Как имя Бога в Декларацию независимости Израиля попало
Из Танаха следует, что «Твердыня Израиля» — это выражение нашей непоколебимой веры в Бога
Шимшон Акоэн Надельраввин иерусалимской общины "Зихрон-Йосеф"
С момента удивительного рождения государства Израиль формирующаяся израильско-еврейская нация боролась за свою идентичность. Будет ли Израиль «еврейским» государством или государством «для евреев»? Религиозным государством или просто еще одной западной демократией?
Одним из ярких примеров этого кризиса идентичности стали дебаты, развернувшиеся вокруг самого текста Декларации независимости.
В конце апреля 1948 года Пинхас Розен, в то время глава предгосударственного судебного совета, а позже первый министр юстиции, поручил составление декларации адвокату по имени Мордехай Бём. Бём, в свою очередь, заручился помощью раввина, выходца из США Шалома Цви (Гарри) Давидовича. В этом первом проекте Декларации независимости Давидович основывал свой текст на Декларации независимости США и включил в него несколько ссылок на Бога, что встретило серьезное сопротивление со стороны лидеров многих партий. Изменения и дополнения были внесены Цви Беренсоном, юридическим советником рабочей федерации Гистадрут, а позже членом Верховного суда.
Версия Беренсона также вызывала вопросы у некоторых, поэтому в дни и недели, предшествовавшие выводу британских войск из подмандатной Палестины, политиками, юристами и писателями, включая Шая Агнона, был подготовлен новый проект. Окончательный проект Декларации независимости был подготовлен небольшим комитетом, в который вошли Давид Бен-Гурион, Моше Шарет, Аарон Цизлинг и раввин Иегуда Лейб Фишман-Маймон.
Маймон, глава партии «Мизрахи» и впоследствии первый министр по делам религий, наряду с другими религиозно-сионистскими лидерами, твердо верил, что в Декларации независимости действительно должен упоминаться Бог. Столкнувшись с возражениями, Маймон рекомендовал использовать танахическое выражение «Цур Йисраэль в'Гоало» («Твердыня Израиля и его Искупитель»).
Однако Цизлинг, лидер левой партии «Мапам», отказался подписывать декларацию, если в ней будут содержаться ссылки на «Бога, в которого я не верю».
Другие левые лидеры считали, что любые ссылки на Бога или религию представляют собой религиозное принуждение и являются угрозой для демократии. Разногласия усилились до такой степени, что грозили сорвать провозглашение еврейского государства. Бен-Гурион провел большую часть утра 14 мая, выступая посредником между Маймоном и Цизлингом. После многочасовых переговоров они, наконец, пришли к соглашению о «Твердыне Израиля», исключив при этом из текста слова «и Искупитель».
Декларация независимости начинается с утверждения о кровной и духовной связи еврейского народа с этой землей, но вместо слова «Тора» используется «Книга книг»:
«Земля Израиля была местом рождения еврейского народа. Здесь сформировалась его духовная, религиозная и политическая идентичность. Здесь он впервые обрел государственность, создал культурные ценности национального и общечеловеческого значения и подарил миру вечную Книгу книг».
Декларация заключает:
«Полагаясь на Твердыню Израиля, мы скрепляем своими подписями наше свидетельство на этой Декларации на заседании Временного Государственного Совета, в городе Тель-Авив, сегодня, в канун Субботы, 5 ияра 5708 года, 14 мая 1948 г.».
Бен-Гуриону было удобно использовать термин «Твердыня Израиля», поскольку он считал, что каждый человек может сам решать, что он для него означает.
Но из текста Танаха ясно следует, что «Твердыня Израиля» — это выражение нашей непоколебимой веры в Бога как в нашу скалу, нашу силу и нашего защитника. Ханна, мать пророка Шмуэля, в своей молитве признает, что «нет твердыни, подобной Богу нашему» (I Царств 2:2). На смертном одре царь Давид говорит: «Твердыня Израиля сказала мне: "Стань начальником над людьми, праведником, правящим в страхе Божием"» (II Цар. 23:3).
В Псалме 18:3 Бог назван «Твердыней, в которой я укрываюсь», а в Псалме 19:15 Он — «Твердыня моя и Искупитель мой». В Псалме 62:3 говорится: «Он один — Твердыня моя и спасение мое», а в Псалме 73:26 Бог назван «Твердыней сердца моего».
Другие упоминания о Боге как о Твердыне можно найти в книгах пророков Исайи и Иезекииля.
Молитва о благополучии государства Израиль, написанная главным раввином Ицхаком Галеви Герцогом, начинается словами: «Отец наш Небесный, Твердыня Израиля и Искупитель (Цур Йисраэль в'Гоало)». Некоторые предполагают, что этот выбор не был случайным. Герцог хотел сослаться на Декларацию независимости и придать ей религиозную коннотацию.
Уже через несколько часов после того, как была принята окончательная формулировка, лидеры партий выстроились в очередь, чтобы поставить свои подписи под декларацией. Маймон добавил кое-что небольшое, чуть выше своей подписи: ивритские буквы бет, айин, заин и хей, означающие «бе-эзрат Хашем» — «с Божьей помощью». И после того, как Бен-Гурион прочитал декларацию, заметно взволнованный Маймон встал, дрожа и подавляя слезы, и произнес благословение «Шехехеяну», с именем Бога, на что все собравшиеся ответили: «Амен».
В конце концов имя Бога все-таки появилось в Декларации независимости!
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Первомайские размышления: почему левые отказали Израилю в поддержке
Участники первомайского марша могут заявлять о своем антисионизме, но логика подсказывает, что их революционное негодование не должно быть направлено на Израиль
Марк РегевПисатель, бывший советник премьер-министра Израиля, старший приглашенный научный сотрудник Израильского института национальной безопасности (INSS).
Сегодня социалисты по всему миру гордо размахивают красными флагами на первомайских демонстрациях в честь Дня международной солидарности трудящихся.
Когда-то широко отмечавшийся рабочими и социалистическими партиями по всему миру (в том числе и в Израиле), сегодня Первомай ассоциируется, прежде всего, с мероприятиями, спонсируемыми режимом в авторитарных социалистических странах, а также с поднадоевшими демонстрациями радикальных левых на Западе и Глобальном Юге.
В этом году в городах от Йоханнесбурга до Торонто, от Дакки до Афин демонстранты будут выступать за революционные перемены, за мир, освобожденный от капиталистической системы, «которая ставит прибыль выше людей». В подавляющем большинстве случаев участники первомайских маршей 2022 года также будут считать себя ярыми врагами еврейского государства.
Эта антиизраильская враждебность не ограничивается резкой критикой Израиля, но включает в себя отрицание сионизма как явления. Сегодняшние воинствующие социалисты отвергают легитимность еврейского государства, само право евреев на национальное самоопределение на своей родине.
Среди всех современных радикальных левых, включая европейских меланшонистов, корбинистов и шинн-фейнеров, широко распространено мнение, что еврейское государство вообще никогда не должно было быть создано. Они часто ошибочно считают Израиль незаконным колониальным творением, государством, основанным на расистских принципах и построенным на лишении палестинцев своей земли.
Некоторые по-прежнему застряли в марксистском нарративе времен холодной войны, рассматривая Израиль как империалистический форпост, призванный обеспечить господство Запада над людьми и ресурсами Ближнего Востока.
К сожалению, сегодня левый антисионизм не ограничивается только ярыми боевиками, а в своих более презентабельных проявлениях является слишком модным либерально-прогрессивным мировоззрением.
И этот взгляд предполагает переписывание политики, связанной с рождением Израиля в мае 1948 года, игнорируя тот факт, что левые приветствовали в свое время Декларацию независимости Израиля, рассматривая ее как кульминацию прогрессивной борьбы за исправление исторической несправедливости, нанесенной евреям. В то же время те, кто в то время отвечал за колониальную политику Великобритании, яростно выступали против еврейской государственности.
Уже в 1939 году консервативное правительство премьер-министра Невилла Чемберлена приняло печально известную антисионистскую «Белую книгу», закрывавшую ворота подмандатной Палестины для еврейских беженцев, спасавшихся от нацистских преследований, заманивая их в ловушку в Европе, где их ожидало гитлеровское «Окончательное решение».
Британия знала, что у евреев нет иного выбора, кроме как поддержать ее в конфликте с Осью, в то время как лояльность арабского руководства делу союзников находилась под вопросом. Геополитические реалии требовали умиротворения арабов.
Отношение Великобритании не изменилось в 1945 году, с окончанием Второй мировой войны. Несмотря на вклад сионистов в разгром нацистской Германии, британское правительство горячо выступало против борьбы евреев за самоопределение. Размеры, ресурсы и стратегическая важность арабского мира превзошли все сочувствие Лондона к евреям, только что пережившим ужасы Холокоста.
