Как электоральный барьер повлиял на исход выборов
На последних выборах избирательный порог имел нокаутирующий эффект
Асаф Шапирасотрудник Израильского института демократии
Избирательный порог в Израиле (3,25%) кажется вполне разумным по сравнению с другими электоральными системами. В подавляющем большинстве демократических стран этот показатель колеблется от 2% до 5%. Каждый процент, плюс или минус, имеет свои преимущества и недостатки. Когда порог выше, существует большая опасность, что голоса избирателей пропадут зря. Это только что произошло в Израиле, где списки, не преодолевшие порог, теперь оказались вне Кнессета. Но это не предопределено; преодолеют ли партии порог или нет, зависит от использования ими своего политического интеллекта.
На последних выборах избирательный порог имел нокаутирующий эффект: два списка, которые были представлены в предыдущем Кнессете, подошли очень близко, но в итоге не прошли: «Мерец» и «Балад». Поскольку оба списка принадлежали к блоку «против Нетаньяху», многие голоса, отданные за блок, были потеряны впустую (около 300 тыс.). В результате, несмотря на почти одинаковое количество голосов за оба блока, лагерь Нетаньяху будет иметь явное большинство: 64 места в Кнессете.
Однако следует помнить, что избирательный порог является неотъемлемой чертой системы пропорционального представительства. Даже если порог не определен законом, на практике он зависит от количества мест в парламенте. В Израиле это означает 1∕120, или 0,83%. Именно такая ситуация сложилась на первых всеобщих выборах в Израиле в 1949 году. Среди списков, которые были очень близки к барьеру, но не преодолели его, был «Рабочий блок», которому не хватило всего несколько сотен голосов.
Конечно, можно спорить об оптимальном уровне избирательного барьера. В Израиле он был повышен до 1% перед выборами в 1951 году, до 1,5% перед выборами 1992 года, до 2% перед выборами 2006 года и до нынешнего значения 3,25% в 2015 году.
С точки зрения сравнительной перспективы, избирательный порог в Израиле является вполне разумным. В подавляющем большинстве демократических стран этот показатель колеблется от 2% до 5%. Каждый процент выше или ниже имеет свои преимущества и недостатки. Слишком высокий порог, скорее всего, лишит представительства небольшие меньшинства. Слишком низкий порог способствует крайней политической фрагментации, что негативно сказывается на работе парламента и стабильности, а также способствует социальной дезинтеграции.
В ЦЕЛОМ, если избирательный порог установлен на разумном уровне и известен заранее, все политические структуры (а также голосующая общественность) будут знать о нем и смогут вести себя соответствующим образом, например, формируя объединенные списки. (Важно отметить, что недопустимо изменять порог, как и все другие правила политической конкуренции, незадолго до выборов в угоду конкретным политическим интересам).
Партии, которые не могут адаптироваться к реальности избирательного порога, должны заплатить за это, как это произошло с «Новыми правыми» в 2019 году и с «Мерец» и «Балад» в этом году. Это справедливо для любого избирательного порога. Как показали выборы на прошлой неделе и в апреле 2019 года, величина избирательного порога определяла исход израильских выборов и в прошлом.
Самый известный пример — 1992 год, когда порог только что был повышен до всего лишь 1,5%. Правый список «Ха-Тхия» не прошел (набрав всего 1,2% голосов), что позволило Ицхаку Рабину, возглавлявшему «Аводу», сформировать правительство. Последовали «соглашения Осло», и история Израиля пошла по другому пути. Подобные случаи были и в 1980-х годах, когда порог составлял всего 1%.
Действительно, более высокий барьер увеличивает опасность пустой траты голосов. Списки, набравшие значительное число голосов, могут все равно не пройти в парламент, как это только что произошло. Однако это не обязательно должно быть так, и результат зависит от того, как партии используют свой политический интеллект.
Несмотря на то, что в этом году процент напрасно потраченных голосов достиг исторического максимума (около 8,7%), на двух предыдущих выборах этот показатель был очень низким (0,8% и 1,5%). А в 1990-е годы, когда порог был гораздо ниже (1,5%), все равно было значительное количество напрасно отданных голосов: 5% в 1992 году и 6% в 1999 году.
В конечном счете, трудно предсказать эффект от изменения избирательного барьера. Более того, это не то, на чем мы должны сосредоточиться. Есть гораздо более важные изменения, которые следует внести в израильскую систему, начиная с Основного закона. Необходимо принять закон, устанавливающий конституционные принципы и правила управления посредством передачи власти от центральных органов власти к местным.
