Как арабы палестинцами стали
Только после того, как Израиль победил арабские страны в Шестидневной войне, начала формироваться особая палестинская идентичность
В связи с недавней вспышкой палестинского насилия на Храмовой горе, за которой последовало убийство трех израильтян в Эладе, стоит задуматься об истории народа, до недавнего времени не существовавшего, который, похоже, решил определить себя через убийство евреев.
Современные представления о «Палестине» берут свое начало в середине 19 века, когда британский художник Дэвид Робертс проследил путь древних израильтян из Египта в их «Святую землю». На его литографиях были представлены потрясающие виды Хеврона, Иерусалима, Иерихона, Наблуса и других древних еврейских мест. «Палестинских» мест пока еще не было.
Вскоре после этого шотландский писатель Александр Кит назвал Землю Израиля «Святой землей» и охарактеризовал евреев как «народ без страны, чья собственная земля оказалась страной без народа». Британский политик граф Шафтсбери цитировал «древних и законных владельцев Святой земли, евреев». Палестинцев он даже не упомянул.
Накануне Первой мировой войны Хаим Вейцман, который десятилетия спустя станет первым президентом Израиля, сказал: «Есть страна, которая называется Палестина, страна без народа, и, с другой стороны, существует еврейский народ, и у него нет страны. Что еще нужно, кроме как вставить драгоценный камень в кольцо, объединить этот народ с этой страной?»
Хотя арабы в небольшом количестве жили в Палестине на протяжении веков, а немало семей арабской элиты обосновалось в Иерусалиме, до Первой мировой войны не было известно о существовании каких-либо признаков арабского национального самосознания. По иронии судьбы, зарождающиеся признаки еврейского национализма, идентифицируемые как сионизм, стали основным стимулом зарождения и арабского национализма. Но на это потребовалось время. Незадолго до рождения государства Израиль арабский историк Филип Хитти сказал: «В истории нет такого понятия, как Палестина, совсем нет». Без Палестины не могло быть палестинцев.
Только после того, как Израиль победил и унизил арабские страны в Шестидневной войне (1967), положив конец контролю Иордании над арабами Западного берега, начала формироваться особая палестинская идентичность. «Почему, — задается вопросом Валид Шоэбат из Вифлеема, — 4 июня 1967 года я был иорданцем, а в одночасье стал палестинцем?». Даже военный командир ООП Зухаир Мушин признал: «Не существует никаких различий между иорданцами, палестинцами, сирийцами и ливанцами. Мы все являемся частями одной нации». Мечты о палестинском государстве, признавал он, были всего лишь «новым оружием в борьбе против Израиля».
Не имея собственной истории, палестинцы, в целях развития национальной идентификации, позаимствовали кое-что у евреев. Древние ханаанеи были идентифицированы как изначальные «палестинцы». Иевусеи, библейские жители Иерусалима, — тоже. На основании этих причудливых утверждений была сконструирована воображаемая «палестинская» история, насчитывающая 5 000 лет.
Кража идентичности зачастую принимает у палестинцев странный характер. Они абсурдно приравнивают Накбу (катастрофу) 1948 года, когда арабы начали (и проиграли) войну на уничтожение евреев, — к Холокосту. Действительно, отрицание Холокоста — тема докторской диссертации председателя Палестинской автономии Махмуда Аббаса. Он абсурдно утверждал, что сионистские лидеры являлись «фундаментальными партнерами» нацистов, совместно ответственными за уничтожение шести миллионов евреев.
Палестинцы, опираясь на модель израильского Закона о возвращении, утверждают, что миллионам «беженцев», из которых в живых осталось менее 30 тысяч, должно быть разрешено вернуться на землю, которую они покинули в 1947-48 годах, во время арабской войны за уничтожение евреев. Арабских девочек-подростков учат приравнивать себя к жертве Холокоста Анне Франк.
Таким образом, народ, не имевший национальной истории вплоть до 20-го века, пытается убедить доверчивую международную аудиторию в том, что палестинцы являются законными наследниками еврейской истории и земли. По иронии судьбы, даже священный Коран (в котором часто упоминаются евреи, но не упоминаются палестинцы) был истолкован мусульманами более тысячелетия назад как утверждение, что Земля Израиля была дана Богом «сынам Израиля» в качестве вечного завета. Убийство евреев не упоминалось. Но, как выразилась писательница Дара Хорн, «люди любят мертвых евреев».
Algemeiner, перевод Ильи Амигуда
Когда правые перестанут поедать самих себя?