В то время как британские колониальные власти усилили подавление сионистского подполья, которое в то время вело все более ожесточенную борьбу за независимость, именно представитель Советского Союза в ООН Андрей Громыко выступил в поддержку позиции сионистов.
Выступая в ООН в 1947 году, Громыко заявил: «Тот факт, что ни одно западноевропейское государство не смогло обеспечить защиту элементарных прав еврейского народа и оградить его от насилия фашистских палачей, объясняет стремление евреев к созданию собственного государства».
Советская поддержка была не только декларативной. Когда в 1948 году арабские армии вторглись на территорию Израиля, чтобы уничтожить зарождающееся еврейское государство, они были экипированы британским оружием, в некоторых случаях ими даже командовали британские офицеры. В своей борьбе за выживание молодое государство Израиль опиралось на оружие из коммунистической Чехословакии, предоставленное с согласия СССР.
Поддержка Израиля Москвой была в большей степени связана с советской реальной политикой, чем с искренней солидарностью с евреями. Диктатура Иосифа Сталина становилась все более антисемитской, а печально известное «Дело врачей» стало лишь одним из проявлений антиеврейских предрассудков Кремля. Скорее, СССР руководствовался желанием добиться упадка Британской империи и утвердить свое влияние в регионе, который до того времени всецело находился в сфере влияния Запада.
Предсказуемо, коммунистические партии по всему миру в точности повторили позицию Громыко. Демократические левые также безоговорочно поддерживали его, осуждая послевоенную политику Великобритании в отношении Палестины как предательство предвыборного просионистского манифеста лейбористского правительства Великобритании.
В Америке за дело Израиля выступали прогрессисты в Конгрессе, в то время как патрицианские дипломаты Госдепартамента, как и их британские коллеги, беспокоились об отношениях Вашингтона с арабскими странами и потоках нефти.
Для многих левых политика вновь созданного Израиля также казалась многообещающей. Крупнейшей партией в первом кнессете, избранном в январе 1949 года, стала социалистическая сионистская «Мапай», получившая 46 из 120 мест. Второй по величине оказалась марксистско-сионистская «Мапам» с 19 местами, а единственная на Ближнем Востоке легальная коммунистическая партия, просталинская «Маки», получила четыре места.
Несомненно, социализм был четко отражен в институтах, определяющих молодое еврейское государство: коллективистское сельское хозяйство в кибуцах, всесильная рабочая федерация Гистадрут, широкая сеть коммерческих и промышленных предприятий, принадлежащих кооперативам и рабочим движениям, включая крупнейший банк Израиля, метко названный Рабочим банком (Банк «Апоалим»).
В Вашингтоне и Лондоне некоторые консерваторы наблюдали за происходящим с беспокойством. Возможно, под влиянием антисемитских стереотипов, они опасались появления на Ближнем Востоке еврейско-большевистского троянского коня.
Следовательно, левые рассматривали арабские государства и палестинскую верхушку как реакционеров. Первые были традиционалистскими автократическими монархиями, не приемлющими прогрессивного влияния, вторых возглавлял Амин аль-Хусейни, открытый антисемит и пособник нацистов, причем лидер независимых коммунистов Югославии Иосип Броз Тито добивался экстрадиции Хусейни за прямое участие в военных преступлениях Оси, совершенных на югославской земле.
Поэтому неудивительно, что дело Израиля получило массовую поддержку среди левых сил всего мира. Солидарность с борьбой давно преследуемых евреев за национальную свободу рассматривалась как неотъемлемый элемент антифашистского, антиколониалистского и антирасистского мировоззрения.
В этом году участники первомайского марша могут уверенно заявлять о своем антисионизме, но логика подсказывает, что их революционное негодование не должно быть направлено на современный Израиль. Вместо этого они должны обвинять целое поколение прогрессистов, которые наблюдали за поражением фашизма и рождением антиколониализма.
Будучи послом Израиля в Великобритании, я написал статью для социалистической газеты Morning Star о борьбе Израиля за независимость. Идея заключалась в том, чтобы бросить вызов гегемонистскому антисионизму британских радикальных левых, но моя публикация была отвергнута. В отличие от своего паладина Карла Маркса, редакторы не проявили большого интереса к серьезному обсуждению истории.
С Первым мая, товарищи!
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова