроме имени автора».
Так начинается книга Льва Школьникова, пропитанная тонкой иронией и юмором и объединяющая подлинные воспоминания с вымыслом, литературоведческие этюды — с историческими очерками. С детства не равнодушный к литературе, но никогда не занимавшийся ею профессионально, автор рассказывает о малоизвестных сторонах становления частного предпринимательства в позднем СССР, о коллизиях собственной личной жизни, о своих главных (с другой стороны, очень типичных для того времени) увлечениях: книгах, музеях, искусстве, футболе: «Я по жизни, кроме футбола, был подвержен и другим страстям, свойственным интеллигентному человеку», — признается он.
Ностальгические воспоминания Школьникова о давно минувших днях, полны искренней нежности и любви к близким: «Мой дедушка Лёва умер за месяц до моего рождения и за полмесяца до рождения моего двоюродного брата. И по еврейской традиции сразу двух внуков назвали Лёвами. Бабушка всегда была модницей. Она надевала накрахмаленный белый халат, на голову повязывала белоснежную косынку. И обязательно — на каблуках, отказаться от которых было выше ее сил, шла доить корову. Корова долго от неё шарахалась, но наконец привыкла. С коровы началось домашнее хозяйство, которым занималась вся семья».
В 1983 г., уже через месяц после смерти отца, Лев начал создавать свою первую «частную лавочку» в стране, где подобные явления были запрещены законом: «Это была ещё одна отцовская мистика. “Ну что, сынок, — сказал он, — пришло время, теперь ты отвечаешь за всё”. Мне исполнился тридцать один год, и я ему поверил».
По словам автора, все мы уже не раз читали, как становятся писателями, художниками, учёными, миллионерами и миллиардерами: «А вот как становятся мелкими лавочниками — не писал никто. А я это сделал. Мелкие лавочники — тоже люди и у них тоже жизнь, и иногда — даже интересная. И иногда — даже интереснее, чем у писателей, миллионеров и даже миллиардеров».
Интересны тут не только трогательные рассказы об открытии «лавочек», о бабушках, дедушках, родителях, сестре, о родном для автора украинском городке Золотоноше и об Израиле, о шахматах и о футболе, прогулках и путешествиях, но и дневниковые записи 2014–2021 годов («Ума холодные заметы»), и глава о литературе, и разделы, посвящённые Санкт-Петербургу, где автор живет много десятилетий, — город на Неве — один из главных героев книги.
В текст вплетены также стихи автора, которые вместе с дневниками дают точный, узнаваемый портрет времени — чему способствуют и даты в конце каждого текста.
Да, Школьников — писатель совсем не профессиональный. Более того: писать он начал только в 2014 году, выйдя на пенсию, — прежде всего, воспоминания. Однако, покончив с мемуарами и решив, что его опыт и знания достаточны для покорения новых литературных вершин, он вдруг (неожиданно, кажется, для самого себя) стал писать рецензии и отклики на увиденное, прочитанное и удивившее. Включены сюда и такие тексты.
Необременительное, увлекательное, где-то даже отпускное чтение, склеенное по кусочкам из разнородных воспоминаний и рассуждений? Можно сказать и так. Но тексты Школьникова — лёгкие, чуждые пафосу и высокомерию, — ироничны, полны тонкой игры слов; за их внешней простотой скрываются глубокие смыслы, мотивирующие читателя не только внимательно следить за сюжетом, но и активно участвовать в его интерпретации, постоянно, будто ребусы, расшифровывая авторские намёки, раскрывая и распутывая сложные подтексты всех этих историй, читая между строк. По стилю всё это очень похоже на рассказы Хармса и Зощенко — читаешь и невольно улыбаешься до ушей.
А вот и серьёзное: здесь, как мы уже заметили, много типичного. Книга позволяет проследить судьбу целого послевоенного поколения, успевшего достичь личной и профессиональной зрелости к перелому эпох. Перестройка и развал СССР потребовали от этих, уже вполне сложившихся людей, столкновения с новыми реалиями и вызовами времени. Школьников — из тех, кто с этими вызовами справился.
Наверняка многие из современников и ровесников автора узнают в его сочинениях себя или хотя бы частичку своего собственного, пережитого в те годы опыта. И, конечно, с особенным интересом книгу прочитают те, кто, подобно Школьникову, родился и вырос в маленьком провинциальном городе, а после школы покорил столицы и, добившись успеха, принял и полюбил их. Главное же: читая книгу, с начала и до самого конца, не перестаёшь чувствовать, будто Лев Школьников — твой хороший друг, давний знакомый, родственник, и рассказывает он свои истории только тебе, потому что доверяет; он говорит с читателем, как с равным и понимающим. Многим ли знаменитым, маститым литераторам такое удается?!
Лев Школьников. Ни о чём и обо всём: Мемуары. Эссе. Жизнеописания. — СПб.: [Издательство не указано], 396 с., 2024