Альтернативой чисто правой политике является откровенно левое правительство
Лимор Самимиян-Дарашстарший преподаватель Школы публичной политики и госуправления им. Федермана Еврейского университета в Иерусалиме
Исторически в израильской политике сложилось так, что те, кто находится справа от основной партии правого лагеря, бросают ей вызов. Мы видели это, когда «Ликуду» были брошены обвинения из-за поддержки Менахемом Бегином мирного соглашения с Египтом, которое привело к уходу Израиля с Синайского полуострова.
С тех пор, независимо от того, кто в то или иное время находился правее «Ликуда», члены правого лагеря ведут себя одинаково. Все сателлиты становятся ярыми противниками правящей партии — до такой степени, что даже готовы свергнуть коалицию.
В 1992 году правые партии «Моледет», «Цомет» и «Тхия» вышли из правительства Ицхака Шамира из-за его участия в мирных переговорах в Мадриде. Эти переговоры велись с недостаточно правых позиций для них для них. Мы знаем, чем это закончилось. «Тхия» не преодолела избирательный барьер, и к власти пришли левые во главе с лидером «Аводы» Ицхаком Рабином. Таким образом именно крайне правые в конечном итоге помогли утвердить соглашения Осло.
Был ли усвоен урок? Конечно, нет. В 1996 году именно с лидером «Ликуда» Биньямином Нетаньяху столкнулись партии «Моледет» и «Ихуд Леуми». Для депутата от «Тиква Хадаша» Бени Бегина, который сейчас входит в коалиционное правительство с партиями «Раам» и «Мерец» и пользуется поддержкой Объединенного арабского списка, Нетаньяху в то время был недостаточно правым. Результат: противники уступки трех процентов территории привели к власти «Аводу» во главе с Эхудом Бараком, и это правительство готово было уступить 97% территории. По иронии судьбы, преемники противников трехпроцентного соглашения недавно отказались от сделки по установлению суверенитета над еврейскими поселениями в Иудее и Самарии и от 30 процентов территории.
Снова и снова схема остается неизменной. Это кажется еще более возмутительным, когда мы смотрим, что произошло за это время в левых кругах. В 1992 году избирательная кампания «Мерец» призывала не менять Рабина за то, что он недостаточно левый, а вместо этого направлять его в «верную сторону». Чтобы позволить Рабину сформировать правительство, «Мерец» пошла на компромисс по вопросам религии: допустила вхождение ШАС в коалицию и даже согласилась на отставку одного из своих лидеров, Шуламит Алони, с поста министра образования в соответствии с требованием ультраортодоксальных партий.
В 2008 году «Мерец» в ходе избирательной кампании предложила своему электорату выбрать между Ципи Ливни из «Кадимы» и Нетаньяху, что еще раз укрепило главу левого лагеря. Никто не утверждал, что Ливни не должна получить их голоса, потому что она недостаточно левая.
Напротив, партия «Ямина» недавно отказалась присоединиться к коалиции, возглавляемой Нетаньяху и главой «Кахоль-Лаван» Бени Ганцем, потому что партии, получившей шесть мест в Кнессете, предложили три руководящих поста в правительстве вместо четырех.
Сегодняшняя готовность «Мерец» «проглотить жабу» ради сохранения коалиции — это образец политической лояльности и смирения, подобных которому мы еще не видели в этой стране. «Мерец» не ставит никаких условий и не угрожает правительству. Правые партии-сателлиты, напротив, никогда не относились к «Ликуду» подобным образом.
Очевидно, мы уже насытились различными реинкарнациями «Баит Йеуди», «Ямины» и «Тиква Хадаша», видели, как «неапологетичные» правые предпочли своего «брата», главу «Еш Атид» Яира Лапида и прошли путь от сателлитов до решающего фактора в правительстве, а затем наблюдали за стремительным превращением Беннета в левого премьера, но есть и те, кто все еще не распознал закономерность.
Альтернативой чисто правой политике является откровенно левое правительство. Те, кто настаивал на том, чтобы сосредоточиться на незаконной бедуинской деревне Хан аль-Ахмар, не только не получили более правое или умеренно левоцентристское правительство, но вместо него получили новый левый блок, в который входят «Раам» и Объединенный арабский список.
Нет никакой разницы, кто стоит во главе правых партий-сателлитов: урок должен быть усвоен. Главную партию нужно поддерживать и стимулировать, а не запугивать. Без материнского корабля спутник останется потерянным в космосе. И эту пустоту быстро заполнит левое правительство, состоящее из лояльных игроков, способных пойти на компромисс ради общего блага.
Исраэль а-йом, перевод Ларисы Узвалк