Далее, изменение избирательной системы позволит укрепить связь между обществом и его представителями, сделав их более подотчетными — например, путем включения в систему индивидуального и регионального компонента.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Мейрав Михаэли должна взять на себя ответственность за провал «Аводы»
По крайней мере, Михаэли говорит так, как она говорит. Это актуально, потому что она полностью провалилась на посту лидера «Аводы»
Под руководством Мейрав Михаэли лейбористы упали с семи мест до всего лишь четырех, но она отказывается брать на себя ответственность за провал.
За последние несколько лет, с тех пор как Мейрав Михаэли стала играть более заметную роль на израильской политической сцене, она добилась, по крайней мере, одного явного достижения: ей удалось заставить людей задуматься о языке и гендере.
Иврит — язык с развитой системой родов (мужского и женского). Когда вы говорите с мужчиной, вы говорите что-то одно, а когда с женщиной — другое. При общении со смешанными группами принято использовать форму мужского рода. Михаэли отказалась от конформизма и использует в своих речах как женские, так и мужские формы.
Сделало ли это Израиль более эгалитарным обществом? Укрепило ли это права женщин? Ослабило ли дискриминацию по половому признаку?
Судя по результатам последних выборов, мало что изменилось. В коалиции будет всего девять женщин и, возможно, несколько министров. Две партии, «Яадут а-Тора» и ШАС, вообще не имеют женщин в своих рядах.
По крайней мере, Михаэли говорит так, как она говорит. Это актуально, потому что она полностью провалилась на посту лидера «Аводы». По итогам выборов 1-го ноября ее партия сократила свое представительство с семи мест до четырех. Исторические лейбористы, которые построили государство и когда-то управляли этой страной, теперь превратились в крошечную периферийную партию, состоящую из группы людей, сосредоточенных на узких социальных вопросах.
Пример этого можно было увидеть в четверг вечером, когда Михаэли наконец согласилась выступить перед партией и общественностью после выборов. Взяла ли она на себя хоть какую-то ответственность? Вы уже можете догадаться об ответе.
В результатах выборов виноваты все, кроме нее. Не она наложила вето на предложение о слиянии «Аводы» с «Мерец», что не позволило другой левой партии преодолеть барьер, и не ее решение сосредоточиться в своей кампании на очень незначительных вопросах принесло лейбористам всего четыре места. Напротив, во всем виновата «Еш Атид», а точнее, ее лидер Яир Лапид.
Тот факт, что она проигнорировала сентябрьские просьбы Лапида и лидера «Мерец» Захавы Гальон о слиянии, ничего не значит для лидера «Аводы».
«Лапид вел безответственную кампанию, призывая к усилению самой большой партии, — сказала Михаэли. — Именно это привело к падению “Мерец” и чуть не уничтожило “Аводу”. Лапид дал интервью за два дня до выборов и сказал, что Партия труда не имеет права на существование, по сути, пытаясь стереть ее с лица земли».
Даже если бы «Мерец» и «Авода» объединились, у Биньямина Нетаньяху все равно было бы правительство, утверждает она. Последнее утверждение не совсем соответствует действительности. Анализ результатов выборов, проведенный партией «Государственный Лагерь», показал, что если бы «Мерец» и «Авода» объединились, а арабские партии не разделились, Нетаниягу не победил бы на выборах.
Отказ Михаэли взять на себя ответственность резко контрастирует с позицией лидера «Мерец» Захавы Гальон, которая назвала результат выборов «катастрофой для “Мерец”, катастрофой для страны и катастрофой для меня».
Гальон взяла на себя ответственность за непрохождение избирательного порога и поклялась бороться дальше.
Выступление Михаэли в четверг не осталось без внимания в ее собственной партии. «Лидеры совершают ошибки. Лидер должен уметь брать на себя ответственность и не обвинять других», — написала в Твиттере лейборист № 7 Яя Финк.
Бывший министр труда Ицик Шмули назвал речь Михаэли «множеством бессмысленных слов, призванных скрыть одну простую истину».
Михаэли показала, что «Авода» ничем не отличается от других политических сил в своем отказе нести ответственность и признавать свои ошибки. Поскольку Нетаньяху возвращается в кабинет премьер-министра, она ничего не может сделать, чтобы изменить результат. Но она может придерживаться более высоких принципов, которых, по ее словам, придерживается ее партия.
Использование языка для представителей обоих полов — это хорошо, но это не приносит победы на выборах. Лейбористы — это остов того, чем они когда-то были, и вряд ли вернутся к своему славному прошлому — и это произошло под руководством Михаэли. Взять на себя ответственность — это иногда единственный достойный шаг, который остается. Ей следует подумать об этом.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк